Роман Булгар – Девчонки, погоны. Книга III. Обстоятельствам вопреки (страница 6)
– Ах ты, сука такая! – потрясла Оля разгневанным кулачком. – Ну ты, тварь, сама напросилась!
Не раздумывая, Левченко всунула опасную находку в вещи самой Лошак, навела порядок и выскочила из палатки, со всех ног помчалась в курсантскую столовую. Проглотив оставленную ей за ужином порцию, Оля заспешила к своей палатке. Ее встретил растревоженный улей. Девчата были сильно взбудоражены.
– А, явилась, воровка! – кинула Лошак с ходу ей прямо в лицо страшное обвинение. – Воровка!
– Я – воровка? – отступила Левченко от неожиданности на один шаг назад. – Ты что, гадина, плетешь, а?
– Она! Она! – размахивала обвиняющими руками Лошак. – Больше некому! Я сама собственными глазами видела, как воровка в чужих сумках роется. Воровка! И на ужин специально она позже всех пошла, чтобы снова пошарить в чужих вещах!
– Ты чё плетешь-то, ты чё плетешь? – растерялась Оля, и ее чуточку заклинило. – Ты чё плетешь, гадина?
Рассерженные соседки по палатке обступили бедную Левченко и принялись кричать на нее, обзываться и требовать наказания.
В воздухе ощутимо запахло скорым судом Линча.
– Вещи все ее хорошенько пересмотреть! – потребовала Лошак прокурорским голосом. – Сумку ее перетрясти!
Получив команду, девчата бросились рьяно ее исполнять, выволокли наружу Олину сумку, всю распотрошили, вывернули все наизнанку, но часики не нашлись, как и ни пытались их нащупать в узких девичьих трусиках, в аккуратно свернутых носочках, в носовых платках и в гигиенических прокладках.
– Ничего нет! – доложили доморощенные дознаватели.
– Не может быть! – удивилась Лошак неподдельно.
Она-то была уверена, что часики лежат в кармашке сумки, принадлежавшей Ольге, которую Лошак невзлюбила с первого дня. За что именно, она и сама не могла понять. Не понравился человек, и она постаралась все сделать для того, чтобы навсегда избавиться от присутствия рядом с нею ненавистной Левченко.
– Карманы ей вывернуть! – предложила одна из девчонок.
– Устроить ей личный досмотр! – выкрикнули слева.
Карманов у Оли нашлось немного. Два небольших кармашка на футболке, и два неглубоких карманчика на юбке. И все…
– Одни презервативы! – размахивали в воздухе блестящей упаковкой. – Проститутка! На фестиваль жриц любви собралась! Ты, часом, институт не попутала? Не ту ты, шлюшка, профессию выбрала! Девиц для эскорта готовят совсем в другом месте!
– Стойте, девчата! Нравится таскать в кармане резинки, пускай себе таскает! Это к делу не относится! Мы ищем часы! – вплелся в общий негодующий хор один разумный голос.
– Часов нет! – подытожили дознаватели.
На какой-то миг все вокруг замолчали, тупо уставились они на несчастную жертву злостного наговора.
– Может, она вовсе у нас и не виновата? – раздался в тишине неуверенный голосок. – Может, это и не она взяла?
– А кто? – гаркнула Лошак со всей злостью в голосе.
– А кто угодно! – сплюнула зло на землю одна из девчонок и обвела всех угрюмо подозревающим взглядом.
– Надо все вещи проверить! – заявила ее подружка.
Не управляемый никем процесс запустился, неторопливо пошел и только набирал обороты. Девчонки громко кричали:
– Тащи все вещи наверх! Ставьте баулы в ряд!
– Проверяем всех и все подряд!
– Открывай! Вываливай все! Следующую сумку!
Наконец, раздался торжествующий вопль:
– Нашлись! Вот они!
Обрадовавшиеся девчонки разом возбужденно загалдели и стали дружно обниматься, радостно празднуя свою победу.
– Стойте! А чья это сумка? – громыхнул, как гром среди ясного неба, сверкнул яркой молнией голос разума.
– Так это же сумка самой Лошак! – раздался озадаченный и ничего не понимающий возглас одного из дознавателей.
Лошак вся побледнела. На ее глазах рушился весь ее мир. Она никак не могла в это поверить. Она же сама подсунула часики в вещи Левченко. Как они могли переметнуться к ней? Как?! Явно тут без Левченко не обошлось. Это Левченко подсунула ей эти проклятые часы! Это все эта мерзкая и противная Левченко! Это из-за Левченко у нее возникли проблемы!
– Девочки, их Левченко назло мне подкинула! – замахала Лошак гневными кулаками. – Это все она, подлюка!
Но ее отчаянные выкрики ситуацию отнюдь уже нисколько не выправили. Неуправляемый процесс давно набрал обороты. На свет извлекались все новые и явные доказательства причастности Лошак и к другому мелкому воровству.
– А что тут делает моя заколка? – прищурилась Светка Ивакина. – Мне ее на День рождения мой парень подарил!
– Ой, девочки! А что тут делает мой тональный крем? – ахнула Лидочка Петренко. – А я его обыскалась! Думала, что потеряла, а он вот где от меня, негодник, запрятался…
Одна за другой на свет извлекались все новые находки. Их горка обвиняюще росла на глазах изумленной публики.
– Моя помада…
– Моя пудреница!
– Да она же сама и есть самая настоящая воровка!
На громкий шум сбегались все новые и новые свидетели жарко разгорающегося на их глазах грандиозного скандала.
– Бей ее, воровку, бей! – влепила со всего размаха хозяйка пудреницы звонкую оплеуху Лошак.
– Бей ее, гадину, бей! – выкрикнула Левченко громко, но сама благоразумно в драку не полезла, скромно отшагнула назад.
Удары один за другим градом посыпались на уличенную в воровстве девушку. Толпа страшно не любила тех, кто лез к ней в карман, она была скора на расправу и люто молотила того, кто был схвачен за руку, пойман на месте воровства.
– Стойте! – появились в кругу дерущихся сестры Ковальчуки и Крис. – Это самосуд! Завтра вас всех погонят взашей! Остановитесь! Остановитесь, пока еще не поздно! Да стойте же вы!
На многих слова Костенко подействовали отрезвляюще. Они быстренько отпрянули в темноту. Остальных остудили выставленные вперед и готовые биться кулаки Ники и Вики. Об их боксерском прошлом в палаточном городке уже знали, и многие откровенно побаивались вступать с близняшками в открытое противостояние, итог которого был хорошо предсказуем и оказался бы не в пользу любого противника двух очаровательных сестричек.
– Что тут, девки, за шум, а драки нет? – появилась на дорожке вызванная кем-то Марго Саркисян. – Быстро все по палаткам! И сделали все вид, что давно уже дрыхнете без задних ног!
На передней линейке остались стоять только ярые нарушители общественного порядка, злостные возмутители спокойствия.
– Из-за чего произошла драка? – задала им вопрос капитан. – Быстро отвечать! Иначе завтра все с вещами и за забор!
Одна из девчонок, запинаясь, кратко пояснила:
– Пропали у нас часы. Мы начали искать. Сначала подумали на Левченко. У нее не нашли. Нашли… вот… у этой…
Марго вздохнула и качнула головой. Началось. Собрались до кучи все сливки общества. То ли еще будет! Ой-ой-ой…
– Лошак, Левченко и Костенко в штаб! Остальным всем бегом спать! – развернулась Саркисян и пошла вперед, за ней торопливо семенили Лошак и Левченко.
Крис шла чуть поодаль. Девушка осознавала, что капитан взяла ее с собой больше для страховки, чтобы потом Кристина поведала подполковнику всю правду и подтвердила все слова Марго…
Умилительно погоняв по лбу две задумчивые морщинки, Крис снова достала из шкафа бутылку, капнула в рюмки.
– Ну, – протянула Костенко, – дальше можешь мне ничего и не рассказывать. Про то, как ты, дорогая подруга, всю ночь отдавала долги своему Зимину, мне вроде знать совсем и ни к чему.
– Скажи, Крис, если наше начальство все знало, почему оно сразу не вышибло меня? – прищурилась Оленька.
– Почему? – усмехнулась Костенко. – У Макса имеется свое понимание жизни. Ты совершила подлог и подкинула вещицу в чужую сумку, но, по сути, ты была в том не виновата. Мой муж это понимал, и Макс перевел тебя к нам во взвод, ко мне в отделение, убрал он тебя на всякий случай подальше от той группы, поместил тебя под мой неусыпный присмотр. А ты ему плела про то, про все, да про это самое. Он за каждую из вас все знает!
Ольга хотела о многом спросить, но вернулось назад начальство, заняло свое место в начальническом кресле, пытливо прищурилось, принюхалось к витавшему в воздухе амбре и, оценив его густоту, иронично усмехнулось, но ничего не сказало.
– Мы тут подсуетились, – поднял начальник факультета свои глаза на курсанта, и Левченко в ожидании замерла, – и нам все-таки удалось пробить для тебя одно неплохое местечко…
Наверное, Костенко уже была в курсе всего, а потому на ее лице ничего не отобразилось, а вот Оленька смотрела на их полковника широко распахнутыми глазами, с полураскрытым ртом и безмерно вытянувшимися вперед ушами.
– В Генштабе готовится саммит, который скоро пройдет в штаб-квартире НАТО в Брюсселе… – постукивал ручкой по столу, пояснял полковник. – И мы, Ольга Владимировна, будем предлагать твою кандидатуру для прохождения стажировки в рамках этого довольно значимого проекта…
– Почему именно я? – моргнула ошарашенная Олька. – Почему бы вам, Максим Петрович, не отправить туда вашу жену? Это, на мой взгляд, было бы вполне справедливо! Кристина лучше нас всех знает иностранные языки! Ей и ехать туда…