Ролли Лоусон – С чистого листа, главы 166-174, Эпилог (страница 31)

За кулисами государство и коммерция разрабатывали соответствующие договоры и трёхстороннее соглашение, которые я должен был подписать. Я не прошу, чтобы они друг друга любили, только чтобы вели себя хорошо и не стреляли друг в друга. Они могут ссориться сколько угодно, но все хотят, чтобы нефть потекла!

Израиль мне не рад. Да, мы уничтожили Ирак, но этого недостаточно! Он хочет, чтобы мы уничтожили для них и Иран! Они постоянно верещат об иранских ядерных амбициях, планах и оборудовании для создания собственной бомбы. Иранцы знают, как её сделать, но им нужно произвести достаточно расщепляющих материалов. Мы наложили на иранцев кучу экономических санкций, но они медленно развивают свои возможности, и с ними ничего не поделать, разве что нанести полномасштабный упреждающий ядерный удар. Нет, я этого делать не собирался.

Распространение ядерного оружия — общемировая проблема. Технологии достигли такой точки, если есть возможность получить расщепляющие материалы, любой сможет изготовить бомбу. Она может оказаться большой и неуклюжей, но будет работать. Уменьшить её до такого размера, чтобы поместить в ракетную боеголовку, уже другое дело, куда более хитрое, но легко сделать что-то, что поместится в минивэн, а если немного попрактиковаться, то и в бомбу, которую сможет доставить самолёт.

К пяти первоначальным ядерным державам, к которым относятся Америка, Англия, Франция, Россия и Китай, теперь присоединились Индия и Пакистан. Известно, что у Израиля есть ядерное оружие, но публично они этого не подтверждают.

Южная Африка во время апартеида также владела ядерным оружием, но ликвидировала его ещё до того, как чёрным удалось одержать верх, так что "чёрной бомбы" не будет. С другой стороны, вероятно ещё у дюжины западноевропейских и азиатских стран есть возможность создать бомбу где угодно в срок от шести месяцев, до двух лет.

Вообще, считается, что все эти государства занимают относительно разумную позицию. Даже Пакистан строго контролирует ядерное оружие и не даст придуркам наложить на него лапу. Это не относится к Ирану и Северной Корее, где в правительстве заправляют психи.

Иран — главный пособник исламского терроризма, и опрос за опросом по крайней мере треть населения считает, что применение ядерного оружия Израилем или Америкой — неплохая мысль. В моей первой жизни Иран в конце концов получил бомбу и буквально за несколько месяцев передал её Хезболле, что привело к трагическому результату для всех.

Северная Корея другое дело — полностью закрытая внутри собственных границ, почти не контактирующая с остальной планетой, единственная в мире коммунистическая монархия, кажется, на самом деле верит в тот бред, который несёт. Они постоянно провоцируют Южную Корею и Соединённые Штаты, присваивая берега вдоль границ или захватывая корабли и самолёты. Если бы это была другая страна, я бы давно уничтожил её, если я отвечу соответственно, они нападут на Южную Корею.

На Сеул нацелены десятки и тысячи артиллерийских пушек и ракет, которые находятся достаточно близко к границе, там расквартированы северокорейские войска, способные пересечь её за один день. Бросить туда ядерное оружие, и ситуация станет действительно опасной. Они почти успокоились, надеясь, что хорошее поведение принесёт выгоду. Я не видел ни одной бомбы, но знаю, что несколько следующих составов администрации Южной Кореи будут придерживаться совсем другого тона.

Семь лет моя реакция на любые требования сделать что-нибудь одна и та же. Игнорировать! За кадром я дипломатически позаботился о том, чтобы "доктрина Бакмэна" была хорошо известна обеим странам. Лайте сколько угодно, если вы нападёте на нас или на наших союзников, вы никогда не сделаете этого дважды.

Вопрос в том, кому Северная Корея верит больше, мне или собственной прессе. С критикующими я просто не вступаю в спор. Я не разбрасываюсь вызовами или предупреждениями, не рисую красные линии или линии на песке и отказываюсь ввязываться в гипотетические сценарии. Двусмысленность бывает довольно полезна.

Покидая пост, я пришёл к неизбежному заключению, что мир в целом более-менее стабилен, но в некоторых местах сильно трещит по швам. Я не раз задавался вопросом, как мои действия влияют на происходящее, если вообще влияют. Рано или поздно тамошних жителей достанут мудаки, управляющие их странами, и они взбунтуются.

Обычно это приводит к массовой резне и гражданской войне. Однако зачастую мудаки, управляющие такими странами, оказываются единственными, кто удерживает всё от развала! Порой просто нельзя победить!

В Америке, которая, как я считал, временами ничем не лучше всех этих дыр, продолжалось предварительное голосование республиканской и демократической партий, в супер-вторник Джон Маккейн решительно двинулся к победе. Митт Ромни выбыл через несколько дней после супервторника, и произнёс речь, призывающую партию объединиться под руководством Джона Маккейна.

Майк Хакаби решил продолжить борьбу, считая, что он может собрать достаточно голосов южных и западных штатов под эгидой своего религиозного и консервативного послания. Это тоже сработало, но не на нужном уровне.

Майк собрал голоса лишь в нескольких крошечных штатах, а Джон выиграл «Потомак праймери» в Мэриленде, Вирджинии и округе Колумбия, а потом возглавил гонку в «супервторник 2», в начале марта. Это обеспечило Джону гарантированное выдвижение на президентские выборы, а Хакаби вылетел. Джон стал официальным кандидатом от Республиканской партии.

Со стороны Демократов всё затягивалось. Я подумал, что проклятая неопределённость будет продолжаться прямо до съезда, такого не случалось с 1980-го, когда Тед Кеннеди попытался подпортить Джимми Картеру переизбрание. Но это так не работало. После супер-вторника ни у Обамы, ни у Клинтон пока не было существенного преимущества, на всех февральских предварительных голосованиях гонку возглавил Обама, за месяц опередив Хиллари по количеству голосов в соотношении два к одному.

Мартовские голосования вернули всё на прежние позиции. Эта хрень продолжалась весь июнь, Обама медленно отвоёвывал позиции у Клинтон, использовав безумное правило «суперделегата», чтобы собрать больше голосов. В конечном итоге Обама набрал нужное их количество к середине июня, и Хиллари вылетела. К тому моменту пролились реки крови. Шансы, что Обама выберет Клинтон в качестве напарника, были слишком низки, чтобы принимать их во внимание.

Тем временем, несмотря на постоянные опровержения, медленно распространялись и набирали силу слухи о неспособности Джона Эдвардса "держать ширинку застёгнутой". В течение следующих нескольких месяцев он должен был катастрофически самоустраниться. Он не станет даже кандидатом в вице-президенты.

Среди всей «бури и натиска» первичных выборов моя личная жизнь продолжалась. Роман Холли с Джерри (чью фамилию я теперь знал — Спиколи) развивался. Они вместе жили на съёмной квартире в Принстоне и заканчивали докторантские работы. Было неясно, что будет после выпуска. У них обоих ещё оставалась пара лет до того, как что-то произойдёт. Они останутся вместе? Расстанутся?

Стоило ли это того, что Мэрилин и Холли вытащили Джерри в Филадельфию и купили ему приличную одежду, а потом заставили подстричься и подправить бороду. Признаться, однако, теперь он выглядел по-человечески, а не как обитатель ночлежки для бездомных. Я всё ещё подозревал, что он не в восторге от меня, но я могу с этим жить.

В январе Баки и Молли купили дом в Колумбии, Мэриленд. Он был на полпути между его Tusk Cycle (теперь это были четыре торговые точки, а Баки стал исполнительным вице- президентом компании) и её работой в центре космических полётов имени Годдарда в Гринбелт. (Да, я сделал звонок. Директор компании взглянул на её резюме и согласился, что она достаточно квалифицирована.)

Этим моё вмешательство ограничилось. Кумовство не всегда плохо. По ночам она работала над своей диссертацией. Они только начинали заговаривать о детях, у Мэрилин из-за этого уже кружилась голова от восторга! Я улыбнулся и сказал Мэрилин, что уже знаю в чём заключается моя работа с грядущим поколением — нагружать их сладостями и возвращать владельцам! Жена от души рассмеялась и полностью согласилась. Внуки — это месть бабушек и дедушек!

Чарли быстро выздоравливал, но даже спустя долгие месяцы физиотерапии, он вернулся к былой форме только приблизительно на 80 процентов. В этом году он пропустил гонки, и будет ли он вообще когда-нибудь участвовать в них, в лучшем случае, весьма спорно. Они вместе с Меган жили в доме на 30-й улице, она работала у Брюстера Макрили секретарём-ассистентом. (Она оказалась идеальной девушкой — роскошной для Чарли, католичкой для Мэрилин и республиканкой для меня!)

Чарли теперь мог самостоятельно передвигаться, он водил машину, хотя ему пришлось отказаться от езды на мотоцикле, пока врачи не разрешат. Они разрешили в начале марта, и Чарли сел на стрит-байк Хонда, который ему пригнал Баки — поменьше и не такой мощный, как его привычный Харлей. Однако Чарли был расстроен своей формой, что легко читалось по его хмурому лицу. Он ещё чувствовал боль и не мог двигаться, как хотел бы. В его правой ноге было много металла, похоже, это стало настоящей проблемой.