Роман Булгар – Распутники (страница 5)
Почти на выходе Анна, увидев мужа, крикнула:
– Дима! Дим!
Услышав крик жены, увидев тащивших ее к выходу южан, Дмитрий встал из-за столика. Подойдя, он произнес:
– Ребята, я муж этой женщины, оставьте ее!
В ответ он получил толчок в грудь со словами:
– Пишёл отсюда, со свой жина успеишь ищо! Ми будэм с нэй ночь! Выдэшь, она хочэт нас, ти не мужик для нэё!
Анна и остановившиеся приятели обнаглевшего азиата стояли и смотрели на Дмитрия. Южане взирали с ухмылкой, женщина глядела с испугом и удивлением. Аня не знала то, как сейчас поведет себя муж, опустит ли он голову и сядет за стол или начнет спорить, упрашивать южан отпустить ее. Но в последнем случае они начнут его бить, и она боялась за него.
– Пишёл отсюда! – повторил азиат.
Никто не ожидал того, что будет дальше. Дима, оставаясь внешне спокойным и не повышая голоса, сказал:
– Если ты, чурбан долбаный, дерешь у себя в ауле ишаков, то считаешь себя мужиком?! А может, это ишаки дерут тебя?! Ах-ха-ха! Да ты первая шлюха в ауле для ишаков!
Обалдевшие южане, не ожидавшие такого, стояли, открыв рты, некоторое время молчали, не сразу пришли в себя.
– Ай ти, драный тэбэ рот, шикал! Да я тэбэ, шикал, счассс! – заорал густо побагровевший азиат.
– Сам ты шакал! А что ты мне, чурбан долбаный, можешь сделать?! Только, что в штаны себе наложить, да и собственной задницей размазать?! – налилось лицо Дмитрия кровью.
Он схватил зарвавшегося азиата за плечи и с силой ударил его в лицо своей головой. Повторив так еще пару раз, Дмитрий взял двумя руками обмякшего южанина, приподнял и со всего маха ударил о столик, который мгновенно развалился. После чего стал бить его ногой по голове и по ребрам, ломая их.
– Мужик ты, значит, а растележился, ишак, как баба! Я из тебя, падла, отбивную сделаю! – приговаривал Дима.
Придя в себя, остальные семеро южан тут же бросились на Диму. И тут встал друг Дмитрия, здоровенный детина, был он около двух метров роста, лысый, с большой рыжей бородой и агрессивным выражением лица, мускулистый, руки и шею его покрывали многочисленные тюремные наколки.
– Моего братана?! – рявкнул бугай на все кафе.
То, что дальше произошло, Анна запомнила надолго. Друг Дмитрия, схватив первого из нападавших, поднял его своими могучими ручищами и с силой опустил на свое колено. Глухо раздался хруст, и верзила, отбросив от себя обмякшее словно тряпка тело, принялся за следующего.
– Да я за своего братана! – цыкнул Александр. – Да я вас всех, горных баранов и ишаков, удавлю!
Эта картина до сих пор еще стояла перед глазами Анны. Здоровенный детина в забрызганных чужой кровью лицом и майке ловит визжавших окровавленных азиатов и молотит их своими здоровенными кулачищами. Создалось ощущение, что он занимается привычным для себя делом. Судя по зловещей улыбке на его забрызганном кровью лице, это доставляло ему удовольствие. Дмитрий не отставал от него, он превратился в чудовищного зверя. Аня помнит, как у парня, которого он бил, вылетали зубы, тот визжал, орал, но Дима молотил кулаками и не отпускал того до тех пор, пока его друг, расправившийся с остальными, не выхватил беднягу из рук Димы и не выкинул за ограждение, где на асфальте, скрючившись, валялись все его друзья. Кафе было разгромлено, люди, сидевшие за столиками, что теперь валялись повсюду опрокинутыми и поломанными, разбежались в испуге. Хорошо еще, друг Димы позвонил кому-то, тут же на новеньком крутом внедорожнике приехало двое таких же, как и Саша, звереватых мордоворотов, все быстро загрузились в джип и стремительно уехали…
– Они что, к тебе приставали? – спросил муж дома.
– Да, Дим, они хотели, чтобы я с ними куда-то поехала! – сделала Анна вид, что ничего страшного и не случилось.
Мужу, конечно же, она ничего не сказала о том, что ее насиловали. Ее могли выдать следы на теле. Груди в засосах, поцарапанные попка, бедра и спина, багрово-синие отпечатки пальцев на них. Но Дмитрий был сильно пьян, и это спасло ее в тот вечер. В последующие дни она надевала длинный халат и избегала под любым предлогом близости с ним.
– У меня, Дим, эти те самые начались! – вздохнула она на следующий вечер, когда муж попытался приставать к ней.
Последствия того дня пришлось ей долго расхлебывать, они изменили привычный ход ее жизни. Из случившегося Аня сделала вывод: первое – никогда впредь не танцевать и вообще не заводить близких отношений с нерусскими мужиками. Те всегда вначале изображают из себя саму галантность, красивые слова, красивое ухаживание. Но, уловив удобный момент, они завлекают женщину в капкан и используют ее, как шлюху. И второе – никогда не провоцировать пьяного мужа, никогда не создавать и просто избегать таких ситуаций, когда он может превратиться в того зверя, которого она уже видела…
Нет, такого ей больше не надо! Анна не хотела, чтобы ее обычно спокойный, как тюлень, муженек вновь превратился в чудовище. Но, кажется, этот процесс трансформации начал уже происходить. Когда она вышла из душа, Дима соскочил с кресла, лицо его побагровело, кулаки были сжаты, скрипя зубами, он нервно ходил по комнате, грозно предупредил:
– Не хочешь говорить, кто он, тогда передай этому своему самцу, что я сам найду его! Скажи ему, что умирать он будет медленно и мучительно! Сдохнет урод от удушья, я затолкаю его отрезанные причиндалы ему в глотку!
Ситуацию разрядила вошедшая в комнату дочь.
– Что тут у вас, мои дорогие и любимые родители? Что за шум, а драки нет? – пошутила Света.
– Драка будет позже, но не тут! – бросил разгоряченный Дима. – Да такая, что кое-кому мало не покажется!
– Дима! – сделала Анна страшные глаза. – Зачем ребенку знать про какие-то наши заморочки! Остынь!
– Папик, папик, да успокойся ты уже! Что случилось-то? Злишься, что мамочка опять так поздно откуда-то вернулась? – сделала дочь специально акцент на слове «откуда-то».
Анна моргнула и взорвалась:
– Что значит «откуда-то»?! Я с работы вернулась, а тут папаша твой пьяный начал на меня пургу гнать! Крыша у него от пьянки поехала, мозги совсем набекрень!
– Да он и не пьяный, а с работы обычно намного раньше возвращаются! – хмыкнула Светка. – А вот «откуда-то» как раз в такое время люди и возвращаются, мамочка!
– А ну-ка, подойди сюда, Свет! Дыхни-ка на меня! Ну! Быстро, я сказала! – поймав дочь за руку, Анна притянула ее к себе. – Да от тебя алкоголем несет! Опять где-то пила?! То-то я гляжу, язык у тебя развязался! – фыркнула Аня.
Хотела она влепить дочери оплеуху, но та, выкрутившись и ловко увернувшись, отпрыгнула и спряталась за широкую спину отца. Дмитрий выставил перед собой руку:
– А ну, стоп! Успокойся, успокойся, Аня! Какая муха тебя укусила? Что-то тебя понесло сегодня!
– Это меня-то понесло?! – завелась Анна не на шутку. – Да ты сам на все посмотри! Ты посмотри, дочь твоя выпивать стала, дерзит мне, а ты потакаешь ей! Спелись! Да пошли вы оба! – развернулась женщина и удалилась в спальню.
Моргнул Дмитрий, почесал недоуменно репу.
– Папочка, да не обращай ты на нее внимания, побесится, побесится, да и перестанет. Садись, папуль, расслабься. Пиво тебе еще принести? – сощурила глазик плутовка.
Мужчина подумал о том, что пиво никогда лишним для него не бывает, что эта жидкость легко нейтрализуется одним походом до унитаза, и согласно кивнул.
– Держи! – протянула Света отцу открытую бутылку и погладила его по голове, как маленького ребенка.
Постепенно рука ее опустилась ниже и уже гладила по его волосатой груди, так как дома Дима редко надевал футболку, обычно оставаясь лишь в одних трениках. Светка плавно переместилась на его колени, и отец почувствовал ее упругую попку, которая елозила по его бедрам. Кроме всего и прочего, мужчина почувствовал трение об него лохматого куста.
– Светик, ты чего? – посмотрел Дима на дочь.
На девице был легкий домашний халатик, который она накинула сразу после принятия ванны на голое тело. Дочь взяла бутылку из его рук и поставила на стол, а потом толкнула отца так, что он откинулся на спинку кресла. Немедля она уселась на него верхом, лицом к нему, и, обвив своими руками его шею, стала целовать в щеки. После чего потянулась к его губам, но Дмитрий вовремя отвернулся.
– Светик, ты чего… – только и смог снова проговорить удивленный и ошеломленный ее поведением мужчина.
– Ну, что ты, папа… расслабься, я лишь хочу снять твое нервное напряжение, а то ты весь на нервах! – промурлыкала ласково и с особой интонацией плутовка.
– Светик! – запротестовал Дима, но слабо.
А девушка еще больше наклонилась к нему, и мужчина почувствовал прикосновение к своей груди ее твердых сосков, которые выпирали сквозь тонкий халатик дщери. Скорее всего, машинально Дима обнял ее, крепко прижав к себе. Упругие девичьи груди давили ему на грудь, а под руками, которые сами по себе опустились ниже, чувствовалась упругая попка. И у него, помимо воли своего хозяина, начал подниматься. Света, почувствовав это, принялась еще больше елозить на нем, и его мужское естество уже рвалось сквозь его треники. И дочурка предприняла очередной выпад и впилась в его губы…
– Мм-м! – издавала она томные звуки.
И все-таки Дима нашел в себе силы, чтобы оттолкнуть ее, хоть и была она ему неродной, но он вырастил ее, как свою.
– Светик, ну, ты что… Сейчас мать может войти!