Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 285)

Мои ответы о женщинах и геях стали основной темой воскресных утренних шоу уже через неделю после публикации интервью. Как обычно, религиозное право сочло мои ремарки предвестниками конца времён и падения цивилизации, а либералы решили, что я ограниченный ретроград. Иногда просто невозможно победить.

В начале сентября меня ждало одно мероприятие, на котором я должен был стать хозяином, оно было неполитическое. Балтиморский симфонический оркестр начинал осенний сезон в Мейерхоффе. Как одному из крупнейших патронов и почётному члену фондового комитета (забавно, как всё сложилось!) мне принадлежала честь открывать сезон. Будучи президентом, я пропустил несколько лет из-за несовпадения расписаний, но в этом году я был свободен.

Это мероприятие предписывало Вlасk Тiе, настоящее гала представление, и я должен был принимать гостей и пожимать руки властям Мэриленда. Там будет Боб Эрлих, губернатор штата, вместе с Мартином О'Мэлли, мэром Балтимора, и ещё несколькими политиками штата и самого города, несколько конгрессменов, хотя бы один сенатор и огромное множество других больших шишек. Это будет вечер Вагнера, сопровождаемый очень приятной (и дорогой!) коктейльной вечеринкой, а это уже моя забота.

Мэрилин и я прибыли к главному входу на Кафедрал Стрит. Из Округа Колумбия мы приехали на лимузине, что заняло не больше времени, чем перелёт от Южной лужайки до любой точки в Балтиморе, где мы и взяли лимузин. Уверен, там бы нашлось место или парк, где можно было бы приземлиться, но довольно невежливо сажать вертолёт в общественном парке. Подъехав к парадному входу, мы дождались, пока агенты проверят оцепление, потом дверь открылась, и я вышел из машины, затем подал руку Мэрилин.

Начались вспышки фотокамер, я махал толпе по ту сторону оцепления, в основном репортёрам и фотографам. Это гарантированно попадёт на первую полосу раздела "Общество" следующего номера Ваltimоrе Sun. Оттуда мы вошли внутрь, где проходил приём исключительно по приглашениям. Без приглашения никто даже не войдёт в здание, при этом входящие должны пройти через продуманную систему магнитометров. Я знал, что агенты службы безопасности находятся снаружи, в толпе. Возможно, некоторые дежурят на ближайших крышах, а прямо внутри оцепления выстроились офицеры полиции Балтимора.

Мэрилин на пару секунд ускользнула, чтобы поздороваться с Шерил Дедрик. Я помахал ей, а потом заметил Боба Эрлиха, который размахивал руками, чтобы привлечь моё внимание. Я двинулся к нему.

̶ Пистолет!

Я не успел даже оглянуться. Раздалось несколько приглушённых хлопков, но меня уже затащили обратно в лимузин и бросили на заднее сиденье. Завизжали покрышки, засверкали сирены, через несколько секунд мы уже были далеко.

– Что случилось?! – dыдавил я.

– Где Мэрилин?!

Я огляделся, но её в лимузине не было. Я почувствовал привкус крови, должно быть, прикусил язык, когда меня схватили.

– Пистолет, сэр! Миссис Бакмэн в другой машине! – сообщили мне.

Я смутно подумал, куда мы направляемся, но вам никогда этого не скажут. У них план, и лицам, находящимся под защитой, не нужно знать подробности. Кроме того, я в этот момент чувствовал себя неважно, возможно, из-за нервного напряжения. Я был уверен, что прикусил язык, крови во рту было много, а дыхание слегка затруднено.

– Где? – выговорил я и почувствовал, как кровь потекла изо рта на рубашку. В резиденции, наверное, обмочатся. Это уже не отстирать.

«ЧЁРТ! ПРЫГУН СБИТ, ПОВТОРЯЮ, ПРЫГУН СБИТ! НАПРАВЛЯЕМСЯ В ШОК-ТРАВМУ!»

Должно быть, кого-то чем-то ударило. Я смутно подумал кого, и почему меня куда-то тащат и срывают рубашку. Больше я ничего не помнил. Следующее, что я осознал: что проснулся в помещении, очень похожему на больничную палату, но это бессмыслица. Я не был ранен или болен, так почему я в больнице? Я попробовал повернуться, но всё тело затекло, а из обеих рук торчало множество трубок, что-то обвивало голову. Но это всё бессмыслица, я попытался сесть – тоже не получилось. Я снова лёг, силясь понять.

Во второй раз я очнулся в том же помещении, но в голове было яснее. Я смог открыть глаза, потолок надо мной, где бы я ни находился, был облицован плиткой. С него свисали какие-то провода, вешалки, меня окружало что-то похожее на медицинское оборудование.

Я слегка повернул голову вправо и снова увидел медицинское оборудование, было слышно размеренное: «бип-бип-бип», – прямо как в каком-нибудь медицинском телесериале. Доносились приглушённые голоса, может, они тоже из того медицинского сериала. Я попытался заговорить, но во рту пересохло. Затем я хотел повернуться налево, но так и не смог.

Третий раз был немного приятнее. Я чувствовал себя бодрым, а также в полном сознании. Я повернул голову и увидел, что действительно подключён к монитору, показывающему мой пульс, дыхание и давление, очевидно, я лежал на больничной койке. Медсестра уже закончила и теперь говорила с кем-то по телефону. Тут же была и моя жена. Мэрилин сидела на стуле, смотрела на меня и плакала. Что случилось? Я мёртв и теперь переживаю внетелесный опыт, паря вокруг своего тела и наблюдая за людьми?

«Что случилось?» ̶ я попробовал произнести это вслух, но получился только хрип. Медсестра подошла с чашкой воды и гибкой трубкой, она её поднесла к моим губам. Мэрилин теперь стояла с другой стороны, стиснув мою руку мёртвой хваткой. Медсестра дала мне попить, я облизнул рот, чтобы смочить его. Потом сделал ещё глоток и смог еле различимо спросить:

– Что случилось? Где я?

– О, Боже, Карл, тебя подстрелили! – воскликнула Мэрилин.

Я насмешливо посмотрел на неё:

– Нет, меня не подстрелили! Где я?

В этот момент вошли двое, очень похожие на врачей:

– Доброе утро, мистер президент! – сказал первый.

– Да, Вас чуть не застрелили. Вы в Шок-травматологическом центре в Балтиморе.

Оба начали осматривать меня, ощупывать, тыкать и светить, куда только можно.

– Эй, если бы меня подстрелили, разве я бы не почувствовал?

Второй фыркнул:

– Поверьте мне, сэр, вы это почувствуете довольно скоро.

– Кто вы?

Второй представился:

– Я доктор Хоули. Это доктор Ренфрю. Он хирург, а я инфекционист.

– Инфекционист??? Что здесь происходит, чёрт побери? – я требовал ответа.

– В прошлую пятницу вас ранили, в Симфоническом, сэр. Вас привезли сюда, и мы извлекли пулю, но потом вы подхватили инфекцию, и это оказалось гораздо хуже, чем ранение, – ответил Ренфрю, первый врач.

Я посмотрел на жену:

– В прошлую пятницу?! Какой сегодня день?

– Среда. Ты был без сознания целых четыре дня! – Мэрилин сжала мою руку.

– Четыре – я недоверчиво покачал головой.

– Что произошло?

Никто не ответил. Затем я оглядел палату и заметил в углу агента безопасности, одного из моих людей, он кивнул:

– С возвращением, мистер президент. Начальник управления Бэшем вам всё объяснит. Он уже едет сюда.

– Кто сейчас управляет страной?

– Джона выбрали исполняющим обязанности президента, – ответила моя жена.

Эта фраза открыла мне глаза!

– Я уже видел этот фильм! Будем надеяться, что закончится всё иначе.

После этого Мэрилин не выдержала. Она склонилась надо мной и, крепко обняв, разрыдалась. Моя правая рука была относительно свободна, поэтому я поднял её, чтобы погладить супругу по спине, и почувствовал ожидаемую боль в груди. Это заставило меня застонать, тогда я посмотрел на Ренфрю:

– Куда меня ранили? Что произошло?

Агент кивнул ему, и доктор Ренфрю начал рассказывать:

– Пуля попала вам в грудь справа вверху. Выстрел был не очень мощный, но пуля прошла через ребро и пробила лёгкое. Вас привезли сюда, и мы её вытащили довольно быстро, но вы подхватили инфекцию, или во время выстрела, или уже здесь, в больнице. С тех пор мы занимались ей.

Доктор Хоули добавил:

– Инфекция довольно серьёзная. Нам пришлось несколько дней продержать вас без сознания на сильных антибиотиках и обезболивающих. Вчера вы пошли на поправку, поэтому седативные отменили, и вот вы с нами, снова в сознании.

– Ох. Четыре дня. После такого мне кажется, что я не так уж и важен на своей должности, – я задумчиво улыбнулся.

– Значит, я буду жить?

– Возможно, ещё хотя бы лет тридцать-сорок, сэр! – улыбнулся мне в ответ Хоули.

Я фыркнул и заулыбался ещё больше, когда Мэрилин погладила меня по голове:

– Двадцать-двадцать пять, максимум, док. Альцгеймер, паралич и деменция преследуют мою семью. Сомневаюсь, что смогу протянуть больше 70 и ещё нормально функционировать.

– Карл! Твоя мама ещё жива, ей 77!

– Она держится достаточно долго, чтобы вбить кол мне в сердце, – засмеялся я, это тоже было больно.

– Когда я смогу отсюда уйти?

– Вы ещё не совсем в форме, сэр. Не ранее, чем через несколько дней.

Я только кивнул, и два врача продолжили свои ощупывания и тыканья. Потом вмешался агент:

– Начальник управления Бэшем здесь.

Я посмотрел на врачей: