Роман Артемьев – Россыпью (страница 8)

Поэтому, дорогой принц, вы сейчас лежите здесь, чуточку парализованный и слегка потерявший магию. Ненадолго, разумеется. Думаю, вы должны гордиться своей ученицей, которая придумала замечательный план тихого дворцового переворота, воплотила его в жизнь и целых трое суток успешно прикидывалась правителем. Кстати, ничего серьёзного за прошедшее время не произошло, но всё, показавшееся важным, я собрала в синей папке. Там же лежат проекты указов, комментарии к ним я писала прямо на полях.

Ещё не могу не попенять на выбор любовниц. Вкус у вас, конечно, есть, а вот мозг подводит. Кто в здравом уме подпустит к себе Стеллу? Некоторые люди не могут не предавать, и она принадлежит к их числу. Лучше обратите внимание на Кору, она давно смотрит на вас, как на божество.

Ну что же, ваше высочество, пора прощаться. Договор между нами считаю выполненным, с моей стороны так даже с премией. Форма «премии» вам, возможно, и не нравится, но если подумаете, то поймёте, почему так. Всего наилучшего, если увидимся, то не скоро.

Перед уходом я слегка щелкнул его по носу.

Австралийская жара никак не повлияла на хорошее настроение, сопровождавшее меня с момента возвращения на Землю. О да, я - справился! Задача оказалась сложной, и если бы не год, проведенный в тесном контакте с Фобосом и его ближайшим окружением, пришлось бы выдумывать что-то ещё. Но буквально всё играло мне на руку. Я хорошо изучил принца, знал, как он общается с приближенными, скопировал его манеру общаться и пластику. Находился в курсе всех событий, всех новостей. Успехи в магии позволили создать иллюзию, обманувшую системы дворца, а неизбежные проколы удалось списать на беспокойство о предстоящей коронации.

О причинах, побудивших меня на эту опасную выходку, я сказал правду. Не всю, но правду. Понятия не имею, хотел ли Фобос принести сестру в жертву или просто так совпало, только лучше не рисковать. Элион – хорошая девочка. Её братику стоит учитывать, что у неё есть изобретательный защитник, в смысле, защитница. Пусть поддерживает себя в тонусе и поменьше рискует.

Себе-то можно признаться, что была и третья причина. Желание испытать себя, проверить, на что способен. Проверить магические способности, сдать экзамен, обманув гениального темного мага и начальника его службы безопасности, собаку съевшего на защите охраняемой персоны. И ведь получилось же!

Что теперь?

Ну, для начала навещу Сьюзан, посмотрю, как она устроилась. Не бывать мне правоверным ситхом, не хочу я обрывать все связи. Да и в принципе идеал на то и идеал, что к нему надо стремиться, но достигать не стоит. Можно сколько угодно восхищаться душкой Сидиусом, но иметь такого под боком или жить по его принципам… Нафиг, нафиг!

С Элион – я мимоходом глянул на тускло сияющую бусину в середине плетеного девчоночьего браслетика – можно увидеться позднее. Потом, когда она покинет Меридиан. Если с ней что-то случится, артефакт даст мне знать, ну а без весомой причины мне рядом с ней лучше не появляться. Наверняка Фобос сигналку установит. Всё-таки как маг он значительно сильнее, не стоит его недооценивать.

А потом…

Я могу путешествовать по миру.

Я могу открыть старые порталы и уйти в реальности, подчиненные Совету Кандракара.

Я могу зарыться в археологию и искать осколки магических знаний Земли. Учиться, творить, совершать безумства.

У меня есть магия, сделавшая меня независимой. Сила, освободившая меня. Абсолютная власть.

Не выдерживая, задираю голову к небу и кричу:

- Абсолютная власть!

Сила любви. Омак к "Немой смерти". Наруто

Он попадал и в куда худшие ситуации.

На Второй войне их команда, прикрывая отход своих, вынужденно прошлась рейдом по тылам каменюк и только чудом вышла к союзникам из Травы. Не так давно облачники чуть не достали – неизвестно, удалось бы отбиться от трёх команд «нукенинов», если бы не случайная встреча с троицей чунинов из родной деревни. Цунаде-чан его однажды заметила, когда он набирался впечатлений для написания новой книги… Пожалуй, самый травмирующий опыт.

Проблема заключалась в том, что Кушина-химе неспроста считалась гениальной. Уж он-то знал, ему Орочи все уши прожужжал насчет изобретательности подружки! И сейчас он, Джирайя, жабий саннин, свободный и раскованный, познает на своей шкуре боль и унижения, какие только способен изобрести развитый интеллект оскорбленной женщины. Причем не заболтать её – во рту кляп!

Тихонько скрипнула дверь, по полу прошелестели еле слышные шаги. Печати на потолке полыхнули чакрой и тусклое освещение лаборатории сменилось на более яркое, предвещая появление хозяйки этого места. Принцесса Узумаки остановилась рядом, нежно отвела в сторону упавшие пленнику на лицо волосы.

- Джирайя-сан. Наконец-то мы вместе.

Она могла говорить вслух, ему Орочимару рассказывал, но в силу неизвестных причин со всеми, не входящими в ближний круг, предпочитала общаться, рисуя кандзи в воздухе тонкими нитями чакры. Ну, он и не рассчитывал на дружелюбие.

- Знаете, я давно хотела встретиться с вами. Поговорить. Обсудить вашу последнюю книгу. Но почему-то всякий раз, стоило мне оказаться где-то поблизости, вы исчезали! Очень, очень недальновидно.

Тонкий ноготок прошелся по одежде, словно идеально заточенным лезвием разрезая ту на куски. Когда принцесса принялась манипулировать в районе таза, Джирайя невольно напрягся. Тем не менее, Кушина-химе ничем не выразила своего интереса к его мужскому достоинству (что, если честно, было слегка обидно), вместо этого отойдя от полностью голого пленника к шкафам и принявшись там чем-то звякать. Вернувшись, она продолжила «говорить».

- Должна сказать, Джирайя-сан, вы прогрессируете не в том направлении, в каком следовало бы. Если в первой «Демонице из Ада» вы ещё как-то сдерживались и знали меру, то «Возвращение бессмертного зла» меня по-настоящему обидело. Что значит, «истинный облик её ужасен и внушает отвращение»? Или другой перл, «бездушное чудовище, чье сердце исполнено жестокости, лишь несчастья людские доставляют ей ничтожную толику удовольствия»? Видите, какая у меня хорошая память. Я всё запомнила.

Джирайя дернулся, шепча про себя молитвы. Увы. Чакра не отзывалась, а оковы держали крепко.

- Однако не нужно думать, будто бы я испытываю к вам какие-то враждебные чувства. Вовсе нет. У вас, должно быть, создалось совершенно превратное впечатление, будто бы я – ваш враг. Это, конечно же, неверно. Наоборот, мне симпатичны ваши прямолинейность, открытость, моё восхищение вашим мастерством писателя искренне и безгранично. Просто, уверена, вы в своих исканиях свернули слегка не туда. Поэтому, будучи искренней почитательницей вашего таланта, я решила помочь вам вернуться на истинный путь.

Мужчина чуть вздрогнул, когда в него вонзилась первая игла.

Сарутоби-но Хирузен, Третий Хокаге деревни, скрытой в Листве, редко мог позволить себе отдых на рабочем месте. О, безусловно, он сумел наладить работу администрации и теперь к нему не совались с примитивными вопросами вроде распределения миссий д-ранга или оформления пособий для семей шиноби, погибших на войне. Однако и других забот хватало, иногда весьма деликатных. Например, негласное противостояние с альянсом великих кланов отнимало массу времени и сил, иногда наваливая столько дел, что даже прерваться на обед не получалось. Поэтому из кабинета главы селения он выходил редко.

Быстро просочившийся из приёмной посыльный торопливо припал на одно колено:

- Прошу простить, хокаге-сама! Ваш ученик, Джирайя-сама, задержан на восьмом внешнем посту. Сенсором обнаружена на нём сложнейшая фуин-печать, определить назначение которой не удалось! Сам Джирайя-сама отказывается обсуждать её появление!

Час от часу не легче.

В печатях Сарутоби разбирался, но не так, чтобы очень. Его ученики давно превзошли его в этом искусстве. Лучшими в деревне, конечно, являлись Узумаки, которых до тех пор, пока не выяснятся подробности, он к Джирайе не подпустит. Кого звать, Орочимару или Цунаде? Пожалуй, обоих.

- Сообщите Орочимару-сану и Цунаде-сама о происшедшем. Я жду их у южных ворот, немедленно.

Половину часа спустя трое шиноби, по праву считающихся одними из сильнейших бойцов Конохи, стояли возле небольшого поста, расположенного на третьестепенной дороге в деревню. Их товарищ, судя по всему, возвращался домой кружными путями и его можно было понять – всё его тело густо покрывала затейливая татуировка. Кто бы ни наложил на Джирайю печать, скрывать свои действия он не собирался.

- Джирайя-кун, - откашлявшись, заговорил Сарутоби. – Что с тобой произошло?

Лицо здоровяка мгновенно налилось кровью, причем настолько сильно, что краснота виднелась даже под слоем чернил.

- Что со мной случилось? – заорал, вскочив на ноги и тем самым заставив шиноби отпрыгнуть от него подальше. – Что случилось? Вот его подружка случилась!

Орочимару удивленно вскинул брови, привычно игнорируя протянутый в его сторону палец.

- А я говорил! – продолжал разоряться Джирайя. – Говорил, что она ведьма! Нет! Она зло! Воплощенная ненависть, пришедшая в мир нести боль и страдания!

- Ты встретил Узумаки Кушину-химе?

- Она наверняка воспользовалась каким-то черным колдовством, чтобы поймать меня!