Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 42)

– Тогда я тоже так подумал. И все-таки, я застал ее… – он прервался, бросил взгляд на детей, и закончил, – на месте преступления, если вы понимаете, о чем я. Это не спасло ситуацию.

– Полагаю, и не могло, – Мэрилин недоуменно смотрела на меня. Я же только сказал: – Подающие маленькие, а ушки огромные. Объясню позже.

Чарли услышал часть из сказанного.

– Вы были подающим в бейсбольной команде? – я закатил глаза и позволил Марти отразить это самому.

– Я на самом деле рад, что не был там в прошлом году. Дахран был бы целью номер один для Саддама Хуссейна, если бы он двигался на юг из Кувейта. Все, что ему было нужно, находилось вдоль восточного побережья, все нефтяные поля и заводы. Он бы еще и взял всех этих западников и использовал бы как живой щит, – скзаал нам Марти.

Я понимающе кивнул:

– Это было бы очень хреново. У меня есть товарищ, он все еще служит. Он был в артиллерии, как и я, но он командовал ракетным батальоном во время «Бури в Пустыне». Он сказал, что само место там было просто жарче, чем поверхность Солнца!

– Так и есть!

После ужина мы пошли в мой кабинет, и я показал ему некоторые фотографии на стене. Он уже слышал часть про миллиардера-инвестора, но это совсем другое, нежели видеть меня и Билла Гейтса, подписывающих бумаги. У меня было несколько фотографий Билла и Майкла Делла, и, конечно же, была памятная доска о вручении мне Бронзовой Звезды. Одна из более-менее свежих фото была с президентом, и еще одна была с губернатором Мэриленда, Уильямом Дональдом Шефером. Он был замечательный малый, он карабкался по демократической машине Балтимора, шестнадцать лет пробыл на посту мэра Балтимора, и сейчас был на втором сроке в качестве губернатора. Очень популярный парень, и даже Республиканцы были с ним учтивы.

– Что все эти фотографии делают здесь? – спросил Марти. – Тебе нужно держать все это в своем офисе в Вашингтоне.

Я пожал плечами.

– Никогда об этом не задумывался.

– Боже, Карл! Люди в том здании не могут сделать и половины того, чем ты занимаешься регулярно. Ты думаешь, что Мишель или Гингрич могут взять и позвонить Биллу Гейтсу? Им в лучшем случае повезет руку ему пожать при встрече. У тебя же здесь и награда за героизм. В понедельник вези все это в свой офис в Вашингтон!

– Ну, ладно, если думаешь, что так будет лучше.

– В Вашингтоне власть в восприятии. Если люди там будут думать, что у тебя есть власть, то она у тебя есть.

– И все же почему бы тебе не работать на меня? Ты можешь научить меня всему этому. Ей-богу, кому-то нужно это сделать! – ответил я.

Марти улыбнулся:

– Я не могу позволить себе работать за государственную зарплату.

– Деньги! Что же случилось со стремлением помочь своей стране?! – поддразнил я его.

– Да, деньги! Патриотизм за меня ипотеку не выплатит.

– Тебе нравится покупать и продавать конгрессменов? – спросил я. – Этим ты хочешь заниматься, когда поднимешься?

Марти ответил косой улыбкой.

– Нет, но и что с того. Карл, я не хотел бы тебе этого говорить, но здесь ты пал еще ниже. Помнишь, когда мы сидели в той тюрьме во Флориде за то, что спали на пляже? В общих чертах у наших сокамерников была планка выше, чем у большинства Конгресса.

– Ну, это я знаю. Они по большей части юристы, так?

Марти показал мне средний палец:

– И тебя туда же, дружище.

– Марти, я могу не знать правил, но я знаю людей и политику. Ты можешь делать все, что захочешь, если можешь это оплатить. Я могу заплатить за множество вещей. Не можешь выжить на государственную зарплату? Тогда почему бы мне не нанять тебя напрямую?

– Потому что государственные работники не имеют права подрабатывать или получать деньги от кого-то еще. Мы оба тогда сядем.

– А что, если я найму тебя через кампанию на переизбрание, или что-то вроде того? Я плачу людям столько, сколько они стоят, а не государственную ставку.

Он кивнул.

– Законно, но тогда бы я был ограничен только вещами, связанными с твоим переизбранием. Я бы не стал государственным работником. И я не смог бы нормально проходить проверки служб безопасности, если бы это было необходимо, – и он странно на меня покосился. – Хотя, есть определенная степень разрешенной подработки. Мне разрешается получать определенный процент, работая над кампанией.

Я улыбнулся. Лучший способ победить в споре с кем-либо – дать ему объяснить вашу же точку зрения!

– Есть варианты, как выжать что-нибудь еще из государства? – спросил я.

Марти глубоко задумался, «включив юриста», что я уже видел в Джоне и еще парочке человек.

– Со временем может быть возможна работа в составе комитета… – он растягивал слова, говоря больше с собой, чем со мной.

– Должен быть способ, – сказал я ему. Он только улыбнулся.

– Иисусе! Мне нужно будет это обдумать.

– Думай быстрее. На следующей неделе мне уже надо начать искать кого-нибудь, – сказал я.

В субботу я посадил Пышку на привязь и мы с Марти побродили по участку. Было холодно, но снега не было, и можно было видеть всю территорию. Бассейн был накрыт, но мы не спустили в нем воду, и там был огромный пляжный мяч под покрытием, чтобы раскалывать лед. У нас был домик у бассейна, и я его ему показал. Я показал, где Чарли сломал руку, пытаясь перепрыгнуть на лыжах через дорогу, и Марти спросил меня о следах от колес, где мой сын гонял на байке.

– Девочки тоже будут кататься? – спросил он.

Я пожал плечами и покосился на него.

– Они как-то не говорили. Да и опять же, я наверняка буду последним, кто об этом узнает. Они любят смотреть, как гоняет Чарли, но я не вижу в них пацанок. Они больше все-таки девочки.

– Это хорошо или плохо?

– Спроси меня, когда им будет по тринадцать!

Марти ухмыльнулся:

– О, зуб даю, что будет весело!

– У меня все еще остался пистолет со времени службы. Я просто напомню любому парню, что я сумасшедший миллиардер-убийца, – с улыбкой ответил я.

Может быть, репутация убийцы может быть и хорошей штукой!

– Расскажи мне об этом. Я также регулярно смотрю воскресные новости, как и следующий вашингтонский инсайдер, но что тогда на самом деле произошло?

Я кивнул.

– Давай зайдем внутрь, где тепло. Тебе также стоит услышать это от Мэрилин. Она так же причастна, как и я.

Мы развернулись и направились обратно в дом, Пышка шла впереди.

Мы сняли наши куртки в прачечной комнате, и там же оставили наши ботинки. К несчастью, мы были в доме одни. Мэрилин поехала отвозить плоды моих чресел на каратэ и балет. На ближайшие пару часов мы были сами по себе, так что мы обсудили политику, и что Джордж Буш собирается делать с экономикой и растущим дефицитом бюджета. Прямо сейчас это не было здорово, это явно не то, что хотел бы испытать на себе действующий президент прямо перед сезоном выборов. Демократы все еще носились, пытаясь разобраться, кто будет баллотироваться. Я знал, что это будет Клинтон, но слышать все имена, которыми сыпал Марти, было настоящим воспоминанием! Дождитесь, пока он не назовет Пата Бьюкенена и Росса Перо!

Мэрилин вернулась после того, как сводила детей в МакДональдс. Вид моих дочерей в лосинах и пачках каждый раз вызывает у мея улыбку. Сьюзи не тянуло в балет, да и я не пробыл в доме так долго в любом случае. Холли и Молли бы исполнилось по семь лет этим летом, а из дома я переехал, когда Сьюзи было всего десять. Я так и не увидел, как она взрослеет и в этой жизни, и я также не смог ничего вспомнить с первой жизни. Я спросил девочек, намечаются ли какие-нибудь концерты или танцы, и потом спросил у Чарли, как прошла его тренировка. Я получил парочку ответов, но потом они просто перестали обращать на меня внимание. Я был всего лишь папой, никем особо важным.

Учитывая, что Мэрилин с детьми поели, я подогрел немного остатков обеда для себя и Марти. Потом Мэрилин села к нам за столик, и мы тихо поведали Марти о том ужасном событии в 83-м году. Марти знал о моих семейных проблемах еще со времен колледжа, но эта история придавала ситуации новый оборот!

Мой старый друг провел у нас еще одну ночь, и мы вместе посмотрели утренние воскресные новости. Затем около обеда мы отвезли его в аэропорт Вестминстера, и я отправил его на вертолете обратно в Вашингтон. Он снова диву давался от такой показухи, но для меня это уже стало естественным явлением. Он обещал подумать о том, чтобы работать на меня, а я сказал ему думать быстрее.

Глава 110. 1991-й в столице нашей страны

В понедельник поздним днем мне позвонил Марти.

– Кажется, я не в ладах с головой, но я в деле. Если я тебе еще нужен – дай мне знать. Я еще не подавал никаких уведомлений.

– А как же твоя юрфирма, "Дьюи Читэм и Хоуи"? От этого пострадают какие-нибудь партнерские сделки? И как это вообще работает?

Марти фыркнул.

– Это тоже одна из причин. Я уже завис здесь и понял, что хочу большего. Я порыскал сегодня и утром выяснил, что никаких партнерств мне предлагать не будут. По крайней мере, при нынешних обстоятельствах. Если бы я сделал достаточное вложение, то там наверху бы еще подумали.

– Айй.

– Именно, поэтому я уже могу рассматривать другие варианты.

Я пожал плечами. Есть множество причин, почему бы не сделать кого-то своим партнером, и далеко не всегда это из-за эффективности работника. Может быть, что Марти просто взбесил кого-то из старших.