Роман Булгар – Распутники (страница 6)

– Ну, может, перенесем этот момент на то время, когда ее дома не будет? – последовал вполне логичный вопрос.

Дима даже не знал, что сказать, но снял с себя дочь и пару раз назидательно шлепнул по ее упругой попочке.

– Иди спать, Светочка!

Уставившись прямо на оттопыривавшиеся треники отца, дочь усмехнулась, послала ему воздушный поцелуй, при этом ее милое личико приняло вовсе беспутное выражение, а глаза выражали откровенно издевательскую насмешку.

– Баю-бай, папочка! – виляя бедрами, она прошла в свою комнату, и мужчина облегченно выдохнул.

Дождавшись того момента, когда жена и дочь уснут, Дима достал их холодильника свою любимую подружку, блондинку с крутыми боками. Побыв на холоде, она стала холодненькой, в самый раз готовой к употреблению.

– Ну, здравствуй, красавица! – выкрутил Дима пробку. – Ну что, поехали! – опрокинув в себя стопарь и закусив соленым огурчиком, он с наслаждением закурил.

Вот это выдался вечерок! Сначала дочь выкинула номер, не постеснялась показаться перед ним во всей своей девичьей красе. Потом разговор с женой, случайная игра слов, его шутка про «гульнула» резонировала у жены. И Аня, зацепившись за это случайно вылетевшее у него слово, сама же затеяла глупый спор, в результате которого, ляпнув лишнего, дала ему повод думать о том, что она ему изменяет…

– Нет, дыма без огня не бывает! Если Анька жуть на меня вдруг взъярилась, значит, я где-то наступил Аньке на больную мозоль, угодил в точку! – выпил Дима еще, задумался.

Выходит, что его жена гуляет-таки на стороне. Тут и дочь еще учудила, тяпнула где-то сверх нормы, заступалась за него перед матерью, а потом лезла целоваться, да еще, сидя на нем, ерзала на вставшем в штанах бугре. Вот дела…

– Ладно, с дочерью разберемся, может, тут и права Аня! Выпила дочь лишнего на девичнике, а тело-то у нее молодое, требует оно своего, ударили гормоны в голову! Ну, тут можно на алкоголь еще это списать, но вот жена…

Хлопнул мужик рюмку, тяжко вздохнул.

– А что жена? Сам виноват, когда у нас последний раз был постельный заплыв? Уже и не вспомню! Говорят, что в измене всегда виноваты оба. Что-то увлекся я своими любовницами, а о жене и забыл, не уделяю ей внимания в последнее время. А бабам что всегда нужно? Вот именно! Внимание и вынимание, внимание и вынимание. Внимание…

Дима налил себе еще стопарь. Как же так получилось, что они растеряли свои чувства, охладели друг к другу? А когда-то он был без ума от Аньки, они часами не вылезали из постели. Время, обыденность. Обыденность, именно она делает из всего самого лучшего, блестящего и сияющего привычное, скучное, блеклое, то, что приедается и надоедает. Приелась же в фильме икра прапорщику Верещагину, обожрался ею, поперек горла она ему встала, а ведь для всех это первый дефицит…

– Перестал я видеть Аню! А она же у меня…

Аня у него яркая, красивая, фигуристая женщина, все при ней. И выглядит она намного моложе своего возраста, глядя на нее, ей не дашь больше тридцати, максимум тридцати двух лет. Яркая брюнетка с красивой грудью среднего размера, где-то между двоечкой и троечкой, которая, несмотря даже на роды, сохранила свою форму и всегда приковывала к себе взгляды мужчин, особенно, когда она была в тоненькой блузке, топике или просто халатике на голое тело. У нее красивые, стройные ноги, хорошенькая, упругая, как мячик, попка. Аня следила за собой, поэтому, несмотря на склонность к полноте, у нее всегда на контрасте с попой проглядывалась хорошо выраженная талия. Волнистый волос доходил до ее лопаток.

– Нет, все-таки Аня у меня очень красивая! – смотрел Дмитрий словно заново и другими глазами на жену.

Это обыденность застилала ему глаза, и он уже не видел в ней ту самую яркую красотку, от которой был когда-то без ума. Смотрел на нее, как на что-то само собой разумеющееся, есть и есть, и куда она денется. Постоянно находилась Аня под боком, перед глазами, в простеньком домашнем халатике…

– И что, – усмехнулся мужик, – халат этот виноват? Все дело в том, что я перестал замечать ее красоту из-за халата? Это из-за него покрылись ржой мои чувства к Аньке?

Но ведь он же видел ее и ярко накрашенной, в броской одежде, подчеркивающей всю красоту ее фигуры. Тогда все мужики сворачивали ей вслед свои головы.

– Хотя, когда я ее такой видел-то…

Дима уже и забыл, когда видел ее такой в последний раз, давно они никуда не выбирались вместе. Хотя…

– Нет, вспомнил, это же было прошлым летом! – моргнул Дмитрий. – Вот же, черт, как оно могло выпасть у меня! Да все из-за того, что в тот вечер я здорово ужрался…

Тогда еще стояла невыносимая жара, и они решили, что, когда зной спадет, выбраться вечерком, посидеть в кафе. Вот тогда она блистала. Аня надела черную кожаную юбку, которая была не длинной, но и не короткой, чуть выше колен, примерно на ширину ладони, при этом хорошо смотрелись ее стройные, ровные ноги. Юбка плотно обтягивала ее бедра, делала Аньку более соблазнительной. Сзади был разрез, едва не доходивший до самого интересного места, где сходились ее стройные ноги. Сверху была алая атласная кофточка, из-под которой выпирали аппетитные полушария грудей. Яркая брюнетка с длинными и блестящими, черными и волнистыми волосами…

– Да, а как Анька накрасилась! – усмехнулся Дима.

Аккуратно подведенные глаза стали еще выразительней. И ее пухлые и ярко накрашенные губы. Все создавало роковой образ. Черные волосы и ярко-красные губы. Взгляды мужиков метались от этих губ до ложбинки между грудей и, конечно, цеплялись за обтянутые юбкой бедра и стройные ножки.

И он гордился своей женой, которая, зайдя в кафе, сразу привлекла к себе внимание всех мужчин, да и женщин тоже. Но если первые смотрели на нее с неприкрытым вожделением, то в глазах вторых плескались зависть, ревность и лютая злоба. Особенно, если сидящий рядом с такой женщиной мужчина непроизвольно сворачивал голову в сторону Аньки.

– Жаль, что все закончилось тогда не очень-то и хорошо! – вздохнул мужик и опрокинул в себя стопарь.

Пока он с его давним другом Сашей сидел, выпивал и разговаривал, Аня всем своим видом выражала недовольство, показывая ему, что ей скучно. А потом ее кто-то пригласил танцевать. После чего Анька постоянно танцевала, даже уже не подходила к столику. А позже он и вовсе потерял ее из виду. Он думал тогда, что она психанула на него и уехала домой. Но часа через полтора услышал ее крики. Какие-то азиаты тащили ее к себе в машину. Анька упиралась, а ее тащили…

– Понаехали! – усмехнулся мрачно Дмитрий. – Думают, что спустились со своих гор, и теперь им все у нас можно! А сами у себя всех русских гнобят, а тут они…

В общем, они, он и Сашок, отоварили азиатов тогда, но слегка переборщили. Через пару дней ему пришла повестка в полицию, камеры наблюдения засняли и его, и Сашка. Завели уголовное дело, вновь корячился срок, им инкриминировали хулиганство, причинение материального ущерба, хозяева кафе подсуетились и под шумок еще много чего списали, указывая на обвиняемых. Но главное – было предъявление в нанесении травм, повлекших за собой ущерб здоровью пострадавших. А если учесть имеющуюся у обоих судимость, то уже рисовалась серьезная статья. Деньги у Димы имелись, и он быстро уладил все материальные проблемы с кафе, но с остальным обстояло гораздо хуже. Терпилы тупо отказывались забирать заявления. Дима предлагал хорошие деньги, но все безрезультатно.

– Все, амба! – тер Сашок небритый подбородок.

Положение спасла Анна, намекнула, что у ее подруги есть хороший знакомый, что она вместе с этой подругой попробует уговорить человека повлиять на пострадавших азиатов. И через некоторое время Анна сообщила, что все, мигранты забрали свои заявления, якобы без претензий к обвиняемым, и дело закрыли. Все обошлось. Анька тогда реально спасла их от тюрьмы, а дали бы обоим не мало, а на полную катушку.

Дмитрий тяжело вздохнул. Вновь достал из холодильника бутылку, налил стопку, разом махнул ее и следом налил еще. Оставшееся на донышке поставил в холодильник, решив, что на сегодня ему уже достаточно, хватит.

– Да, моя Анька была красивой женщиной, но я просто перестал это замечать. Беда в том, что так уж устроен человек! Мы прикладываем все свои усилия для того, чтобы достичь чего-то, какой-то заветной цели, желаемого, полюбившейся женщины. Но, достигнув цели, расслабляемся, успокаиваемся, чего напрягаться, вот она, родная, моя, всегда рядом, никуда не денется. Свыкаемся с этим, это просто обыденность…

Почесал мужик в затылке, глянул в угол, ища там ответы на свои вопросы, обнаружил трещинку и хмыкнул:

– Но человеку нужно всегда достигать чего-то, покорять что-то! Одни покоряют горные вершины, другие покоряют женские сердца. Взгляд мужчины, свыкшегося с тем, что рядом с ним уже есть один идеал, устремляется на других женщин! И те содержат в себе загадку, манят к себе, кажутся более привлекательными! Чужое – это запретное, а запретный плод всегда сладок. Искушение! В чужом саду всегда яблоки слаще и трава зеленее, а чужая жена более сексуальна и красива. Еще более притягательна и желанна, ибо еще не доступна. Вот две причины, повлекшие к тому, что происходит между нами – это обыденность и возникающая из нее тяга к новому – искушение! – понял кое-что для себя и уяснил Дмитрий.