Роман Булгар – Девчонки, погоны. Книга III. Обстоятельствам вопреки (страница 10)
– Я все помню, Зимушка! – произнесла-выдохнула Оля едва-едва слышно. – Мне показалось, что я полюбила тебя!
– Сейчас тебе, Лева, оно так уже не кажется! – поморщился без одной недели лейтенант. – Скоро у нас выпуск, я уеду… – моргнул он и не стал дальше развивать свою мысль.
Они много раз об этом говорили. Ольга категорически настаивала на том, что у них случился банальный брак по расчету и они оба вольны поступать, как им заблагорассудится. Прямо и откровенно его жена заявляла о том, что после окончания института может она к нему и не приехать.
Все будет зависеть от обстоятельств и много чего еще. Пока все у них складывалось явно не в его пользу. Он скоро уедет, и Оленька со временем найдет для себя нового партнера для снятия стресса в экстремальных ситуациях.
– У меня хоть остается надежда? – не выдержал Зимин, поднял голову и посмотрел девушке прямо в глаза.
– Надежда, она, Зимин, остается всегда… – ответила Левченко уклончиво, не желая и далее обострять, накалять обстановку.
– Да! – поморщился Жора. – Закончим, Левушка, этот наш бессмысленный разговор. Со своей же стороны, я твердо тебе заявляю о том, что я честно буду тебя, Лева, ждать и по первому же твоему зову примчусь к тебе.
– Я знаю, Зимушка, – моргнула Оленька признательно, – что ты у меня всегда был и всегда будешь самым верным рыцарем! Извини, Зима, что я не оправдываю твоих надежд. Мне и вправду очень жаль, что три года назад я пошла на поводу у тебя и дала согласие на наш этот брак. Но я тебе сразу сказала, что мы с тобой женимся больше для того, чтобы обрести для тебя и для меня статус человека семейного, чтобы свободно и без всяких ограничений передвигаться по городу. Только и всего…
Отставляя в сторону бокал, курсант выпускного курса желчно рассмеялся и покачал своей укоряющей головой:
– Это ты, Левушка, придумала себе потом, когда ты оперилась и перестала нуждаться во мне! Поначалу все было иначе, и ты крепко и обеими руками держалась за меня…
– Может быть, оно и так! – кивнула Олька. – Да, скорее всего, Зимушка, так оно и было, и ты прости за это меня!
Возле кафе появились оживленно о чем-то болтающие Лапшин и Дашка, и они оба поспешно натянули на свои лица непринужденно-приветливые улыбки и замолчали.
Минут через десять появились и братья-близнецы Костя и Веня под ручку со своими женами Викой и Никой, и они всей толпой отправились в ночной развлекательный клуб.
Осушив по бокалу коктейля, Оленька и Жора отошли от шумной компании, крепко взявшись за руки, просто стояли, им, несмотря ни на что, всегда очень хорошо было вдвоем.
– И все-таки ты, Левушка, признайся! – дохнуло жарко возле девичьего уха. – Ты же, Лева, любишь меня! Может быть, где-то и в глубине души, но ты меня все равно любишь!
– Может быть, и люблю тебя… – кивнула Левченко головой. – Только это сейчас ничего не значит!
– Но ты же не подашь на развод? – нахмурился Жора.
– До моего выпуска я не подам! – улыбнулась девушка.
– А потом? – поморщился Зимин.
– А потом будет суп с котом! – фыркнула Оленька.
Прижав девичьи кисти к своему лицу, парень уткнулся в них своими влажными и горячими от волнения губами и прошептал:
– А если, Левушка, серьезно?
– Давай, Зимушка, давай, – пожались неопределенно Олькины плечики, – мы доживем до моего выпуска. Может быть, ты и сам громко и во весь голос запросишь у меня развода!
– Никогда и ни за что! – помотал Жорка головой. – Я ни за что и никогда от тебя не откажусь!
– Ну, это, Зимин, бабушка надвое сказала! – усмехнулась Олька с грустью. – Свежо предание, да верится с трудом. Уедешь в дальний гарнизон, там тебя быстро разведенки окрутят…
Гриша прижимал к себе Дашку, вдыхал в себя ее чудный запах, который кружил ему голову, сшибал его с ног, думал о том, что он уедет, а его любимая девушка быстро забудет о нем, променяет его на другого партнера по дружескому сексу.
– Выходи за меня! – предпринял он очередную попытку. – Через неделю, Дашенька, у нас выпуск, и потом все!
– Извини ты меня, Григ! – моргнули изумительные девичьи реснички. – Ну, не люблю я тебя! Начнем жить вместе, и я же скоро возненавижу тебя и себя за то, что поломали мы друг другу жизнь. А так мы останемся хорошими друзьями…
Подхватив ради шутки жену брата, Веня потащил Вику в самую гущу танцующих. Ника стояла в сторонке, наблюдала за ними, по ее губам гуляла задумчивая улыбка.
– Они у нас, Ника, неплохо смотрятся вместе… – хмыкнул неоднозначно Костик, муж ее родной сестры.
– Мы тоже неплохо смотримся вместе! – скользнула по девичьим губкам затаенная улыбка. – Ты думаешь, они о чем-нибудь догадываются? Подозревают нас или еще что…
– Не думаю… – пожал Костик неопределенно плечами. – Следов мы с тобой не оставили, нас никто не видел. И никто нам ничего не сможет предъявить…
– А неплохо у нас с тобой оно получилось! – сверкнула глазами Вероника. – Не мешало бы при случае и повторить!
Прищурившись, Константин посматривал на брата-близнеца и свою жену, в душе удивлялся тому, как легко и просто у него вышло изменить своей любимой жене с ее родной сестрой…
Как-то случайно вышло, что в одну из суббот и Вика, и Веня синхронно заступили в наряд. Вика пошла в наряд по роте, заступила на целые сутки, а Веня попал в гарнизонный патруль и ночевал дома, с утра должен был снова уходить на службу.
Вечером они втроем неплохо посидели, вспоминали дружно разные прикольные случаи, что стряслись за время их знакомства. За себя и за свою сестру суетилась Вероника, накрывала на стол, убирала в мойку грязные тарелки. Потом жена брата сидела на коленках у своего мужа, Веня обнимал ее, целовал, а Ника, смущенно улыбаясь, кидала беглые взгляды на брата своего мужа.
Ближе к полуночи они разошлись. Константин потопал в свою комнату, лег на постель, забылся в хмельном сне, и всю ночь ему снилась подмигивающая ему жена брата.
Рано утром тихонько скрипнула входная дверь, послышались в предрассветной тишине легкие девчоночьи шаги.
– Котик, спишь? – услышал он шепот Ники, но глаза не открыл.
Поморщившись, Вероника в упор посмотрела на стоявшую в глубине комнаты, аккурат за кроватью, гладилку, за которой она и пришла. Накануне Виктория гладила свою форму, кинула гладилку в угол, не вернула ее на свое законное место.
– Спи-спи! – прошептала девушка, осторожно встала на край кровати, потянулась за гладильной доской.
Девичьи ножки остановились в опасной близости от его боков, и Костя приоткрыл глаза. Ника стояла прямо над его лицом. На ней был надет коротенький полупрозрачный халатик, и его распахнутые полы торчали в разные стороны, они показывали полное отсутствие нижнего белья. По бедру скатывались две предательски откровенные мутноватые капельки.
– С тебя что-то капает! – прошептал Константин.
– Что? – замерла жена брата в позе ласточки.
– У вас был секс? – провел парень рукой по девичьему бедру.
– Мне гладилка нужна! – смотрела Ника на него сверху.
– Ну, возьми! – провел снова парень правой рукой по девичьей ноге, дотронулся пальцем до нежного бутона.
– Ты что делаешь? – распахнулись девичьи глаза.
– Втираю, Ник, тебе в кожу эликсир молодости, чтобы ничего не пропало и только на пользу пошло!
– Оттуда давно ничего не капает! – возмутилась деланно Ника и кинула на него изучающий взгляд.
Жена брата стояла, облокотившись об стену, вздрагивала от его наглых, дерзких и столь волнительных прикосновений. Ей немного не хватило, чтобы получить разрядку вместе со своим мужем. Прикрыв глаза, Ника шумно задышала носом, непроизвольно задергалась, засунула кулак в рот, чтобы в голос не закричать.
– Хватит! – прошептала девушка, присела парню на грудь. – Ну ты нахал и наглец! – покачала она укоризненно головой.
– Какой есть! – гладил Костя нежно ее ножки и улыбался. – Я не виноват, таким уж уродился…
– Мне, Котик, доску нужно взять, Венчику рубашку погладить, – прошептала Ника и хитренько улыбнулась.
– Ну, возьми! – усмехнулся брат ее мужа. – Ты же за нею, а не ко мне, должно быть, пришла…
Оглянувшись на дверь, девушка опять потянулась за доской, снова бесстыдно раздвинула над ним стройные ножки, продемонстрировала себя во всей обнаженной красоте. Она с трудом вытащила гладилку из-за спинки кровати, пронесла ее над парнем, перешагнула через него, спустилась на пол…
Через минуту-другую парень задремал, увидел во сне, как ему загадочно улыбается то ли его жена, то ли жена брата. Сквозь дрему он едва различимо разобрал:
– Котик, мне надо поставить доску обратно!
– Могла бы, Ник, оставить у себя в комнате! – усмехнулся он и внимательно посмотрел на Веронику. – Ну, поставь, какие в этом разе у нас есть проблемы…
– Да никаких проблем! – произнесла девушка, переходя с тихого шепота на негромкий голос, взобралась на кровать. – А ты спи, спи, не пялься на чужих жен! Придет твоя жена с наряда, я ей все про тебя и во всех красках расскажу….
На этот раз Ника удосужилась прийти в трусиках, но все в том же не слишком целомудренном халатике, снова расставила свои ножки над его лицом. Не удержавшись, Костя протянул к ней руку, одним пальчиком оттянул в сторону узкую полоску. Вторым пальцем он провел по нежным створкам розовой ракушки.
– Ну ты и нахал! – выдохнула Ника. – Это что?
– Это массаж ног… – пожал Костик плечом.
– Это же не ноги! – послышался деланно возмущенный возглас. – Ты что-то путаешь божий дар с яичницей!