Роман Артемьев – Черное Кольцо (страница 40)

Созданный при её участии рецепт не мог похвастаться особыми качествами, зато и вреда не причинял… Во всяком случае, не более, чем сваренная криворуким самогонщиком бормотуха. Остальное леди волновало мало, поэтому кому Ницы сбывали продукт, она не спрашивала. Знала только, что торговля шла бойко. Бухгалтерию вел Фрэнк, он же еженедельно сообщал о величине поступившей выручке. Честно сказать, по меркам леди незначительной. Поступавшие суммы только настроение портили, так что, если бы не особые обстоятельства, производство она бы прикрыла.

Дополнительной пикантности ситуации придавало письмо, пришедшее от юристов. Они уведомляли, что первые триста гульденов патентных отчислений поступили на банковский счет Анны, выписка прилагается. Причем Вандерберги клялись, что до конца года счет пополнится на как минимум вдвое большую сумму, потому что чародейные экипажи пользуются огромной популярностью, каретники набрали чуть ли не сотню заказов. На фоне таких денег суета Ницев вызывала раздражение.

В противоположность аутрагельским успехам, в столице Австразии переговоры застопорились. Местная гильдия каретников не имела перед глазами готового образца, а, следовательно, сомневалась, стоит ли связываться с новинкой. Потративший на уговоры всё лето Бьём в последнем сеансе связи раздраженно признал, что, пока фризские мастера не начнут перетягивать на себя заказы, в Виндобоне никто не почешется. Жаль. Значит, надо ждать. Австразийские аристократы не захотят уступать своим оппонентам из Фризии, им гонор не позволит признать чужое превосходство, хотя бы в части средств передвижения. Поэтому рано ли, поздно ли, но каретники придут на поклон.

В последних числах сентября той же компанией посетили бал, даваемый наместником в Ахене. Событие куда более пафосное и формализованное, по сравнению с празднованием у фон Лестов, Анне оно чисто эстетически понравилось меньше, хотя с практической точки зрения пользы принесло как бы не больше. Например, оно позволило познакомиться с верхушкой Гильдии магов, иерархами церквей, главными чиновниками провинции. Ничего важного, разумеется, не обсуждали, не под прицелом десятков любопытных глаз. Фактически девушку просто представили знатным гостям, те сказали ей несколько любезных слов, иногда сдобренных намеками, после чего они разошлись. Но сам факт знакомства упрощал возможность быстро получить аудиенцию, обращаться за решением каких-либо вопросов, письма писать, в конце концов. Вдобавок присутствие на этом балу окончательно вводило Анну в элиту местного общества, что, в будущем, должно здорово облегчить жизнь.

Первый месяц осени подкинул пищи для размышлений.

Глава 23

Занятия ритуалами Анна не то, чтобы забросила… Отложила. Теория требовала вдумчивого изучения, желательно с наставником поблизости, от чего хозяйку поместья постоянно отвлекали. Практика ждала прибытия мраморной плиты, которую обещали поставить в конце октября. Кроме того, под руководством сэра Джона магичка активно осваивала боевые заклинания — жизнь показала, без владения ими в Кольце делать нечего. Какие-то она купила в Ахенской Гильдии, какие-то повторяла, открывая новые грани давно изученного умения. С артефактами постоянно экспериментировала, навыки тренировала, на ментальные науки налегла (очень уж сильное на неё впечатление произвело знакомство с сиром Людвигом). Таким образом, нельзя сказать, что её развитие остановилось, нет. Просто оно шло в иных сферах магии.

Удивительно, но два постоянных ритуала, проведенных Анной едва ли не в учебных целях, по-прежнему держались. Она-то думала, без регулярных корректировок и присмотра как минимум «Благословление матери-земли» рассыплется, ан нет! Держится и даже, вроде, что-то делает. Во всяком случае, работавший на лесопилке Ганс не отрезал себе ни одного пальца, а носившиеся по поместью с дикими воплями детишки ни разу рук-ног не ломали, обходились синяками да шишками. «Незримый туман» тоже спадать не планировал, но это-то не удивительно — он и попроще, и просчитывала его Анна тщательнее, и завязала на качественные опоры. Потому как надеялась, что он долго простоит, независимо от того, получится у неё накопитель сделать, или нет.

«Туман» пригодился ей раньше, чем она предполагала.

Ритуал давал ограниченное видение происходящего на земле в определенном радиусе. Именно на поверхности, то есть, если чудинец полз под землей на глубине хотя бы в локоть, его она уже не ощущала. Ситуация с птичками и любящими бегать по деревьям зверушками складывалась похоже, пусть и лучше — из восприятия Анны выпадали носители дара, находящиеся на высоте более четырех метров. Ещё следовало помнить, что способов обмануть «туман», причем не особо сложных, существовал не один десяток. Их нельзя назвать широко распространенными, например, в Букеле их не преподавали, но при желании информацию найти было можно.

Тем не менее, даже такой простой ритуал позволял ей разбираться в особенностях жизни поместья, а также контролировать появление чужаков. Последнее оказалось критичным. Потому что однажды ночью её навестили, и явно с целями сомнительными.

В отличие от большинства обитателей поместья, Анна могла позволить себе долго бодрствовать после заката. Созданные ей светильники давали достаточно света и для письма, и для других занятий. Поэтому спала она один раз, не деля сон на первый и второй. Ложилась около полуночи, вставала, как все, в шесть или семь. Жившая с ней Мэри переняла режим госпожи, только просыпалась чуть раньше, и днём после обеда урывала часок сна. Так вот, в ту ночь Анна уже легла в кровать и по привычке очищала сознание, перебирая дневные события, когда почувствовала появление незнакомца.

Сон как рукой сняло.

Чужак не был чудинцем, исходящие от них ощущения дикости, примитивности эмоций ни с чем не спутаешь. Но и от обычных одаренных он отличался. Его сознание сияло тускло, словно человек находился во сне или в глубокой медитации. Причем необычное состояние ничуть не мешало ему двигаться, обходя поселение по самому краешку, периодически пропадая из зоны чувствительности хозяйки Воробьиного Луга. Скорее всего, предположила магичка, он под скрывающим заклятьем, либо плохо исполненным, либо не способным обмануть ритуал. В любом случае — честному человеку прятаться незачем, нарушителя надо ловить.

— Мэри! Мэри, проснись!

— Ох! — подскочила простимулированная легчайшим сглазом служанка. — Миледи! Случилось чего⁈

— Одевайся и беги к сэру Джону, — сама Анна уже торопливо натягивала одежду, поглядывая на шкатулку с артефактами. Выбирала, какие надеть. — Скажи, что у нас чужак. Обходит поместье с восходной стороны.

— Сейчас, миледи!

Не дожидаясь подмоги, девушка накинула камзол, защелкнула на талии пояс с металлическими бляхами и выскочила из дома. Чужая энергия ощущалась у самого края поселка, человек без спешки, но и не задерживаясь, уходил вглубь леса. Анна поспешила за ним. К тому моменту, когда она пробежала мимо крайних строений, неизвестный сошел с территории, где действовал ритуал, поэтому вся надежда оставалась на поисковые заклятья. Первое показало только знакомых одаренных, спящих в домах позади Ницей и Бленкертов, второе отреагировало на крупных живых существ массой более тридцати килограммов, третье окрасило мир в зеленоватые тона, подсветив любую жизнь, четвертое, пятое… Наконец, воздух сообщил о появлении впереди теплокровного объекта, во всяком случае, температура его тела значительно превышала окружающую среду. Девушка ускорилась, стараясь не потерять отметку.

С её рукавов сорвались в воздух кусочки железа пополам с серебром, закружились в воздухе, сливаясь воедино. Превращаясь в сеть из тонких нитей, спустя пару секунд свернувшуюся в плотный шар.

Когда до нарушителя оставалось шагов тридцать, он наконец-то отреагировал. Что интересно, обычный взгляд словно соскальзывал с него, отказывался останавливаться. Причем Анна воздействия на сознание не чувствовала, спешно возведенный ментальный щит даже не шелохнулся. Человек остановился, развернулся в сторону настигающей его девушки и медленно, будто во сне, протянул к ней руку.

Дожидаться его действий магичка не собиралась. Не останавливаясь, она в движении бросила отработанную до упора связку ослепление-защита-молния, подскочила поближе, набросила на неизвестного сеть и… Он упал с громким стоном.

На нём даже простейших защитных артефактов не было надето. Обычное заклинание молнии его чуть не убило.

Следующие минут пять Анна потратила на то, чтобы не позволить чужаку помереть. Подбежавшие Хингемы с удивлением смотрели на то, как их госпожа, чертыхаясь сквозь зубы, один за другим бросает целительские заклинания и пытается с помощью биомантии поддержать биение сердца. В полной темноте, у плотно обвязанного металлической сеткой тела. Наконец, леди облегченно выдохнула и поднялась на ноги:

— Вроде, жив.

— Странный тип, — оглядываясь по сторонам, высказался Хингем. — Он один был?

— Других не почуяла. Но ты прав — нам лучше вернуться в поместье. Этот идти не может, я сама его понесу.

— Не дернется?

— Нет, я его надежно усыпила.

Домик госпожи для допросов не предназначался. С другой стороны, в нём находилась мастерская, где имелось множество разных штучек, из которых быстро соорудили своеобразные кандалы. Какое-то время они не позволят одаренному пользоваться магией. Осмотренный при ярком свете пленник удивил ещё больше. Одетый в простую одежду, и крепкие сапоги, он не просто не носил артефактов, для любого жителя Кольца обязательных — у него других вещей, кроме небольшой лопатки и сумки с куском хлеба и фляжкой, не нашлось. Ни ножа, ни огнива, котелка или чего-то ещё. Зато в висевшем на груди мешочке обнаружилось письмо, прояснившее часть вопросов, но поставившее перед леди новые.