Роман Булгар – Выстрел в спину (страница 24)
– В нашем деле, Тит, друзей не бывает. Но это еще не все, – взяла женщина в руки свой телефон и поднесла его к уху. – Алло, Сюзанна, ты сделала то, о чем я тебя просила? Хорошо. Я буду ждать твоего звонка…
Марго не успела еще войти в свою квартиру, подталкивая перед собой сильно смущающуюся девушку, как в сумке вдруг завибрировала, загудела ее стильная «раскладушка». Она посмотрела на дисплей и, извиняясь, улыбнулась, зашла в комнату и плотно прикрыла за собой дверь.
– Слушаю вас, Сюзанна Андроновна, – прищурив один глаз, ответила журналистка.
– Ты дома? – донеслось до нее.
– Да-да, я дома… все получилось просто класс… супер кадры… да, обалдеть… да, все, как вы велели… с ним была девчонка… да, и ее он затащил… ага, сняла… отвезти все в редакцию… все ясно… выезжаю.
Даша слышала обрывки фраз, но толком так ничего и не поняла. Ей даже и в голову не могло прийти, что тот разговор шел именно о них, именно о том их посещении ресторана. А пока она с большим интересом рассматривала гостиную. Чего-то подобного ей видеть пока еще не приходилось.
– Извини, девочка, – появилась Марго и, прищурившись, смотрела на нее. – Мне надо срочно отъехать. Ты, конечно, можешь остаться у меня. Если хочешь, я тебя подвезу, если это не на другом конце города. Тогда уж извини…
– Отвези меня к нему на квартиру. Мне обязательно надо вернуться на то место.
– Как скажешь, – пожала Марго плечами. – Захочет ли он видеть тебя после всего этого? Свидетеля его позора…
– Там остались все мои вещи, документы.
– Тогда, конечно…
Доставив Дашу, Марго понеслась к редакции. Работы предстояло много. Если она хотела хотя бы немного поспать в эту ночь, то следовало бы ей поторопиться. Помощник Костик ждал ее. И его сорвали с постели, если того не хуже.
– Марго! – поднимался парнишка с угрожающим видом ей навстречу. – Снова твои выходки! Я тебя придушу! Такой кайф, блин, обломала! Я тебя, наша радость, поставлю на счетчик. Попробуй только не отработать…
– Зуб даю, Костик, что это не я. Меня саму Сюзанна подняла! – неопределенно пожимая заранее извиняющимися плечами, поспешила журналистка отвести от себя все подозрения в ее личной причастности.
– Ой, свистишь, подруга, свистишь! – сидел уже верный помощник перед аппаратурой. – Давай, будем смотреть твой материал. Только прошу тебя, по-быстрому! Шевелись же, подруга, шевелись. Редактор сказала, чтобы через час материал лежал у нее на столе. А эта дама шутить не любит, примчится сама, налетит ураганом, сорвется и накричит. Короче сама все и застопорит.
– Она тоже тут? – сверкнула глазками Марго.
– А ты что, радость наша, не знала, что выпуск номера задержали? Ждут твоей статьи. Ну, что жутко интересного, подруга, ты там нарыла? Ну, ничего себе, блин! Ради такого материала можно ночку и не поспать, ощущая причастность к тому, что начнется после этакой публикации…
В рядовом отделении милиции появился молодой человек, представился и быстренько все уладил. Дежурный выдал по списку изъятые вещи, дал юноше расписаться в журнале и пожелал освобожденному узнику счастливого пути.
– Сергей, они что, совсем уже припухли? – произнес горячо юноша с обидой в подрагивающем голосе, усевшись на переднем правом сиденье. – Нюх потеряли? Ищут себе на одно место неприятности? Так они их получат и непременно. Я без последствий это дело не оставлю.
– Понимаешь, Юрок, – усмехнулся спаситель, поймав в зеркале его возмущенное лицо, – у каждого своя работа. Одни люди в погонах рутинно выполняли свою. Помнишь, я тебе говорил, что езда без прав не доведет тебя до добра?
– Но у меня есть права! – заявил упрямо молодой Ющ. – Чего же еще хотели от меня эти уроды…
– Они, Юра, действительны только тогда, когда ты возишь их с собой. В любом другом случае – никчемная бумажка. Тебе специально дали охранника, который выполнял бы роль водителя. Где он? Почему я его с тобой не вижу?
– Я его прогнал. Он совал свой нос во все дырки. Начал указывать, что мне можно делать, а что нельзя.
– Вот видишь, у тебя по кругу виноваты все остальные, но только не ты. Так что, Юрок, извиняй. Я, Юрок, не удивлюсь, если завтра в нашей прессе поднимается вой, и на тебя начнут вешать всех собак и кошек…
– Зачем и кому это надо? – насупился юноша.
– Зачем это надо? – задумался Сергей на минуту. – Затем, чтобы насолить твоему отцу. А сделать это, Юрок, может кто угодно. У твоего отца столько сейчас врагов. Тайных и явных. Кого только в этом списке нет…
Нахмурившийся парень недовольно заерзал:
– Ты говоришь про людей Яна?
– И про них тоже. Но опаснее всего враги внутренние, которые выдают себя за друзей, а сами в это время роют яму и точат нож за спиной.
– Ты знаешь этих подлых людей?
– Нет, Юрок, – пожал плечами Сергей и замолчал.
Есть вещи, о которых говорить вслух не принято.
– Я тебе не верю. Ты знаешь, но не хочешь мне об этом говорить. Думаешь, что я твои слова могу передать другим? Короче, я тебе не верю…
Не поворачивая головы, Сергей произнес:
– А ты поверь. Ты же прекрасно знаешь, что я политикой не занимаюсь и в этом не разбираюсь.
– Ну да, – хмыкнул юноша. – Ты же у нас спец по другим делам. По решению спорных вопросов. Кажется, кто-то назвал тебя Чистильщиком. На слух похоже на мусорщика.
– Каждому в жизни свое, – усмехнулся водитель. – Кто-то должен же сметать всякую грязь с наших улиц…
Не договорив до конца, Сергей замолчал. Не каждому дано это понять. То, что ему выпала нелегкая доля по очистке их общества от всякой нечисти, присосавшейся к простым людям и тянущей из них последнюю кровь.
Да, он понимает, что это не панацея от той общей беды, охватившей буквально все их общество. Но он сделает столько, сколько сможет. Один так один. Но он хорошо знает, что не одинок. Он борется на своем месте. Другие воюют на иных участках. Вместе они делают общее дело.
Может быть, каждый это делает и понимает по-своему. Может быть, его действия не всегда совпадают с мнением их закона. Но если их закон сам не в силах бороться со злом, оказался слаб и неэффективен. Если у истоков законов стоят люди, сами их ни во что не ставящие. Если закон им нужен лишь для того, чтобы держать в подчинении всех остальных. А они, избранные, сами себе закон. Сами его устанавливают, а при необходимости подправляют под себя. Так, как им на этот момент удобно и выгодно. Надо будет, они переступят и через закон, и через саму Конституцию…
Сузив глаза, Тит внимательно наблюдал за женщиной, разговаривавшей по телефону. Подмечал он, как живо у нее менялось лицо, мстительно сжимались губы, расслабляясь, кривились в презрительной усмешке. Она вся в движении, импульсивна и экспрессивна. Она – воин и несгибаемый боец. Таких воинов, как она, мало. К ее железному характеру так подходит поистине нечеловеческая изворотливость.
Как у дикой кошки. Откуда ее ни сбросили бы, она все равно приземлится на все четыре лапы. Отряхнется и пойдет дальше. Надо будет очень, сдаст любого, предаст, невзирая на предыдущие отношения, на всю предшествующую дружбу. Впрочем, есть ли у нее друзья, вот это еще вопрос, да и еще какой. Людьми она ловко пользуется до поры до времени, пока это представляется возможным. А потом переступает через них, как через что-то ненужное, отработанный материл, старый хлам. Придет время, переступит и через него. Не стоит тешить себя иллюзорной мыслью, что он является в этом списке редким исключением.
– Ну, что тебе хорошего сказали?
– Утром все сам узнаешь! – покрылись женские глаза пеленой непроницаемости.
И больше ничего она ему не сказала. Ничего не поделать, раз не хочет, не скажет. Тит поменял тему:
– Я думаю, что наступила пора решить с заводиком.
– Каким заводиком? – появилось на ее застывшем лице непонимающее выражение, будто услышала об этом в первый раз эта еще та хитрющая лиса.
– Ладно, – поморщился он, – не делай вид, что ты не в курсе. – Я говорю про нефтеперегонный.
Женское плечо живо развернулось в его сторону:
– Ты же знаешь, в чью сферу интересов он входит. Просто так на драной козе к ним не подступиться. Тут не мешало бы все хорошенько обдумать и обмозговать, прежде чем ринуться в бой. Как бы не получить по зубам от Пашки…
Желчно усмехнувшись, Тит махнул вялой рукой:
– С завтрашнего дня нашему Пашке будет не до этого! Все начнут и будут отмывать фасад президентского имиджа, вывалянного в дерьме, кстати, твоими стараниями.
– Ты думаешь, Тит, – кольнула женщина его своим пристальным взглядом, – что успеешь управиться?
– Успею. Я направлю туда Сергея и еще кое-кого. Из них двоих получится хорошая команда. Справятся…
– Ты, Тит, я смотрю, доверяешь этому парню. Откуда железная в нем уверенность? Он тебя не кинет?
– Нет, не кинет. Такие не кидают, по крайней мере, я на это сильно надеюсь…
Сергей подкатил к самому подъезду.
– Поднимешься со мной? – приоткрыл юноша дверцу, но все не решался выйти, чувствуя себя «не в своей тарелке». – Выпьем понемногу. Надо бы скинуть с себя стресс.
– Извини, Юрок, – улыбнулся Сергей понимающе. – Мне сегодня нельзя. Через час я выезжаю…
Парень ответил ироничной ухмылкой:
– Очередное задание твоего благодетеля? Опять будешь расчищать для него новую площадку? Чтобы кто-то стал еще богаче и сильнее. Ибо власть – это деньги. А деньги – это еще большая власть. И так до бесконечности…