Ролли Лоусон – С чистого листа, главы 166-174, Эпилог (страница 36)
Ричард Никсон принял закон об исчезающих видах и закон о чистом воздухе, создал Агентство по охране окружающей среды (ЕРА) и подписал закон об охране труда (OSHA) — это всё очень прогрессивные идеи. Я бы сказал, что республиканская партия — поистине прогрессивная партия в этой стране.
Томас: Вам не кажется, что это не отражает нынешнюю философию партии?
Я: Нет? Тогда скажите, как республиканская партия могла принять закон DREAM*, самую далеко идущую реформу за десятилетия. Опять же, она прогрессивна, и определённо не подтверждает то, что о нас думает сенатор Обама. Если он не понимает, за что мы стоим, как он намерен сотрудничать с нами в управлении страной? Это нация со множеством самых разных верований. Он убеждённый либерал, и в принципе это прекрасно, но он должен уметь работать с теми, кто не разделяет его взгляды, а теперь я не вижу ни единого признака того, что он справится. Джон Маккейн уже прошёл эту проверку, если вы спросите.
(П.п: DREAM — закон о мечте и обещании. Положение о предоставлении статуса резидента квалифицированным иммигрантам, ввезённым в страну несовершеннолетними и прожившим в ней большую часть жизни.) Чак: Как вы считаете, сенатор Обама достаточно квалифицирован, чтобы занять пост президента?
Я: Что ж, Конституцией установлено, что вы должны быть гражданином США по рождению, или ваши родители должны быть гражданами США по рождению, также вам должно быть 35 лет или больше. Он соответствует этим критериям. Но другим — нет, возможно, нет.
Чак: Почему нет?
Я: Большая часть этой работы заключается в выявлении проблем и их решении. Вы можете произносить высокие слова и зажигательные речи, но рано или поздно вы должны будете сказать кому-то, что нужно сделать, и заставить всё работать. К слову, это лишь моё личное мнение, не официальное заявление президента. В конце концов, прежде чем оказаться здесь, я командовал войсками, управлял многомиллиардным бизнесом и был парламентским организатором Палаты представителей — ещё одна руководящая должность.
Джон Маккейн командовал флотом и был председателем комитета в Сенате — также руководящая должность. Между нами, мы двое стояли за принятием множества крупных законодательных проектов. Джеб Буш был губернатором и имел опыт управления бизнесом. К слову, мне нравится Барак Обама, даже при том, что наша политика отличается. Он довольно милый парень, но кто-нибудь скажет мне, за принятие какого значимого законопроекта он когда-либо отвечал?
Чем он ещё занимался, кроме исполнения своих обязанностей в Сенате? Я уверен, он произнесёт чудесную речь, лучше, чем когда-либо произносил я, но рано или поздно нужно прекратить разговоры и действовать. Что он сделал?
Это вызвало настоящую панику в предвыборном аппарате Демократов! Сенатор Обама целую неделю объяснял, что он на самом деле имел в виду, и что он не наивен, и что способен работать со всеми, и у него есть навыки управления. Тем временем демократическая кампания громко объявила, что я использую своё президентство для активной агитации за своего преемника. (Кажется, они считали это нечестным; мы со своей стороны считали, что это всего лишь бизнес, как обычно.)
На следующий день Джон сказал мне, что ему понравилось моё определение прогрессивной партии, на несколько дней моё выступление сдуло паруса демократов и несколько подавило консервативное крыло партии. Они ненавидели, когда их называют прогрессивными, но не могли оспорить приведённые мной факты. Заметьте, кое-кто из нынешних представителей партии с радостью отменил бы большую часть упомянутых законов, в том числе «Прокламацию об освобождении рабов», но они не получат голосов.
В промежутке между съездами партий и выборами никто не допустил крупных ошибок. Временами казалось, что победит тот, кто сделает меньше ошибок, или проигравшим станет тот, кто допустит последнюю ошибку. Целые состояния потрачены на рекламу в нескольких колеблющихся округах. Избирательные пункты соответственно показали, что Маккейн выигрывает у Обамы, но отрыв был небольшим, в некоторых местах даже в пределах статистической ошибки. Времени оставалось в обрез.
Ночь голосования превратила один из наших конференц-залов в пункт слежения за оперативной обстановкой. Я не мог быть в штабе Маккейна, в конце концов, у него собственные советники и подручные. Я не могу омрачать его торжество. Вместо этого Фрэнк и Уилл установили целую батарею мониторов, каждый из которых был настроен на отдельную сеть, потом мы сели и стали смотреть. Причём мы с Фрэнком, Мэрилин тоже была с нами, иногда болели за противника, просто, чтобы раздражать своих. На неё фыркали. Пришёл Марти Адрианополис, и Минди осталась допоздна. Даже Брюстер наблюдал, он всю ночь провисел на телефоне.
Хоть я даже не баллотировался, у меня ещё оставались обязанности. По традиции я должен был позвонить всем победителям и поздравить их, Республиканцев и Демократов, Палату представителей и Сенат. В обычный избирательный год могло быть до 40-ка представителей и сенаторов. Например, во время моих выборов в Конгресс в 1990-м только занимавших посты в Сенате вылетело 15-ть человек, в том числе Энди Стюарт, которого я и обошёл. Примерно столько же просто ушли в отставку.
А теперь сравним это с выборами 1994-го, когда Ньют и остальные члены «Банды восьми» вырвали контроль над Конгрессом у Демократов. Случилась перестановка на 60-ти постах в Палате представителей! Добавить к этому Сенат (ещё 10-ть) и всевозможные замещения после ухода в отставку предыдущих держателей постов, наверное, Биллу Клинтону тогда пришлось сделать больше сотни звонков. Мне ни разу не приходилось звонить и половине.
Сети пустили в ход все свои новейшие цифровые уловки, чтобы сохранять напряжение. В нашем оперативном пункте мы вынесли несколько белых досок, а потом шутили по поводу сетей. В 8:00 были названы результаты нескольких первых избирательных гонок, можно было выделить первые тенденции. Прежде всего Демократы голосовали толпами, но явка оказалась выше и в традиционно республиканских округах. Как бы то ни было, участие в выборах чёрного кандидата в президенты разожгло всех. Люди шли как для того, чтобы проголосовать за него, так и для того, чтобы предотвратить его избрание.
После закрытия первых избирательных участков ничего не было решено. Вероятно, первым стоит упомянуть штат Масачусетс, проголосовавший за Барака Обаму. Это никого не удивило. Я не припоминал, когда Массачусетс в последний раз голосовал за Республиканцев. Уверен, когда-нибудь это должно произойти, но не уверен, что в моей жизни. (Я сказал об этом Марти, который меня поправил. И Эйзенхауэр, и Рейган оба раза получили голоса Массачусетса, но это всё.) С учётом того, как обстояли дела в настоящее время, если бы Иисус был республиканцем, а Люцифер — демократом, Люцифер бы выиграл в Массачусетсе с большим отрывом.
Однако тенденции медленно менялись. К 9:00, когда белые пятна на телевизионных картах стали красными или синими, а наша доска покрылась метками, я удивлённо посмотрел на Брюстера:
— У меня разыгралось воображение или это снова дежавю?
— Я считал так же, по крайней мере, до этого момента, — согласился он.
Марти добавил:
— Думаю, все только что истратили шесть миллиардов долларов впустую!
— Господи боже! — пробормотал я.
Это безумие, но, полагаю всё, чего мы добились всеми теми средствами, что вложили в местные телекомпании в колеблющихся округах — дали им кучу денег. Северо-запад полностью принадлежал Демократам, юг, по-прежнему полностью принадлежал Республиканцам. Разрыв между партиями в Огайо.
Пенсильвании и нескольких штатах так называемого «Ржавого пояса»* был слишком незначителен, чтобы о нём говорить — это будет долгая ночь. Джеб Буш окончательно закрепил свой успех во Флориде, на что и надеялся Джон; восемь лет назад я потерпел значительную неудачу, не сумев перетянуть Мэриленд на сторону Джорджа Буша. Мы собирались следить за голосованием до 11:00, пока оно не закончится на западе.
(П.п: промышленный север США.)
Посреди всего этого каждые несколько минут кто-нибудь протягивал мне документ с именем и короткими пояснительными пометками, раскрывавшими подробности о только что победившем новичке в Конгрессе или Сенате. Звонки будут систематизированы, и я должен буду всех поздравить и пообещать встретиться и поздравить их лично в январе.
Кажется, новичков примерно столько же, сколько в предыдущие двое выборов, хотя Сенат стал более демократическим. Я не удивился, эти сенатские выборы проходят по всей стране, и Джерри Мандеринг им на самом деле не помогает. Не похоже, что это перерастёт в переломные выборы, основной темой которых будет призыв «Вышвырнуть этих негодяев!» Я уже видел такое в 1994-м, когда Республиканцы зачистили правительственные палаты от Демократов, а в мой первый раз это случилось в 2008-м и 2010-м, сначала с демократами, а потом — с республиканцами.
Всё в этих выборах свидетельствовало, что мы не вышвырнем этих негодяев. Кто бы ни стал президентом, ему придётся иметь дело с нынешними негодяями. Только если всё радикально не изменится после закрытия избирательных участков на западе, у нас будет республиканская Палата представителей, вероятно, с тем же отрывом, что и сейчас, и слегка демократический Сенат, с одним или двумя постами, занятыми Демократами.