Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 43)

– Приезжай в среду, и мы еще это обсудим.

На этом мы и закончили.

Я поговорил с Марти в среду и сошлись на том, что он стал бы моим кадровым руководителем. В четверг утром я собрал у себя Шерри, Бэбз и Минди и сообщил им об этом. Они понимающе кивнули, но я почуял их облегчение. Они получат кого-то, кто разберется со всем. Марти скоро приступил бы, но не в этот понедельник, а через неделю. Девушки бы передали это остальным.

После того, как Марти присоединился, можно было видеть, как все приноравливаются к новой схеме работы. Весь офис подтянулся, так как до этого в нем царил некий хаос, и в некотором смысле требовалась дисциплина. Каждое утро мы собирались с Марти и тремя старшими дамами, и планировали день, выделяя, что нужно сделать. Как минимум раз в неделю он встречался с людьми из поддержки избирателей вместе с Бэбз, и с людьми из законодательной поддержки вместе с Шерри. Он также выстроил график посещений местного офиса в Вестминстере на регулярной основе. Даже мой график стал плотнее, когда я начал встречаться с людьми, с которыми нужно встретиться, а не просто с теми, кто хотел купить мою душу.

Пару недель спустя, когда дела стали идти более гладко, на утреннем собрании я отметил:

– Думаю, что новое назначение оправдает себя.

Марти сухо посмеялся.

– Это значит только то, что все развалится еще до обеда.

Конечно же, он был прав. В начале апреля меня на ковер к себе вызвал Ньют Гингрич. Он обнаружил, – о ужас! – что я был заинтересован в спонсировании проекта Интернета Эла Гора. Меня "попросили" встретиться с ним в его кабинете. Это было больше похоже на вызов к директору. Он сидел за своим огромным столом, я же был в стуле напротив.

– Карл, как понимаю, ты заинтересован в спонсировании проекта HR656?

– Да, все верно, – ответил я.

Я не хотел вдаваться в детали без необходимости. Моральный облик Ньюта Гингрича напоминал акулу, рыскающую в поисках раненой гуппи. Поэтому он и стал организатором меньшинства.

– Мне любопытно, зачем тебе это. Это же законопроект Эла Гора по компьютерам, так?

Я кивнул:

– В общих чертах. Но это в любом случае версия Палаты. Он убедил Джорджа Брауна предложить его. Шерри Бойлер тоже один из коспонсоров, – может, мне удалось бы избежать гнева, отправив под колеса Шерри.

Лицо Ньюта выглядело так, будто он прожевал лимон, когда я сказал это, так что, наверное, это было не лучшей идеей.

– Это проект Демократов, Карл. Было бы лучше, если бы ты убрал оттуда свое имя.

– Это проект, который пройдет, так что, может, и к лучшему, что там мое имя, – парировал я.

Он покачал головой:

– Не думаю. Ты же знаешь, что глава меньшинства Мишель и я работаем над созданием Республиканского большинства, так? И никто из нас не считает, что успешный законопроект от Демократов поспособствует этому. Мы бы скорее подождали, когда получим власть, чтобы все это сделать.

Ну, это было довольно прямолинейно. Огромный затор в Конгрессе, описывающий Вашингтон с 2008-го года, на самом деле начал зарождаться еще за двадцать лет под властью Гингрича над Республиканской партией. Стратегия – ничто, а тактика была всем. Это было соседство с попрошайкой, а законодательство было выжигающим. Лучше было ничего не достигать, чем достигать чего-либо в двухпартийном режиме. На самом деле это был единственный способ что-либо реально сделать, если одна партия главенствует над обеими палатами и на посту президента. При любом другом раскладе это приводит почти к бездействию при массе склоков.

Я понимающе кивнул, но ответил:

– Ньют, это очень важный законопроект, который принесет пользу и Республиканской партии. Нам стоит поддержать его.

– И объясни, какую он принесет пользу?

– Ты понимаешь, что именно предлагает этот законопроект? Если совсем кратко, то он открывает имеющуюся государственную сеть и позволяет ей расширяться. Таким образом возможно приватизировать существующие государственные сети. Мы выступаем за приватизацию. На этом можно сделать кучу денег.

От этого Ньют встряхнулся. Он выпрямился и прямо посмотрел на меня.

– Компьютерные компании это купят?

– Скорее всего, нет, но телефонные – точно.

– Не убедил, – сказал он мне.

– Давай объясню по-другому. Эл Гор называет это "информационным супершоссе", так? А ты слышал о каком-нибудь шоссе, которое не требует постройки? Думаю, тебе было бы интересно подумать, как регулировать и контролировать эту постройку.

Иными словами, регулировка и контроль – это получение денег от компаний, занимающихся постройкой дороги, чтобы они сами могли контролировать и направлять постройку так, как хотят.

Ньют уклончиво пробурчал что-то, и я уже слышал, как у него в голове активно завертелись шестеренки. Я продолжил в другом духе:

– Вот еще кое-что. Ты же не хочешь, чтобы Эл Гор утверждал, что это он построил "информационное супершоссе", ведь так?

– Поэтому я и встретился с тобой, – коротко сказал Ньют.

– Так вот, есть выражение, что если тебе впарили лимоны – сделай лимонад. Этот проект пройдет, и это факт. Ты не сможешь это остановить. Так что сделай с этого лимонад. Помни, я все-таки математик. У меня есть докторская по прикладной математике, а тезисом, который я изучал, были компьютерные сети. Если Эл Гор начнет хвастаться, что он строит это супершоссе, просто вытащи меня. Я составлял чертежи!

Гингрич широко выпучил глаза на это. Он еще что-то побурчал, и отпустил меня восвояси. Не знаю, был ли я первым, или последним, но я знал, что это дело он так просто не спустит. Проект поддерживала еще парочка Республиканцев, Стив Шифф из Нью-Мексико, и мой земляк из Мэриленда, Уэйн Гилчрест.

В конце апреля я был указан как коспонсор на документе, который комитет по науке выпустил в середине мая. Оттуда он уже отправился бы в Сенат на рассмотрение общим собранием, чтобы все указанное в документе совпадало с тем, что доложил сенатский комитет по коммерции. А потом это был только вопрос времени. У Демократов было явное численное преимущество и в Палате, и в Сенате, так что по проекту даже не поднимался бы вопрос голосования. В обеих палатах проект бы одобрили. Все случилось, как я и сказал Ньюту, этот проект бы прошел, несмотря ни на что.

Также к концу апреля большая часть войск возвращалась домой с Персидского залива. Мне позвонили из Организации Объединенной Службы, и Минди организовала мне комнату в Файеттвилле. Я прилетел туда на пару дней и помог устроить вечеринку по поводу их возвращения. Нет, речей я не давал, по крайней мере очень много, но я поговорил с генералами и полковниками, которые командовали дивизиями, полками и батальонами. Я также оставил им свои визитки. Маленький капитан Бакмэн покинул дом и вырос. Если 82-й Воздушной нужна была помощь из Вашингтона, теперь у них был свой собственный ручной конгрессмен.

На самом деле я дал одну речь, которую я часто начал использовать перед военными в будущем. Меня попросили сказать пару слов группе старших сержантов, которые видели свою последнюю войну. Армия становилась все меньше, и война на заливе была их последней веселухой. От меня ожидалось, что я скажу несколько теплых слов и поблагодарю их за службу, и, конечно же, я это сделал. И затем добавил дополнительный отрывок.

А теперь я хочу закончить словами, что ваша страна еще не закончила с вами. Кто-то пришел в армию по призыву. Кто-то записался сам. У всех вас был шанс уйти оттуда после какого-то времени, но все вы посчитали, что служба вашей нации была важна. И она все еще важна. Теперь же вы уходите в отставку, чтобы заняться другой карьерой, в большинстве своем в частном секторе. Но все же ваша страна нуждается в вас, даже больше, чем когда-либо! Я хочу, чтобы все здесь присутствующие подумали о всех жертвах, которые вам пришлось принести, и которые вас убедили принести еще. Я хочу, чтобы все вы подумали еще об одной жертве, жертве служения политике. Это нелегко, но это важно. Теперь же, каждый раз, когда вы будете жаловаться о чем-либо глупом в правительстве, я хочу, чтобы вы подумали о том, что вы могли бы сделать лучше. Я бы хотел, чтобы вы обдумали возможность стать частью решения, а не только жаловались на трудности. Республиканец ли, Демократ или Независимый – мне плевать! Просто примите участие! Подайтесь в члены муниципалитета, или в комиссары округа, или в школьный совет. Черт, да даже в охотники на собак! Все навыки, благодаря которым вы здесь, вся гордость и преданность делу, и храбрость, и мудрость, все это нужно и вашим городам. Вы провели целую жизнь в службе своей стране. Теперь же идите домой и служите и там!

В конце, когда я пожимал руки, несколько человек отметили, включая нескольких старших офицеров, что я дал им пищу для размышлений. Позже, пока я говорил с полковниками и генералами, я сказал, что годами служба в армии считалась необходимой для работы в политике, но сейчас эта традиция начала уходить. Может, стоить вернуть ее, и как же сделать это лучше, чем так? Может быть, кто-то из сержантов сможет попасть в муниципалитет, и затем подняться выше. Это же получилось у одного старого побитого командира батареи, разве не так? (Речь не обо мне, а о Гарри Трумэне!)

В мае Конгресс посетила английская королева и дала речь. За ночь перед этим я поехал домой и попрактиковался в махании рукой крестьянам, где Мэрилин исполняла роль крестьянки. Она ответила мне, помахав с выставленным средним пальцем. Это так по-крестьянски!