Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 286)

– Если только вы больше не собираетесь меня вскрывать, мне нужно поговорить с людьми. Окей?

– Мы скоро вернёмся, сэр. Вместе с вашим постоянным врачом.

Они вышли за дверь, после них вошёл Ральф Бэшем. Он был одним из "трёх амигос", а когда Брайан Стаффорд, предыдущий начальник управления, ушёл в отставку, вместо него я назначил Бэшема. Я смог помахать ему рукой:

– Привет, Ральф. Доброе утро или уже добрый день?

– Добрый день, мистер президент! – ответил он официальным тоном. – Я здесь, чтобы извиниться за происшествие, и подать прошение об отставке.

Он сунул руку в карман куртки и вытащил конверт:

– Мои люди снаружи, они ждут ваших распоряжений.

– Боже правый, – пробормотал я.

– Ральф, почему ты не говоришь мне, что случилось и заставляешь решать, нужно ли тебе уходить в отставку? Насколько мне известно, кто-то в меня стрелял. Что случилось?

Он подошёл ближе и положил конверт передо мной на кровать, но я его проигнорировал:

– Да, сэр. Мы схватили стрелявшего и уже всё выяснили. Вы когда-нибудь слышали о Роберте Мурадяне?

– О ком?

– О Роберте Мурадяне.

Я порылся в памяти, но ничего не вспомнил:

– А должен был?

– Нет, сэр. Но мы всё равно должны были спросить. Это 25-летний продавец ковров из Восточного Патчога, Лонг Айленд. Не знаю, как лучше выразиться, но он не совсем в своём уме. Я кивнул, и жестом попросил Бэшема продолжать.

– Армянский продавец ковров в третьем поколении. Его дед приехал в страну незадолго до Второй Мировой войны и постоянно рассказывал своим детям и внукам о геноциде армян турками-османами во время Первой Мировой. Большая часть его семьи была убита, он бежал и в конце концов осел в Нью-Йорке.

– Окей, похоже, я уже слышал об этом, но при чём тут я? – спросил я.

– Что ж, как я уже сказал, у этого парня, внука, не все дома. Дедуля хорошо нажаловался на турок всем своим детям и внукам, но в основном они считают себя американцами и просто терпят старого сварливого дедушку, когда он опять заводит свои проповеди. Этот внук, Роберт, решил, что, когда вы ездили в Турцию и помогали им атаковать Ирак, вы всё равно что атаковали Армению.

– Это безумие! – возразил я.

– Вполне возможно, это и есть окончательный диагноз, мистер президент! – согласился Ральф.

– И как же ему удалось подобраться достаточно близко, чтобы выстрелить в меня?

– По правде говоря, он подобрался к оцеплению. Похоже, он отслеживал все ваши перемещения с тех пор, как вы вернулись домой из Европы, но ему не удавалось придумать, как попасть на одну из встреч. Потом он узнал о ежегодном посещении Симфонического и бросился туда, надеясь на удачу. Он украл пистолет у дяди, отставного полицейского, живущего в Квинсе. Вам повезло, это был сорокалетний короткоствольник 38 калибра, а патронам было ещё больше, от времени он вышел из строя. Парень сделал три выстрела, а потом пистолет дал осечку.

– Он выстрелил трижды?

Бэшем пожал плечами:

– Первая пуля попала вам в грудь. После чего вас прикрыли, а балтиморский полицейский смог схватить этого парня. Его скрутили, он продолжал стрелять, но Мурадяна удалось удержать и разоружить. С тех пор он постоянно болтает, даже когда его адвокат говорит ему заткнуться!

«Чёрт!»

– А что с полицейским? – перебил я.

– С ним всё в порядке. На нём был бронежилет, а пистолет оказался действительно паршивый. Он получил несколько синяков, ушиб рёбер и отличную историю, которую когда-нибудь будет рассказывать внукам. У него всё будет отлично и его отправили в принудительный отпуск, будет несколько дней ловить рыбу в заливе вместе с одним из моих ребят, который за ним присмотрит.

– Я хочу с ним встретиться, поблагодарить.

Ральф кивнул:

– Да, сэр, но вы должны принять это. Всё случилось на моём дежурстве.

– Ральф, заткнись. Я не собираюсь тебя увольнять и не позволю сбежать. Выкинь это из головы, немедля. Сейчас, полагаю, ты ведёшь расследование. Можешь не отвечать, я знаю, что так и есть. Если расследование покажет, что ты облажался, или это сделал кто-то из твоих людей, мы сможем повесить виновных. Ты знаешь, у меня с этим делом проблем не бывает. Поэтому отдохни, пусть работа продолжается, посмотрим, что они выяснят.

После чего заговорила Мэрилин:

– Мистер Бэшем, я видела кровь у одного из ваших агентов. Он тоже ранен?

– Да, мэм. Пуля, попавшая в президента, сначала задела одного из агентов в руку.

– Тогда ваши люди сделали свою работу, не так ли?

Он не ответил. Поэтому я повернулся к жене и сказал:

– Иди и найди этого подставившегося под пулю.

Мэрилин улыбнулась мне и пошла к двери. Она открыла её и сказала что-то, чего я не расслышал, Бэшем просто покачал головой. Она привела в палату ещё одного человека.

– Вы спрашивали обо мне, мистер президент?

– Кто вы?

– Я Брайан Нагель, заместитель начальника управления секретной службы, сэр. Начальник управления Бэшем приказал мне явиться! – отрапортовал он.

– Не думаете, что мне следует его уволить?

– Нет, сэр!

– Рад за вас. Подойдите и заберите это конверт в офис и уничтожьте. Вы по-прежнему заместитель начальника управления.

Я повернулся к Бэшему:

– Если возникнет необходимость тебя уволить, я сообщу об этом. А пока ты всё ещё начальник управления.

Кажется, Нагель вздохнул с облегчением, а Бэшем был смущён.

– Подождите, минутку… Если Маккейн исполняющий обязанности президента, я же могу это сделать?

Ральф Бэшем впервые улыбнулся:

– Вы всё ещё президент, сэр. Мистер Маккейн уже направляется сюда, чтобы увидеться с вами.

Я улыбнулся:

– Хорошо! Такое может сбить с толку, не так ли?

– Да, сэр.

– Слушайте, возвращайтесь уже к работе. Мы ещё поговорим.

Я повернулся к Мэрилин:

– Когда ланч? Я умираю с голоду!

Когда Бэшем и Нагель ушли, вошли Хоули, Ренфрю и штатный врач Белого дома Табб.

– Джентльмены! Есть шанс, что мне удастся поесть? Хороший стейк и пиво были бы неплохи.

Они с улыбками переглянулись:

– Мы примем это к сведению, мистер президент, – ответил Табб и присоединился к ощупываниям и тыканьям. Они попросили медсестру вытащить из меня несколько трубок. Потом мне дали тарелку бульона и какое-то красное желе.

Я как раз ворчал по этому поводу, когда показался Джон Маккейн.

– Здравствуй, Джон. Не желаешь немного вкусного бульона и желе? – попытался узнать я.

Он улыбнулся: