Роман Булгар – Девчонки, погоны. Книга III. Обстоятельствам вопреки (страница 7)
– Понимаешь ли, Оленька, – улыбнулся Шпак загадочно. – Наша Кристина Андреевна сами изъявили горячее желание помогать мне в подготовке к экзаменам для поступления в академию Генштаба, и я не смог отказать им в их маленькой просьбе и поэтому заранее не стал выдвигать на рассмотрение их кандидатуру…
– Дядечка, я тебя жутко обожаю! – вознаградила Крис своего мужа восторженно-признательной улыбочкой.
– Вы нас кидаете! – ахнула Левченко. – Как же мы без вас, Максим Петрович? Без вас мы все разом пропадем!
Перекинувшись взглядом с женой, Шпак заявил:
– Вместо меня останется Леся Павловна Штерн, и для вас, Оля, практически ничего тут не поменяется! Впрочем, я буду продолжать и дальше курировать ваш факультет…
Нажав на кнопку на пульте, полковник вызвал к себе в кабинет майора Ткачука. Через минуту дверь приоткрылась, и вошел муж их ротной командирши Катюши Ерохиной.
– Герр полковник! – улыбнулся племянник Шпака.
– Марк! – ткнуло начальство пальцем в сторону Оленьки. – Немедленно займись подготовкой всех ее документов!
– Слушаюсь вас, герр полковник! – вытянулся в струнку майор. – Пройдемте, курсант Левченко, со мной! – показал ей на дверь одними глазами Ткачук.
Вскочив с места, Оленька выскочила из кабинета, облегченно вздохнула, наконец-то, перевела дух и продышалась.
Пока шли по коридору, у Ткачука затренькал телефон.
– Я слушаю тебя, Катенька! – скользнула по губам майора глуповато-счастливейшая улыбка.
– У меня, черт, курсанта вызвали к начальству! – послышался встревоженный голос ротной. – Узнай, что там с нею и как. У меня чего-то на душе неспокойно за нашу Левку…
– Все с ней, Катенька, в порядке! – заверил майор свою жену. – Идет рядом со мной. Начнем мы готовить на нее документы! Нет, что ты, Катенька, не на отчисление. На стажировку…
– А-а-а… чуть не родила я от испуга… Черт тебя подери! – взорвались вдруг динамики негодующим криком. – Когда ты уже, оболтус, научишься у нас правильно формулировать свою мысль! Учу тебя, деревенщину, учу, а тебе, хоть в лоб, хоть по лбу…
Левченко стояла рядом и старательно грела свои уши. Из одного лишь разговора она отчетливо поняла, что ее ротная и племянник большого начальства друг от друга попросту без ума.
– Пошли! – хмыкнул Марк. – Беспокоится ротная за тебя, переживает! Повезло вам с ротной! Когда я учился, у нас был ротным настоящий зверюга. Драл нас, как Сидорову козу! А с вами, девчонки, нянчатся и сюсюкаются…
В своем кабинете майор отыскал список всех необходимых к заполнению документов, достал из шкафа нужные бланки, сел рядом и терпеливо помогал Ольке заполнить все анкеты и заявления, кучу всяких нужных и не очень нужных форм для оформления секретного допуска и служебного загранпаспорта.
– Напомни мне, Ольга Владимировна, ты у нас холостая девица или уже законом окольцованная баба? – прищурился Ткачук.
– Давно я замужем! – потупилась скромненько Олька. – В деле личном у меня копия свидетельства вшита.
– Принесешь завтра поутру оригинал… – распорядился Марк. – Потом тебе вернут, когда там глянут своими глазами на оригинал…
Облегченно выдыхая, Левченко помчалась в казарму, принялась за поиски требуемой бумажки, перерыла все свои вещи, но файла с оригиналом так она и не нашла. Тряхнув головой, Оля зажмурилась, попыталась вспомнить, наконец, вспомнила и в сильнейшем возбуждении пристукнула кулачком по столу.
– Зимин! – выкрикнула она в телефон. – Зимин!
– Лева! – донеслось до нее, как из глубокого колодца. – Не тронь меня, Лева, я сейчас в печали! Ничего не соображаю, вчера напился до поросячьего визга, нализался в зюзю!
По девичьим губкам скользнула все понимающая улыбка. Ее по документам законный супруг накануне сдавал экзамен по тактике, самый последний из государственных экзаменов. Их взвод вернулся из учебного центра, и выпускники от души надрались.
– Понимаешь, Лева, – лепетал Жора пьяно, – пили мы по жаре теплую водку, стукнуло в башку, нынче еле очухался!
– Зимин, черт же тебя подери! – повысила Оленька свой голос, теряя всяческое терпение. – Зимин, где этот наш долбаный оригинал свидетельства от нашего брака?
После мучительно долгого молчания телефон едва-едва слышно заговорил заискивающе-извиняющимся перед нею голосом:
– А я почем, милая Левушка, знаю, а? Перезвони, Лева, завтра! Сегодня я еще никакой для поиска этой самой сраной бумажки. У меня перед глазами все плывет и кружится…
– Зимин! – заорала Олька. – Мне нужен он срочно!
– Когда? – вздохнула трубка тяжело.
– Еще вчера! – притопнула Олька ножкой.
– Посмотри у себя! – посоветовал Жорка.
– Я уже смотрела! – закипела праведным гневом Ольга и шумно выдохнула. – Ты его, Зимин, дней десять назад брал у меня, сказал ты, что тебе нужно сделать с него заверенные копии! Сказал, оболтус, что ты сразу же мне его вернешь! И не отрицай!
– Я тебе так, Левушка, сказал и потом не вернул? – юлили и изворачивались на том конце провода. – Ничего я не помню…
– Зимин, не беси меня! – вскочила Олька и вьюном забегала по всей комнате. – Приеду, придушу тебя, обормот!
Помолчав, телефон принялся взывать к ее совести:
– Лева! Умоляю! Не кричи! Башка раскалывается! Мне нужны тишина и покой! Иначе моя башка лопнет!
– Я сейчас приеду к тебе, и сама ее надвое тебе расколю! – погрозила Оля, покачивая головой и делая страшные глаза. – Быстро встал и посмотрел! Считаю только до трех! Раз!
– Уже встаю, Лева, встаю… – послышался болезненный стон. – Не кричи… нашел, лежит оно в тумбочке! А ты сразу в панику…
– Тебе, Жорка, просто крупно повезло! – вздохнула Левченко облегченно. – Приведи себя в полный порядок, обормот, я подъеду! Встретимся, оболтус, в нашем кафе! Ждать я тебя не буду! Не придешь ты, сразу прибью! И даже не пытайся от меня улизнуть! Я тебя везде, оболтус, найду, куда бы ты и ни попытался упрятать свой трусливо убегающий зад…
В дверях стояла Дашенька Чиж, она внимательно наблюдала за разговаривающей на повышенных тонах лучшей подругой, иронично улыбалась, укоризненно покачивала головой.
– Какая муха, Оленька, тебя укусила? – подсела Дашка к ней и обняла правой рукой. – Не переживай ты из-за этого долбаного стажа, плюнь на него, хорошенько разотри ногой. Если за все переживать, то до старости своей ты точно не доживешь, уйдешь от нас молодой и красивой…
– Да я… – прижала Олька пальчик к губам и поведала про их непростой разговор в кабинете Шпака.
Озадаченно моргнув, Чижик-Пыжик задумчиво уставилась куда-то в угол, подвигала губами, потерла пальчиком переносицу:
– Смотри-ка ты, наша Принцесса даже за ради загранки не хочет оставлять своего мужика одного и без охраны.
– Одним словом, любовь! – хмыкнула Левченко.
– А ты Зимина что, не любишь? – прищурилась Даша.
– Даже не знаю, – пожала Оля плечами, – что и сказать. Не вижу я пока в нем того, с кем бы мне жутко хотелось провести всю свою оставшуюся жизнь. Не вижу в упор, и все!
– А зачем же ты вышла замуж? – спросила машинально Чиж, хотя и сама прекрасно знала, зачем многие из девчонок поспешили связать себя узами Гименея.
Не отвечая, Левченко шагнула к окну, посмотрела она вниз, облокотилась об подоконник, не оборачиваясь, обронила:
– А как у тебя с Лапшиным?
– Да никак! – пожала плечиком Дашка.
– Ты же хотела выйти за него! – побарабанила Оля пальчиками по оконному стеклу. – Вы даже заявление в ЗАГС подавали!
– Перехотела потом… – вздохнула Чиж грустно. – Поняла, что поспешила, пошла одна и тишком забрала свою бумажку…
– Ты же, Дашка, с ним два года мутила! – моргнула Оля, ничего не понимая. – Я думала, что у вас все серьезно!
Задумчиво прищурившись, Чиж снова поискала искомый ответ в дальнем углу, усмехнувшись, качнула головой:
– То была просто блажь, и ничего серьезного…
– А мне казалось… – поддела ее Левченко.
– Тебе показалось… – поморщилась Даша.
Она давно уже наблюдала за собой одну не из самых по жизни хороших способностей сначала сморозить глупость, а потом за нее долго и упорно расплачиваться. То же самое произошло у нее и с Гришей Лапшиным, когда шел набор в курсанты, в тот самый многим из них памятный вечер…
На охране штаба стоял Гриша. На него-то и натолкнулась Даша Чиж, которая пошла искать куда-то запропастившуюся Крис после того, как осталась в палатке совершенно одна.
Бравый солдатик ей понравился, захотелось легкого флирта, немного мужского внимания, разговора ни о чем, ощущения поднимающегося изнутри желания.
Как и предполагала Дашенька, курсант оказался не из самого робкого десятка, многое знал и умел применять на практике.
В ту ночь она не пожалела о том, что связалась с Лапшиным, легко и просто отдалась совсем незнакомому парню, которого она практически совсем не знала.