Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 212)

Где-то около трех часов дня в Овальный Кабинет впустили капитана Миллера.

– Докладывает капитан Миллер с двумя сопровождающими, – с улыбкой объявил он. За ним внутрь вошли два пехотинца в футболках и джинсах.

Я поднялся из-за своего стола и обошел его.

– И более сомнительных сопровождающих просто не сыскать. Благодарю вас, капитан Миллер. Я признателен вам за это.

– Благодарю вас, сэр, – Миллер ушел и оставил меня с моими сыном и племянником. Джек Роттинген-младший был немного крупнее и плотнее Чарли, и явно пошел в отца. Оба мальчика были загорелыми, мускулистыми и полувыбритыми в лучших традициях морской пехоты.

Я пожал обоим руки. – Черт, выглядите отлично. Как вам заплыв?

– Рад, что наконец дома! – объявил мой сын.

– Поддерживаю, – согласился Джек.

– Ты уже смог дозвониться своим? – спросил я племянника. Затем я перевел взгляд на Чарли, – Твои мать и сестры приедут сразу же, как закончатся уроки. Мы чего-нибудь пожарим на гриле, если не против.

– Ага, конечно, – ответил он.

Джек сказал: – Я позвонил и оставил сообщение на автоответчике, но папа, должно быть, еще не вернулся домой, а мама наверняка еще в больнице. Мы попросили в сообщении перезвонить вам, если позволите.

– Конечно, без проблем, – и я проводил ребят до двери. Открыв ее, я увидел Минди, у которой в руках было мое расписание.

– Минди, с Чарли ты уже знакома. А это мой племянник, капрал Джек Роттинген. Мне нужно от тебя две вещи. Дай персоналу знать, что Джек сегодня переночует у нас и отмени все остальное на день.

– Добро пожаловать домой, Чарли. Рада снова тебя видеть. И рада знакомству, капрал.

Затем она повернулась ко мне и сказала:

– На первое – да, на второе – нет. Административно-бюджетное управление и Экономический совет только что прибыли, чтобы встретиться с вами.

Я обернулся к ребятам:

– Я иногда задумываюсь, кто на кого работает. Слушайте, я присоединюсь к вам, как только смогу. Чарли, покажи Джеку здание и разместитесь. Мы со всем разберемся, когда я закончу.

– УУУУ-РАА! – раздалось в ответ, и они осмотрелись и заметили кого-то, кто мог вывести их из Западного крыла. Я же ухватил пару вещиц и отправился на свое совещание.

Не могу сказать, что многое помню о том совещании. Я в общем просто проштамповал некоторые планы закрыть дефицит и уменьшить экономический спад. В этот раз военные расходы были под куда большим контролем. Что-то мы расширили, что-то сократили, и береговая охрана получила крупное рефинансирование. С другой стороны, хоть Саддам Хуссейн и все еще был горластым мудилой, я не собирался спускать целое состояние, чтобы держать его под контролем, и у меня не было планов вторгаться. Войны в Ираке и Афганистане обошлись нам в двести или триста миллиардов долларов в год, и ничего из этого не восполнялось. Вообще Буш бы понизил налоги, и по некоторым прогнозам это бы создало дефицит в половину триллиона долларов в год настолько надолго, насколько было возможно.

На самом деле большая часть моих мыслей была о двоих молодых людях, попивающих пиво на балконе Трумана. Джек уже снова поступил на службу, получив повышение с младшего капрала до капрала. Он, казалось, собрался служить всю жизнь. Чарли же был младшим капралом и, вероятно, получил бы такое же предложение в будущем. Он все еще не решил, хочет ли строить карьеру там или нет. И я собирался поговорить с ним на этот счет. Несмотря на мои же слова о невмешательстве, это было уже нереально. Было слишком опасно отправлять его на боевые действия, не ради него самого, а ради тех, кто был вокруг него! В Афганистане, например, если бы Талибан с Аль-Каидой знали, что где-то рядом сын президента Соединенных Штатов, они бы проводили масштабные атаки, что подвергнет весь его отряд огромной опасности. Хотел бы он узнать о том, что до конца моего срока ему никогда не позволили бы сражаться вместе со своими однополчанами, если их отправят в бой?

Посреди совещания меня отвлек звонок от моей сестры, так что я поставил ее на удержал и перевел звонок на резиденцию ("И если эти два обалдуя не возьмут трубку, перезвони мне и я надеру пару пехотинских задниц!"). Некоторое время спустя я наконец смог вырваться с этого совещания и отправиться в резиденцию.

Как я и подозревал, эти двое развалились в креслах на балконе, обрабатывая холодильник с пивом. Джеку по закону уже было можно, а Чарли – не очень. Ему бы исполнилось двадцать один не раньше октября, но я не собирался его за это отчитывать. Я ухватил одно пиво, затем отправился в спальню, чтобы переодеться, и присоединился к ним. Я собирался что-то сказать, когда все мы услышали визг турбин и шум роторов от приближающегося вертолета. Маrinе Оnе шел на посадку на южной лужайке с Мэрилин, близняшками и Шторми на борту, прямо перед нами. Технически, это не Маrinе Оnе, если я сам не на борту, но я понятия не имею, какой у него тогда позывной. У Морской вертолетной эскадрильи-1, эскадрильи, назначенной для моих путешествий, было два типа вертолетов. Они летали либо на Н-3 Sеа Кing, либо, как в этом случае, на Н-60 "Уайтхок", причудливый вариант стандартного "Блэкхока", который использовали в армии.

Все женщины высадились, и я видел пораженный взгляд моей жены, когда мы втроем поднялись и помахали им руками, держа пиво. Она указала девочкам на нас и сказала что-то, чего никто из нас не услышал, но, уверен, это было что-то сварливое. Затем они все вошли, и через минуту начался полный балаган. Ворвалась Шторми и чуть не перевернула холодильник, приветствуя нас.

– Боже правый! Эта штука действительно монстр! – отметил Джек, когда Шторми попыталась запрыгнуть к нему на коленки.

– Я тебе говорил, – ответи Чарли, – А ты все не верил.

– Начали без меня? – сказала Мэрилин, подбирая пустую бутылку из-под пива.

– Это был долгий день. Я это заслужил, – сказал я в ответ.

– Такая же история! – и она повернулась к Чарли и обняла его, – О! Как я по тебе скучала!

– Здорово вернуться, мам.

– И тебя тоже, Джек! – и она обняла и его, – Ты уже поговорил со своими?

– Мама недавно звонила. Она знает, что я здесь, – ответил он.

– Ну, поведай о своих планах и я ей перезвоню. Я все равно с ней не связывалась уже неделю или две.

Парни переглянулись, и Джек сказал:

– Нам обоим дали пару недель отпуска. Мы думали побыть здесь или где-нибудь в городе, и потом поехать на неделю в Рочестер. После этого мне нужно возвращаться в Джексонвилль. Как только отпуск закончится, я перевожусь в Твентинайн-Палмс, в первый батальон седьмого корпуса.

– Хм. Твентинайн-Палмс, это посреди пустыни Мохаве. Лучше возьми с собой свой крем для загара, – отметил я.

– УУУ-РА! Нам также сказали, что там сухо, но не знаю, верить этому или нет. Мама с папой сказали, что заедут, когда я освоюсь.

Я фыркнул.

– Скажи им сделать это зимой, – и я перевел взгляд на Мэрилин, – Можешь позвонить Сьюзи и сказать, что мальчики в порядке, но пытаюсь до дна выпить весь Вашингтон. Мы отправим их на G-IV, когда они захотят.

Она кивнула:

– Если они полетят в пятницу, то, может, я с девочками тоже слетаю на выходные. Я уже несколько месяцев не виделась с твоей сестрой.

– Меня устраивает. Вы вдвоем разберитесь и решите. Если поедете только вы с девочками, то все наверняка будет хорошо. Если поеду я – это будет зоопарк. Пригласи их как-нибудь сюда тоже. Можем разместить их в Голубом зале президента.

Мэрилин сухо на меня посмотрела.

– Очень смешно.

Затем она взяла свой телефон и попросила телефонистов соединить ее с моей сестрой.

Поездка к семье Мэрилин на Рождество обернулась полной катастрофой. Вся эта свита, которая меня окружала, и требуемая охрана – это было просто невероятно. Нужно такое увидеть, чтобы поверить. Это было слишком по сравнению с моими поездками, когда я был вице-президентом, и еще дальше от частной охраны, которой я пользовался, будучи конгрессменом и бизнесменом. Мэрилин и детям нужна была защита, но не такая, которая была со мной. Если сравнивать – то привезти всю семью Мэрилин на Рождество к нам обошлось бы в разы дешевле, чем лететь к ним самим. Это также касалось и всего остального. Я также уже не мог просто взять и приехать в Мотоциклы Таска, чтобы повидаться с друзьями. Не считая удара, который хватил бы Секретную Службу, если бы я решил посетить тусовку байкеров, это практически перекрыло бы всю работу, если бы я приехал.

У меня не было возможности поговорить с Чарли о его службе в морской пехоте до тех пор, пока он не вернулся из Рочестера. Я держал рот на замке, но искренне порадовался, когда он сказал, что он уйдет после своего срока.

– Мне нравится, и я не жалею, что поступил туда, но плавать на железном ушате месяцами не так весело, как можно подумать.

Я улыбнулся:

– Никогда так не считал. Не считая морской болезни, меня бы это с ума свело. По крайней мере, твоему деду приходилось выходить в плавание всего на пару дней за раз.

– О чем ты говоришь? О твоем отце?

Я снова кивнул.

– Да, мой отец был мичманом, и потом стал младшим лейтенантом во время войны. Кстати, это была Вторая Мировая, умник. И служил он на патрульных торпедных катерах в Карибском море. Они были не больше моторной яхты, с огромным движком и парой пушек и торпед. У них топлива хватало чуть больше, чем всего на день или два.