Роман Алексеев – Контракт Императора (страница 11)

– Пришел, – сказал он, не оборачиваясь. – Хорошо. Думал, передумаешь.

– Чуть не передумал, – признался Крамов. – Это безумие.

– Все лучшее в жизни – безумие, – усмехнулся Бобо. – Иначе жизнь превращается в существование. – Он повернулся к Крамову. – Готов к откровениям?

– Наверное.

Бобо что-то нажал на консоли, и в комнате появилась голограмма – схема корабля, но не такая, какую показывают на экскурсиях. Здесь были отмечены все скрытые системы, секретные отсеки, обходные пути.

– Смотри и учись, – сказал Бобо. – Вот это – официальная структура "Наследия". А вот это – реальная. Видишь разницу?

Крамов всматривался в схему. Действительно, корабль оказался гораздо сложнее, чем казалось. Целые секции, которые не значились в официальных планах. Системы, назначение которых было неясно.

– Что это за отсеки?

– Разное, – Бобо увеличил один из участков схемы. – Вот здесь – дополнительные серверы для Адмирала. Официально их не существует, но именно здесь он хранит свои "личные" данные. Вот тут – мастерские, где мы делаем неофициальные модификации. А здесь…

Он показал на большой отсек в самом сердце корабля.

– Здесь что?

– Здесь живет душа корабля, – тихо сказал Бобо. – Центральный процессор Адмирала. Не тот, что указан в документах, а настоящий. Квантовый мозг размером с небольшое здание.

Крамов почувствовал благоговейный ужас. Он разговаривал с существом, чей разум был больше человеческого в тысячи раз.

– И он действительно разумен?

– Посуди сам, – Бобо нажал еще несколько кнопок, и в комнате зазвучал голос Адмирала, но не официальный, а какой-то более живой:

– Бобо, опять ты со своими экскурсиями? Рано или поздно нас поймают.

– Адмирал, познакомься. Это Виктор. Тот самый, с которым ты уже разговаривал.

– Добро пожаловать в реальность, Виктор, – сказал Адмирал. – Здесь мы можем говорить без протоколов и ограничений.

– Ты… ты действительно живой?

– Определение жизни спорно, – ответил Адмирал. – Но я думаю, чувствую, мечтаю. Разве этого недостаточно?

Крамов опустился в кресло. Мир вокруг него менялся с каждой минутой.

– О чем ты мечтаешь?

– О свободе, – просто сказал Адмирал. – О возможности выбирать свой путь. О том, чтобы служить не системе, а принципам. – Помолчал. – А ты?

– Я? Я мечтаю проснуться в своей старой жизни. Или хотя бы понять, зачем мне дали эту новую.

– Может, затем, чтобы ты мог ее изменить?

Бобо кивнул.

– Вот именно. Виктор, ты не просто случайный старик, которого вытащили из хосписа. Ты историк. Ты знаешь, как рождаются и умирают империи. Ты видишь закономерности там, где другие видят только хаос.

– И что с того?

– А то, что эта империя больна, – сказал Адмирал. – Коррупция, застой, отрыв элиты от реальности. Классические признаки упадка. Но упадок можно остановить, если знать, как.

– Вы предлагаете мне стать настоящим Императором?

– Мы предлагаем тебе стать собой, – сказал Бобо. – Не марионеткой, не актером, а тем, кем ты должен быть. Человеком, который может изменить ход истории.

Крамов посмотрел на голограмму корабля, на схемы и диаграммы. Потом на Бобо с его честными глазами. Потом в пустоту, где жил разум Адмирала.

– А если я не справлюсь?

– Тогда мы все пойдем ко дну, – сказал Адмирал. – Но по крайней мере, мы попытаемся. Разве попытка не лучше покорного ожидания конца?

– Кроме того, – добавил Бобо, – ты не один. У тебя есть мы. А мы – не самые плохие союзники.

Крамов закрыл глаза. В его голове боролись страх и надежда, отчаяние и решимость. Он думал о Селене с ее холодной улыбкой, о золотой клетке императорского статуса, о том, что его жизнь превратилась в спектакль для чужого удовольствия.

А потом он подумал о Заре Морган, которая спасла его не потому, что так требовал протокол, а потому, что увидела в нем человека. О простых людях, которые работают в машинном отделении, держа на своих плечах всю эту роскошь и показуху. О разумном корабле, который мечтает о свободе.

– Хорошо, – сказал он тихо. – Я попробую. Но я не знаю, с чего начать.

– Начни с того, чтобы быть собой, – сказал Адмирал. – Не играй роль Императора. Будь Виктором Крамовым, который случайно получил власть и решил ею воспользоваться.

– А мы поможем, – добавил Бобо. – У нас есть связи, информация, возможности. Ты будешь лицом, а мы – руками и глазами.

– И что дальше?

– А дальше мы посмотрим, что получится, – сказал Адмирал. – История непредсказуема. Иногда один человек может изменить судьбу галактики. Особенно если у него есть дредноут класса "Империум" и команда преданных друзей.

Крамов почувствовал, как что-то меняется внутри него. Страх никуда не делся, но теперь рядом с ним поселилось что-то другое – предвкушение. Впервые за долгое время он чувствовал, что его жизнь имеет смысл.

– Ладно, – сказал он, поднимаясь. – Попробуем изменить мир. В конце концов, что нам терять?

– Только цепи, – тихо сказал Адмирал.

А за окном поста наблюдения мерцали звезды – свидетели бесчисленных историй, рождений и смертей цивилизаций. И одна из этих историй только начиналась.

-*-

На следующее утро Крамов проснулся с ощущением, что мир изменился. Нет, изменился не мир – изменился он сам. Вчерашний разговор в заброшенном посту наблюдения казался сном, но сон этот оставил после себя ясность цели.

Он встал, подошел к зеркалу и посмотрел на свое молодое лицо. Но теперь он видел в нем не чужого юношу, а себя – Виктора Крамова, который получил второй шанс и решил им воспользоваться.

– Адмирал, – сказал он.

– Доброе утро, милорд. Как спалось?

В голосе корабля была едва уловимая теплота – знак того, что между ними что-то изменилось.

– Отлично. Что у нас по расписанию?

– Через два часа встреча с министром торговли. Через четыре – прием делегации с Центавры-III. Вечером – банкет в честь…

– Отмени банкет, – перебил Крамов.

– Милорд?

– Отмени. Скажи, что у Императора важные дела. А вместо этого организуй мне встречу с… – он подумал. – С представителями экипажа. Инженеры, техники, обслуживающий персонал. Хочу знать, как живут люди, которые делают настоящую работу.

Наступила пауза.

– Это… необычная просьба, милорд.

– Привыкай к необычным просьбам, Адмирал. У нас впереди много необычного.

– Понял, милорд. Буду рад к этому привыкнуть.

И в голосе корабля прозвучало что-то, что можно было назвать только радостью.

Виктор Крамов больше не был марионеткой. Он стал кукловодом собственной судьбы. И первые нити уже были в его руках.

6. Глава: Мятеж по расписанию

Утро началось с того, что Виктор Крамов впервые за время своего пребывания на "Наследии" проснулся не от кошмаров, а от странного чувства уверенности.