Роман Булгар – Девчонки, погоны. Книга III. Обстоятельствам вопреки (страница 8)
– Мы еще встретимся? – спросил у нее Гриша, когда они со всеми мерами предосторожности возвращались назад.
– Я подумаю… – протянула неопределенно Чиж. – Этот вопрос требует тщательной умственной проработки…
– И сколько же ты, Дашенька, будешь думать? – моргнул Гриша, озадаченно остановился и тяжело вздохнул.
Юная девушка ему необыкновенно понравилась. За простотой ее разговора и общения с ним, он сумел и уловил спрятанный у нее глубоко внутри неординарный внутренний мир и цепкий ум, который был покуда еще ему совершенно непонятен.
– Пока снова не увижу тебя! – хохотнула Дашка. – Как я тебя снова увижу, так и надумаю! – смеялись откровенно и даже где-то потешались над ним чарующие девичьи глаза, в которых он шаг за шагом начинал безвозвратно тонуть.
Они начали встречаться. Иногда собирались вчетвером. Она и Лапшин, Ольга Левченко и Гришин дружок Жорка. И они неплохо проводили время. И все же со временем Даша начала тяготиться этой связью, хотя и не спешила порывать отношения с Лапшиным.
Здоровый женский организм время от времени требовал своего, и Гриша вполне устраивал ее, как крайне надежный и проверенный партнер, но не больше того.
Даша понимала, что поступала несколько эгоистично, но таковым был окружающий их мир, в котором они жили, мир потребительского отношения ко всем и ко всему…
3
Посмотрев на часы, Оля быстренько переоделась в гражданскую одежку, которая висела в шкафу, прошла мимо дневальной по роте, аккуратно поставила галочку напротив своей фамилии, пометила она себя, как убывшую в город курсантскую единицу.
Начиная с третьего курса всем им разрешили свободный выход в город при условии хорошей учебы. Стоило той или иной девчонке нахватать плохих отметок, как ее немедленно жестко приземляли на казарменное положение и никуда не отпускали, пока не улучшалось коренным образом положение с ее учебой.
– Дашенька, и ты со мной? – оглянулась Олька на свою самую близкую подружку. – Или, Даш, твоего Лапшина сегодня на встрече мушкетеров снова не будет?
Мушкетерами в их узком кругу называли четверку закадычных друзей, чья дружба зародилась три года назад. Точнее если, во время набора курсантов на девичий факультет Зимин и Лапшин тесно сблизились с близнецами Костей и Веней, вместе с которыми их определили в команду для помощи администрации лагерного сбора. Год от года их дружба только крепла…
– Я, Оленька, приду чуть позже, – подмигнула ей Дашенька и заговорщицки улыбнулась. – Хочу, Лева, подарок присмотреть для Лапшина, поздравить Грига с последним экзаменом.
Пожав плечами, Левченко на встречу со своим агентом пошла одна, издалека увидела Жору, сидевшего на открытой площадке с высоким бокалом пенящегося напитка в руке.
– Живой, Зимин? – оглядела Олька парня с улыбкой на губах. – Принес то, что я у тебя просила?
– Принес! – улыбнулся ей парень сквозь пивной бокал.
– Тебе, Зимин, крупно повезло! – просмотрела Левченко файл, облегченно вздохнула. – Я думала, что ты в него уже беляши или копченную рыбку сдуру и головотяпом завернул!
– Что-ты, Левушка! – заморгал Жора. – Это же для меня самая ценная вещь. Это наш с тобой пожизненный договор! Ты помнишь нашу первую ночь? – зашептал проникновенно выпускник пехотного факультета, нежно дотронулся рукой до узкой девичьей кисти. – Я, Левушка, все помню! Ты была в ту ночь непередаваемо прекрасной и развратной вакханкой…
– И я все помню, Зимин, – скользнула по девичьим губам тихая улыбка. – Если бы не ты, я тут сейчас рядом с тобой не сидела бы, и близко в институте не училась бы я…
Откинувшись на высокую спинку стула, Ольга прикрыла глаза, и услужливая память вмиг вернула ее в тот самый вечер…
Вопреки ожиданиям Жоры, с Левченко особо долго Марго и не канителилась. Оленька настрочила объяснительную, описала, как все было с того момента, как она пришла к палатке после посещения столовой, упустив все остальные и нежелательные для нее эпизоды из расследуемого капитаном «уголовного» дела.
– Левченко, ты свободна! Бегом пошла спать! – распорядилась Саркисян, и девчонку ветром сдуло со стула.
Быстро перебирая своими застоявшимися ножками, Олька резво промчалась по пустынному коридору, выскочила на свежий воздух, вдохнула полной грудью.
– Черт! Чуть и не запалилась! – выдавила она из себя сквозь зубы. – Если бы я не пошла за презервативами…
В ее головушке вихрем промчалась мыслишка о том, что иногда бывает полезно заняться чем-то запретным. Если бы она не решилась на пикантные отношения с курсантом, то ее мог ожидать полнейший крах всех ее надежд и чаяний.
– Стой же, не беги! – вышел Жора из тени, перехватил девушку. – Спокойно, Маша, я Дубровский!
Испуганно ойкнув, Олька посмотрела на него, признала в нем своего подельника. От души и отлегло, а вот коленки чуток ослабли, стали слегка подкашиваться. Слишком много впечатлений выпало для одного вечера, аж стрелка прибора зашкалила.
– А, это ты, боец! Меня чуть кондрашка не хватила! – была она безмерно рада тому, что курсант оказался рядом с нею. – Думала, что дремучий леший из темного лесу выскочил!
– Ты еще не передумала? – держал бережно Жора в своей руке ее узкую ладошку. – Если ты сейчас не в настроении, то я все пойму. Сам два года под острым топором начальства хожу.
– Ничего, я в полном порядке, – почувствовала Оленька, что ее начинает потряхивать. – У тебя выпить найдется?
– Сейчас все сообразим! – просиял курсант.
До него дошло, что девчонка хочет немного расслабиться после всего, что с нею случилось, а это был хороший знак.
– Пару минут меня подожди! – попросил он.
Чтобы не светиться под фонарным столбом, Оля отошла за угол здания, растворилась в сгустившемся ночном мраке.
Левченко все еще толком не решила для себя, насколько далеко готова зайти она в своей благодарности по отношению к помогшему ей парню. Ее прежняя решимость не переходить «красную линию» поколебалась. И ей самой хотелось получить разрядку…
– Черт с ним! – притопнула Оленька ножкой. – Первый раз, что ли! Не убудет от меня! И удовольствие в придачу получу! И парня осчастливлю, отправлю молодца в нирвану…
В это время Жора лихорадочно рылся в своем вещмешке. На самом дне парень на черный день припрятал солдатскую фляжку с хорошим коньяком. И вот настал тот самый день, когда пришло время откупоривать неприкосновенный запас.
– Фу, вот она, где спряталась, родимая! – вырвался из его груди облегченный вздох. – Уж подумал было я, что братья-славяне умыкнули фляжку втихаря и нагло приватизировали, применили продукт по прямому назначению!
По коридору гулко прошагали каблучки, и курсант замер. Его слух напрягся. Казалось, что одно его ухо сейчас выбежит за дверь, чтобы послушать то, о чем говорили в коридоре.
С трудом дождавшись своего курсанта, Оля с обидой в нервно подрагивающем голосе капризно протянула:
– Черт! Тебя, боец, только за смертью посылать!
– Извини, Оля! В штабе ваше начальство все еще крутится… – склонил проштрафившийся курсант свою повинную голову. – Сама знаешь! Ему на глаза попадаться мне не с руки! Я…
Не дослушав всех его объяснений, Левченко потянула парня за собой. Ей не терпелось немножко выпить и поскорее забыться.
– Черт, пошли уже скорее! – прошептала она.
Слева и справа от них прерывисто раздавались густые трели сверчков. Запахло и потянувшейся с полей ночной прохладой. Они шли по темной дорожке, едва угадывали ее очертания.
– Черт, долго еще? – ухватилась Оля за его руку, когда она чуть было не оступилась, едва не упала. – Мне боязно!
– Пришли, мадам! – свернули они направо, уткнулись в трибуну стадиона. – Мадам, позвольте пригласить вас за столик!
– Шутник! – фыркнула поощрительно Олька.
Нехитрую свою снедь Жорка разложил на скамеечке, достал две солдатские кружки, отвинтил пробку на фляжке, плеснул на самое дно себе и своей подруге.
– Коньяк? Откуда неземная роскошь? – учуяла приятный запах Оля и заинтригованно принюхалась.
– С собой я привез на всякий случай. НЗ! – пояснил степенно бравый курсант. – Берег, как зеницу ока!
– Запасливый ты, черт! – похвалила его Оленька.
Не чокаясь, они опрокинули в себя обжигающую жидкость, помолчали, смакуя и наслаждаясь. Ольга ощутила, как ей прямо на глазах становится намного лучше.
– Черт! Черт! – сверкнула Левченко разгоревшимися глазками. – Хорошо! Давай, жахнем еще по одной!
– Да не вопрос! – расплылся в довольной улыбке боец.
Снова выпили. Посидели… Помолчали… Помечтали…
Оленька шепотом попросила, чтобы парень ее обнял. Жорка не стал дожидаться второго приглашения, крепко прижал девушку к себе, ощутил всю ее нервную дрожь. Его рука несмело прошлась по упругой девичьей груди, поднялась к ключицам, трепетно коснулась нежного изгиба девчоночьей шеи.
– Хорошо! – закрыла Оля глаза. – Продолжай…
Юношеские пальцы приближались к ее самой эрогенной части тела, и она замерла в томительном предвкушении.
– Ох! – выдохнула девушка, когда курсант дотронулся до мочки ее уха. – Еще! Еще! Язычком дотронься…
Оленька почувствовала, что ей сносит крышу. Пережитые ею волнения, коньяк и нежные мужские прикосновения сняли все ранее выстроенные запреты и «красные линии».
– Мне срочно необходимо снять стресс! – заявила она прямо и открытым текстом. – Мне срочно надо заняться сексом! Ты должен, боец, мне в этом немедленно помочь!