Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 188)

Великобритания и Франция были нашими первыми остановками. В каком-то смысле они были самыми легкими и декоративными. Премьер-министром Британии был Тони Блэр, а я был уже третьим американским президентом, с которым он имел дело. Он был в составе Лейбористской партии, которая была ближе к Демократам, чем к Республиканцам, но они в любом случае держались парламентской системы. И что важнее всего, пока американцы совсем не обезумели и не отупели (а в некоторых случаях – даже если и так), то британцы бы нас поддержали.

С Францией все было бы иначе. Там были действительно непростые отношения, и они почти всегда все делали по-своему и еще и грубили на этот счет. Президентом был Жак Ширак, и я также был третьим американским президентом на его памяти. В каком-то смысле у меня не было необходимости ехать в Париж, но Мэрилин еще во время старшей школы сделала пару замечаний о том, чтобы съездить туда, и мы туда ни разу не попали. Может быть, мне бы удалось улучить пару минут и отвезти ее к Эйфелевой башне.

Это была наша первая поездка в относительно экзотичное место по политическим причинам. Мы с Мэрилин вместе летали по стране во время выборов и до этого, когда я еще был в бизнесе. В качестве вице-президента меня чаще всего отправляли в места помрачнее, как наказание за высказывания, и Мэрилин во время этих поездок оставалась дома. Я предложил ей остаться дома вместо того, чтобы встретиться с Королевой в Букингемском дворце, и она сразу же переспросила:

– Если я с тобой разведусь – Белый Дом останется мне?

Это услышали Фрэнк с Ари, и оба чуть ли ни по полу катались от хохота.

От Вашингтона до Лондона было семь часов лету, но в это же время идет и пересечение пяти часовых поясов, так что по факту это занимало двенадцать часов. Прежде, чем мы улетели, я повидался с Джоном МакКейном, уже официально присягнувшим вице-президентом, и попросил его не развязывать ядерных войн без меня. Он злорадно захихикал и отправил меня восвояси. Мы покинули Эндрюс в среду седьмого ноября в половину девятого вечера, и приземлились в Хитроу в половину девятого утра в четверг восьмого числа. Одним приятным моментом было то, что у президента и Первой Леди был свой отдельный номер в носовой части самолета. Колин и Алма могли обменяться парочкой подмигиваний в очень удобных сидениях первого класса, которые откидывались назад, но это все равно было не то, что кровать. Я поддразнил Мэрилин на этот счет. Мы уже давненько не резвились в самолете с тех пор, как я начал пользоваться услугами охраны, когда попал в Конгресс. Не думаю, что мы проспали больше пяти или шести часов, но это явно было лучше, чем сидение. Мы даже смогли принять душ и привести себя в порядок перед тем, как переодеться для посадки.

Было несколько странно покидать президентский самолет в Хитроу. Единственный раз, когда я на нем летал – было еще во время пребывания в качестве исполняющего обязанности президента, когда я полетел в Нью-Йорк после одиннадцатого сентября. Тогда не было никакой пышности и церемоний, и я летел в компании всего пары человек. Тогда у нас была экстренная ситуация, и к чертям все декорации. Мы прилетели, спустились по трапу и ушли.

А теперь это все было сплошными церемониями! Согласно справочному документу, который мне вручили, нас в аэропорту встретил бы принц Чарльз, который представлял бы свою мать-королеву. Мы бы торжественно прошлись и потом нас отвезли бы в отель Хайатт Ридженси в Лондоне, где мы бы ночевали. Мы бы перевели дух и освоились, и затем мы с Мэрилин бы разделились. Я бы поехал на встречу с министром Блэром, пока Мэрилин бы проводили тур по Лондону и провели бы в начальную школу. Кто-то выяснил, что у нее было педагогическое образование, хоть она ни одного дня в своей жизни не преподавала.

Я желал только того, чтобы тогда, когда мы прогнали британцев много лет назад, мы оставили практику отдельного главы государства. В Британии главой государства была королева, а премьер-министр был главой правительства. Это часто встречается в парламентской системе. У королевы неплохая зарплата и она должна разбираться со всеми церемониями. Премьер-министру же этим заниматься было не нужно. Меня же постоянно бросало из стороны в сторону между управлением страной и рукопожатиями. Не было ничего необычного в том, чтобы покинуть заседание, касающееся вопросов бюджета и начать поздравлять лучшего продавца печенья девочек-скаутов, который выиграл поездку в Вашингтон, затем вернуться на другое заседание, чтобы потом вырваться на встречу с принцессой-дояркой Висконсина, а затем уехать на встречу с комитетом начальников штабов.

Это огромный геморрой. Я знаю, это важно, но это действительно сбивает с толку, и занимает огромное количество времени. В Британии же это помогает что-то делать с принцами и принцессами, которые иначе были бы безработными.

Мэрилин взглянула на меня, когда мы изучали наш план поездки с самого момента, как мы покинем Вашингтон, и спросила:

– Что мне вообще делать в этой поездке?

Я пожал плечами и ответил:

– Думаю, что-нибудь в духе Первой Леди. Чего бы ты ни делала, постарайся не создавать мне проблем.

– Ты бесполезен!

Я был не слишком жалостливым.

– То есть ты не хотела на самом деле посетить Букингемский дворец и встретиться с королевой. В смысле, мы всегда можем отправить тебя домой…

– Да угомонишься ты уже?! Я такого не говорила!

Я только еще пожал плечами.

– Интересно, как там Чарли и девочки. Как думаешь, они могут во что-нибудь ввязаться?

– Мы наверняка попадем на еще одну войну 1812-го! Может, это и не было бы хорошо, – рассмеялась она.

– Итак, никого не зли. Просто улыбайся и говори, как все прекрасно. Вроде того, что мне приходилось делать во время кампании, – сказал ей я.

– Только если не будут подавать лютефиск. Твоя сестра мне об этом рассказывала. Даже Шторми не стала бы это есть!

Я только и мог, что рассмеяться:

– Ты можешь себе представить, как Шторми носится по Букингемскому дворцу? Боже, помоги тогда этим бедным маленьким корги, которых так любит королева! – Мэрилин тоже рассмеялась, представив это.

Итак, когда Мэрилин с остальными вышли через заднюю дверь, я вышел через переднюю, улыбаясь и махая всем рукой, пока спускался по трапу. Там меня встретил принц Чарльз, который пожал мне руку и провел к небольшому подиуму. За ним стояло два ряда довольно солидно выглядевших солдат, между ними была простелена красная ковровая дорожка, ведущая к лимузину. Где-то в стороне, не на виду у камер, стояла пара С-2 Gаlаху, которые были предоставлены для военных. Сперва принц дал краткую речь, в которой приветствовал меня в Соединенном Королевстве, а затем я ответил тем же, поблагодарив его и сказав, что с нетерпением жду момента, когда смогу узнать людей Британии получше. Я просто зачитал бумажку, которую доставал госдеп на каждую нашу поездку. Я говорил одно и то же в каждом месте, и менял только название страны на ту, которую в тот момент посещал.

Это очень было похоже на проведение кампании.

После этого я прошел вдоль отрядов, рядом со мной шел принц, и за нами следовал полковник. Ничего не было неуместным, хотя не сказать, что я ожидал чего-то такого, и я одобрительно высказался полковнику. Затем настало время ехать. Принц сел в свой Роллс-Ройс и поехал обратно во дворец, а Колин, Алма, Мэрилин и я сели в президентский кадиллак и отправились в Хайатт Риджендси. Там бы нас встретил посол вместе со своей женой, и он бы вместе со мной и Колином встретился бы с премьер-министром.

Мэрилин поддразнила меня:

– Ну, войска тебя достаточно впечатлили?

Я издал смешок:

– Лучше спроси об этом у Колина. Я дальше капитана не поднялся, а он был генералом армии, – на это Колин тоже усмехнулся и одобрительно кивнул. – И все же, кажется, что они хороши. Это церемониальные отряды. Они и должны выглядеть начищенными и блестящими. Никогда не узнаешь, насколько они хороши, пока не начнут палить из ружей.

Колин отметил:

– Весьма правдиво, но в этом деле британцы лучше многих. Я не эксперт по британским наградам, но парочка из этих людей побывали в бою. Я бы сказал, что это хорошие солдаты.

Я согласно кивнул. Повернувшись к своей жене, я сказал:

– Настоящая проверка идет тогда, когда они в полях. Если отряд весь грязный, но их ружья чисты – обычно это куда лучше, чем наоборот.

– Хуже всего, когда грязны и войска, и орудия! Если увидите такое – сматывайтесь прежде, чем кто-нибудь натворит дел! – добавил генеральный секретарь. Я снова согласно кивнул.

Мэрилин посмотрела на жену Колина и сказала:

– Он уже почти двадцать лет как уволен из армии, и все еще думает, что он десантник!

– Колин точно так же, – согласилась с ней Алма. Мы с Колином фыркнули, и она добавила: – Мальчики, вы уже в отставке. Можете уже перестать вести себя как мальчики, играющие в солдат.

Хайатт Ридженси был очень милым отелем, и, думаю, что мы снимали практически все номера в нем. Как минимум мы точно снимали несколько этажей целиком. По требованиям безопасности над нашим номером и под ним размещалась Секретная Служба. Добавьте еще чету Пауэллов, парня с чемоданчиком, Джоша Болтена, Ари Флейшера и выездных штатных работников, охрану и связных – итого у нас наверняка была свита из сотни человек, а то и больше того. Нам нужно было проделать то же самое еще три раза, прежде чем мы вернулись бы домой.