Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 96)

– Тренер говорит, что я достаточно быстр, чтобы ловить соперников, и достаточно крупен, чтобы их съесть!

Для обычного парня он был действительно крупным и точно в отличной форме. Для игрока в футбол – он бы не попал даже в третий дивизион. Колледжный и профессиональный футбол уже теперь были ничем иным, как долиной гигантов. Он не собирался поступать в колледж на футбольную стипендию, а с его оценками – и на какую-либо другую. Не то, чтобы она была нам нужна, но было бы здорово увидеть, что он получил образование.

Он что-то выдавил и пробормотал на все это, и я поставил вопрос иначе:

– Где ты собираешься работать?

– А?

– Чарли, тебе нужно решить, что делать со своей жизнью. Если ты думаешь, что можешь просто жить здесь, подумай еще раз. Как только ты закончишь старшую школу, халява кончится. Мы протащим тебя через колледж, но тебе нужно будет найти работу и платить за жилье и пропитание. Если все, что у тебя будет – это диплом старшей школы, то вся работа, которую ты сможешь найти, будет включать в себя слова «Вы хотите жареную картошку или что-то еще?». Или ты собираешься профессионально заняться мотокроссами? – Чарли решил бросить скаутинг пару лет назад и сконцентрировался на футболе и мотокроссах. За прошедший год, как ему исполнилось шестнадцать, он получил профессиональный билет от Американской Мотоциклетной Ассоциации. Хотя для профессионального занятия гонками потребовалось бы немало поездок и издержек.

На это Чарли немного оживился.

– Я уже думал об этом. Я поговорил с Баки и дядей Таскером, и они заинтересованы в том, чтобы спонсировать меня, но Баки еще в колледже. Сильно он не поможет.

– Ну, тогда тебе лучше определиться между армией и флотом, потому что болтаться здесь до конца жизни ты не будешь.

На это наш сын кивнул, поднялся и направился в свою комнату.

Мэрилин сидела в гостиной, когда у нас с ним состоялся этот разговор, и все время сидела молча. После того, как Чарли ушел, она сказала мне:

– Мы не будем требовать с него плату за жилье и пропитание.

Я улыбнулся ей:

– Я знаю это, и ты знаешь, но он-то – нет. Иногда ему нужен хороший пинок.

Она взглянула в сторону коридора, где располагались спальни, затем снова повернулась ко мне и улыбнулась:

– Весьма правдиво.

Тот разговор состоялся осенью, но я так и не смог склонить его ни к какому из вариантов. Теперь же, когда его спросила и бабушка, он пожал плечами и сказал:

– Думаю, я пойду на службу.

Я вздохнул и кивнул на его ответ, поскольку мне казалось, что Чарли так ответил просто потому, что не смог придумать ничего лучше. Мэрилин поджала губы и выглядела расстроенной, но не стала с ним спорить. Это на себя взяли все присутствующие из семьи Мэрилин. Они все были такими же уклонистами от службы, как и тогда, когда я начал встречаться с Мэрилин. Разница была лишь в том, что когда они познакомились со мной, я уже был на службе. Чарли же только говорил об этом, и еще не записался.

Хэрриет уловила общую суть семейного спора.

– Ты с ума сошел? Зачем тебе подписываться на такие глупости?!

Я промолчал, но весьма сухо посмотрел на нее. Они даже предложили ему работу в Домах Лефлеров после того, как он выпустится.

Чарли промямлил несколько причин, прежде чем Мэрилин хватило приличия заткнуть свою семейку. После этого я легонько постучал по его плечу и провел его в кабинет.

– Итак, что происходит? Зачем ты это делаешь? Я знаю, что это не из-за денег. Твоя мама никогда не позволит взять и выставить тебя на мороз, ты же знаешь.

Он рассмеялся на это:

– Мама мне это уже сказала. Я и не думал, что ты бы так поступил. Я просто не хочу продолжать учиться. Думаю, я свихнусь, если продолжу!

– Ну, тогда позволь сказать тебе, что когда ты поступишь на службу, ты все еще будешь учиться. И не смей думать иначе! Это уже не те времена, когда давали мушкет в руки, выстраивали вас в линию и говорили стрелять друг по другу! Тренировки там постоянны, а некоторые области более технически продвинуты, чем что-либо в общественном колледже, – сказал я ему (Хотите техническое образование? Вступайте во флот!).

Он кивнул, но ответил:

– Даже если и так, это все равно будет иначе.

– Тогда позволь тебе сказать кое-что еще. Это нечто большее, чем просто избежание учебы. Мне все равно, в армию ты пойдешь или на флот, да хоть в береговую охрану, но тебе, черт побери, лучше бы иметь причину посерьезнее, чем просто «нечем больше заняться».

– А почему ты пошел? – возразил он, – Я читал твои биографии. У тебя было другое образование, и даже тогда у тебя было много денег. Тебе же не нужно было идти учиться или в армию, так ведь?

– Мы не обо мне сейчас говорим. А о тебе!

– Разве? Я и с тетей Сьюзи поговорил.

Это меня остановило.

– А причем тут моя сестра?

– Она рассказала мне об истории семьи. Она сказала мне, что у нее есть фотографии твоего отца, которые стояли в доме перед тем, как его продали. Твои фотографии, твоего отца и твоего деда в форме. И я видел фотографию, как ты получаешь медаль. Мама очень гордится последней. Она говорит, что ты ее личный герой.

Я тяжело вздохнул в ответ и опустился в кресло.

– Ох, Чарли, это одна из худших причин! Если ты думаешь, что должен служить из-за некого семейного жребия, то ты очень, очень ошибаешься. И поверь мне, я не герой.

– Но ведь медаль…

Я печально взглянул на него.

– Чарли, на эту медаль и еще два бакса ты можешь купить себе чашку кофе. Тогда погибли люди. Лучше бы я просто выпил чашку кофе, хоть я его и не пью, – и я посмотрел невидящим взором в окно. – Хочешь медаль, Чарли? Черт, да я отдам это чертову медаль тебе!

– Пап, однажды ты сказал маме, что настал твой черед отдать долг. По крайней мере, так она сказала мне. Может, настал и мой черед.

– Дерьмо! – пробурчал я под нос. И затем я снова взглянул на него. – Окажи мне милость и найди работу в офисе. Если с тобой что-нибудь случится, твоя мать никогда мне этого не простит. В армии всегда нужны водители грузовиков и штабники.

Мой сын рассмеялся на это и вышел из кабинета. Мгновением позже зашла Мэрилин, застав меня все еще сидящим и смотрящим в окно. Она подошла и села ко мне на колени.

– Я слышала, что ты сказал ему. Он просто слишком на тебя похож.

– Я надеялся на что-нибудь получше, – сказал ей я.

Она обвила руками мою шею, а я приобнял ее за талию.

– Ты всегда слишком строг к себе. Он хороший мальчик, и однажды станет отличным мужчиной, как и его отец.

– Только помни о том, что я пытался его отговорить.

Она обняла меня и ответила:

– Я знаю. Я все слышала. Ты все равно мой герой, и не важно, что ты скажешь.

– Ты бы справилась намного лучше меня.

– Чепуха! – и Мэрилин поцеловала меня. – Все, хватит, – и она встала и повела меня к остальным.

Позже тем же днем я сказал Чарли, что ему нужно получить наше одобрение на службу. Никто из войск бы даже ни коснулся его, пока он не закончит старшую школу, и пока ему не исполнится восемнадцать, ему нужно было получить наши подписи. Он также должен был привести домой сержанта-вербовщика одним вечером, когда мы тоже будем дома.

Это произошло две недели спустя, вечером в среду. Мне было приказано позаботиться о том, чтобы я был дома к ужину. В половину восьмого мы должны были познакомиться с сержантом Родригезом. Девочки были заинтересованы больше всех, мы с Мэрилин были довольно отрешенными, а Чарли очень нервничал. Он шагами измерял комнату и то и дело поглядывал в окна, а мы с Мэрилин молча переглядывались, качали головами и закатывали глаза.

За пару минут до назначенного времени я отошел в туалет по коридору. Нет нужды говорить, что в этот момент зазвонил дверной звонок. Ну, там было достаточно людей, которые могли справиться с этим. Тогда же я услышал и лай Пышки, и улыбнулся. Точно, кто-нибудь другой мог разобраться!

Я слился и умылся. Когда я возвращался обратно из туалета, я услышал комментарий Мэрилин:

– О, Боже!

Это заставило меня задуматься о том, что же там случилось.

Я быстро выяснил, в чем дело. Мэрилин стояла в гостиной, держа в руках Пышку. Пышке уже было? по меньшей мере? пятнадцать лет, и она была уже старой. Она уже прихрамывала (впрочем, как и я), шерсть на ее морде уже начинала седеть, и она уже не так быстро передвигалась, но она все также приходила в восторг, видя людей. Она извивалась в руках Мэрилин и облизывала сержанта, который нагнулся и позволял ей это. Чарли стоял в стороне, держа пальто сержанта. Я подошел ближе, и тогда сержант выпрямился и посмотрел на меня. Тогда-то я и понял, почему Мэрилин воскликнула свое «О, Боже!»

Сержант Родригез был офицером морской пехоты Соединенных Штатов!

Я не смог сдержаться! Богом клянусь, не смог! Я повернулся к Чарли и сказал:

– Морская пехота?! Ты что, шутишь? Морская пехота?!

Мэрилин расхохоталась и опустила собаку на пол, вторая же немного порезвилась, прежде чем запрыгнуть на диван.

– Веди себя прилично! – сказала она мне. Сержанту Родригезу она сказала: – Не обращайте внимания. Он был армейским десантником.