Ролли Лоусон – С чистого листа, главы 166-174, Эпилог (страница 39)

— Это лишь на восемь недель, Уилл. Страна справится.

— Да, сэр. Пойду предупрежу парикмахера!

Я громко рассмеялся. Как мне однажды сказали, у человека волосы отрастают примерно на полдюйма в месяц или около того. Опять же, когда я был обычным обывателем, я привык стричься, когда волосы становились слишком длинными, примерно раз в шесть недель или около того, если только не отвлекался и не забывал. Как только я пришёл в политику, это стало регулярным мероприятием через каждые две недели! Если мои волосы отрастали хотя бы на четверть дюйма, это значило, что пора подправить причёску. Твой облик ни на йоту не должен отличаться от предвыборных плакатов и рекламных фотографий. Я мог развязать войну, но, если мои волосы окажутся в беспорядке, это станет главной темой всех новостей, которая обойдёт даже войну.

Мой новый образ стал национальной новостью этого вечера, повсюду показывали снятые телеобъективом фотографии Мэрилин, Шторми и меня, выходящего из вертолёта морской пехоты, Marine One. Постоянные СМИ уделили этому лишь тридцать секунд, сравнив меня с другими президентами с бородами и усами, почти со всеми, оказалось, что все они — Республиканцы. (Кроме Гровера Кливленда, демократа; не уверен, какое это вообще имело значение.) Новостные сети, напротив, потратили на это кучу времени и денег, приглашая всевозможных экспертов обсудить возможное значение растительности на моём лице и что было бы, баллотируйся я с бородой и усами. Они постоянно обращались к примеру Томаса Дьюи, последнего основного кандидата с усами, проигравшего Трумэну в 1948-м. Не усы ли привели Дьюи к поражению? Fox News посвятили этому получасовой специальный выпуск.

Уилл, который сам вёл безнадёжную битву против мужского облысения, почти потерял надежду объяснить эту глупость кому бы то ни было. Он обратил внимание, что если бы кто-то из репортёров потрудился погрузиться в фотоархивы тех времён, когда я был в Buckman Group, они нашли бы сколько угодно снимков, где я с усами и эспаньолкой. Глупейший обмен любезностями произошёл в среду утром, когда стало очевидно, что я игнорирую все призывы побриться.

В: Первая леди уже высказалась, нравятся ли ей усы и борода президента?

О: (Уставившись на репортёра!) Нет, эта тема не поднималась ни в одной известной мне беседе.

В: Если она выразит недовольство, президент побреется?

О: Вам нужно спросить её об этом.

В: Почему вы уходите от вопроса?

О: Я не ухожу от вопроса. Я обращаю на это столько внимания, сколько оно того заслуживает. Бакмэны женаты уже 30 лет. Миссис Бакмэн наверняка может сказать собственному мужу нравятся ли ей его борода и усы. Он носил их десять лет, прежде чем прийти в политику, и сейчас носит уже почти две недели. Полагаю, если бы она возражала, она должна была развестись с ним ещё в восьмидесятых! Следующий вопрос.

Глядя на это, я просто умирал со смеху, после обеда обязательно покажу повтор Мэрилин. Все хотели знать, не планируем ли мы разводиться.

С другой стороны, положительной, всевозможные группы любителей усов и бород назвали меня человеком года. Не то же самое, что стать человеком года по версии Times, но приятно. Кроме того, я уже получил признание Times в 2004-м, когда был переизбран. Cosmopolitan опубликовал список знаменитостей с бородами и усами, и я попал в первую десятку. В том же выпуске был список постельных трюков, которые можно использовать, если у вас есть борода и усы. Я показал Мэрилин эту статью, и она покраснела, как свёкла! Уилл просто отказался от комментариев, когда его спросили, и сам покраснел, как свёкла.

Весь ноябрь до самого декабря в стране царила неразбериха. Никто не принимал мудрых законов, не тогда, когда новая администрация вступает в силу и близятся рождественские каникулы. Если до 20 января никто не станет на нас нападать, круг моих обязанностей будет относительно узким. Конгресс и Сенат будут приведены к присяге б января, а инаугурация Джона состоится 20 января.

За неделю до Рождества должно было состояться моё предположительно последнее интервью с прессой. Я провёл беседу один на один с Томом Брокау в Овальном кабинете. Том почти уволился с NBC News несколько лет назад, передав свои обязанности ведущего Брайану Уильямсу, но он всё ещё делал отдельные репортажи для них. Я так и не понял, как Ари и Уилл находили тех, кто будет брать у меня интервью. Может, это были те, кто меньше всего их раздражал в последнее время.

Начали в Комнате карт, мы с Мэрилин оба сидели на двухместном диванчике напротив Тома, а он устроился в кресле. Планировалось, что здесь он будет задавать нам личные вопросы, а в Овальном кабинете прейдём к вопросам политического характера.

Том: Спасибо вам за беседу, мистер президент, миссис Бакмэн.

Я: Пожалуйста.

Мэрилин: Да, спасибо, что пришли.

Том: Миссис Бакмэн, ваше время здесь, в Белом доме, стремительно истекает. Вы рады, что покидаете его?

Мэрилин: (Улыбаясь и глядя на меня.) Да, я действительно рада. О, только не поймите неправильно. Это огромная привилегия, жить здесь, а персонал просто потрясающий. Просто, когда мы только переехали сюда, мы сказали детям, что жить здесь всё равно, что жить в музее, и это действительно так. Тут прекрасно, но это не дом.

Я: Думаю, это правда. Персонал здесь просто невероятный, и мы никогда не сможем полностью отблагодарить их за всё. Тем не мене, будет чудесно вернуться в Херефорд и пригласить друзей и соседей на барбекю. Когда ты президент, это невозможно.

Том: Вы планируете жить там? В Херефорде в Мэриленде? У вас ещё есть курорт на Багамах и поместье в Джорджтауне.

Я: Херефорд наш дом. Мы любим свой загородный дом на Багамах и определённо проводим там много времени. Дом в Джорджтауне не столько поместье, сколько просто просторный дом, он всегда в большей степени был резиденцией на время, когда мне необходимо находиться в Вашингтоне. Мы не жили там с тех пор, как я был выбран вице-президентом и использовали его для размещения друзей и родственников, а в настоящее время там живёт со своей невестой Чарли, хотя, возможно, они поживут там только пока не поженятся и не приобретут собственное жильё. Мы его сохраним, но только на тот случай, когда у меня будут, если будут, дела в городе в будущем.

Том: Вы упомянули своих детей. Миссис Бакмэн, когда вы впервые переехали в Белый дом, Вы оставались домохозяйкой и мамой, занимающейся воспитанием дочерей в Мэриленде. Теперь же ваши дети выросли и разъехались. Это большая перемена, не так ли?

Мэриленд: Мои малыши все уже взрослые! Я скучаю по ним, но они прекрасно справляются сами.

Том: Чем они занимаются? Кажется, они выросли на глазах у всей страны. Ваш сын служил в морской пехоте, а дочери были чирлидерами в старшей школе.

Мэрилин: Что ж, Чарли больше не может участвовать в гонках, но, кажется, он хорошо справляется, работая на канале ESPN. Этой весной с ним начали сотрудничество и подписали контракт, Чарли будет ведущим и комментатором на соревнованиях. Он помолвлен с безусловно очаровательной девушкой, они собираются пожениться следующим летом или осенью. Холли в Принстоне, пишет свою диссертацию и встречается с очень милым молодым человеком, который также пишет диссертацию, Молли живёт в Мэриленде с мужем, они уже задумываются о детях. Это просто чудесно!

Я: (Смеясь.) Надеюсь, у них будет много дочерей, чтобы я мог отомстить! (Мэрилин засмеялась и пихнула меня.)

Том: (Улыбаясь.) С нетерпением ждёте, когда станете дедушкой?

Я: Я собираюсь стать таким дедушкой, который купит внукам ударную установку и будет постоянно заставлять их родителей понервничать. Потом я загружу их сладостями и верну владельцам.

Мэрилин: Это точно!

Том: Подумать только, мистер президент, вы уже всё продумали. Миссис Бакмэн, позвольте спросить о том, что потрясло всю страну несколько недель назад. Что вы думаете о новом образе президента?

Мэрилин: Я думаю, это самое глупое, о чём стоит беспокоиться, не так ли? Конечно, дети шутят, что он специально отращивает бороду, чтобы сделать трансплантацию волос.

Я: Я исключу их из завещания, сейчас же!

Мэрилин: А может, в следующий раз у тебя будет бритая голова.

Том: Целоваться с мужем теперь щекотно?

Мэрилин хихикнула, а я повёл бровями в её сторону, она снова хихикнула и пихнула меня, так и не ответив. Потом она удалилась. Камеры установили в Овальном кабинете, и мы перешли к обсуждению моего президентства.

Том: Это были бурные семь лет для Вас, мистер президент, начиная с Вашего прихода на пост.

Я: Очень верно. Это совсем не та работа, которую хотел бы получить любой.

Том: Вы когда-нибудь стали бы баллотироваться по собственному желанию?

Я: Очень сомнительно. Провести два года, разъезжая по всей стране, тратя выходные, а если повезёт оказаться дома, быть готовым в любой момент снова сорваться? Нет, не думаю, что я мог бы когда-либо подвергнуть себя или свою семью этому добровольно.

Том: У Вас нет так называемого "внутреннего огня" для этой работы?

Я: Не столько, чтобы злоупотреблять. Я не раз говорил Джону, что не понимаю, как мы вообще со всем этим справились, а он делал это дважды, сначала в 2000-м, а теперь сейчас.

Том: Тем не менее Вы тоже это сделали в 2004-м.

Я: Когда приходится бороться только с противной стороной, а не со своей собственной одновременно, это совсем другая игра. Опять же, я благодарю Джона Маккейна за оказанную мне в 2004-м помощь. Это он обеспечил мне ту победу. Отличный парень, он будет отличным президентом.