Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 174)

У меня по спине прошел холодок! Я отправил на смерть тысячи американцев, когда мы уже заранее знали, что плохие парни были в стране и что-то замышляли. А что, если бы мы их поймали? Что, если катастрофы одиннадцатого сентября бы не случилось? Я не знал, то ли я расплачусь, то ли меня вырвет.

– У меня складывается впечатление, что Чейни пытается все это утаить, но что именно? Что это была Аль-Каида, а не Хуссейн? Это вообще утаивание? Это разве незаконно? Или же они пытаются скрыть тот факт, что они хотят войны с Ираком, несмотря на все факты? Или же они пытаются скрыть, что они не смогли среагировать на полученные данные, хоть ЦРУ и не разрешено действовать на территории Соединенных Штатов? – ответил я.

– Кто-нибудь из твоих Троих Друзей слышал о чем-нибудь подобном?

– Мне никто ничего об этом не сказал, а я думаю, что сообщили бы. По всем меркам это выглядит, как будто Джордж оказался не в том месте не в то время. Ничего из найденного не говорит о том, что целью был он, – и я пожал плечами и добавил: – Я даже не уверен, что это незаконно, это просто коварно и подло. Ну, нам нужно с этим разобраться, и ни ты, ни я этого сделать не сможем. Нам нужно подключить юриста. Ты не попросишь подполковника вернуться? Кстати, когда все это кончится, нам нужно придумать способ как-то отблагодарить Эрика Шинсеки. Он уже второй раз меня выручает.

Колин встал и направился к двери, затем он вызвал Шаффера обратно. Я тоже встал и сказал:

– Подполковник, я не очень понимаю, в каком направлении все идет, но думаю, что нам нужно разобраться. Я приказываю вам сделать копии проекта, и игнорировать все приказы его уничтожить. Я также приказываю вам сотрудничать в расследовании министерства юстиции. Колин, от тебя я хочу, чтобы ты связался с Джоном Эшкрофтом и взял к нему подполковника.

Оба ответили:

– Есть, сэр, – и я отпустил их восвояси.

Вся ситуация была отвратительной. Хотели ли Чейни, Вулфовиц и Либби с остальными окружавшими их неоконсерваторами войны с Ираком настолько сильно, что они были готовы спрятать все доказательства, опровергающие причастность Ирака к катастрофе? Но я этой информации не искал, так что от кого они прятали все эти доказательства? От Буша? Он был самой незначительной из их проблем! От умеренных? Разве это было незаконно? Или же они просто прятали нечто законное, но невероятно постыдное, что они упустили, что в свою очередь привело к смерти более трех тысяч человек?

Единственное, в чем я был уверен, так это в том, что все это всплывет. Самая большая проблема с утаиванием в том, что оно не работает. Абсолютно все скандалы, о которых я слышал, начиная еще с Уотергейта и даже раньше, не были преступлениями, из-за которых людей сажали в тюрьму, а были именно попыткой скрыть информацию. Единственным способом для нас как-то сделать все это хотя бы немного понятным – это установить контроль над подачей информации.

Я мог предвидеть два возможных варианта развития событий. Во-первых, мы можем попытаться это замять. Сказать Шафферу свернуть программу и отправить его в Ном до конца его дней. Хотя рано или поздно кто-нибудь проговорится, это попадет в газеты, и некоторые из конгрессменов потребуют проведения слушаний. Это бы заняло месяцы, и кого-нибудь могли уволить или посадить.

Второй вариант не был сильно приятнее, но был лучше. Объявить, что мы столкнулись с проблемой. Нет, мы не знали, что произойдет, но мы нашли несколько имен, которые причастны к катастрофе. Мы обнаружили сокрытие информации, подключили министерство юстиции и сотрудничали с ним. Это все равно окажется на бумагах и перед Конгрессом, но таким образом мы можем контролировать огласку и выглядеть так, будто мы что-то делаем. Это заняло бы меньше времени, и так можно решать, кто отправится за решетку.

Вот и еще один пункт в списке дел – полностью переработать добычу и передачу разведданных!

В то же время у меня еще была и война, которую нужно было распланировать. Я сказал Пауэллу, что я хотел встретиться на следующей неделе, чтобы обсудить наш вооруженный ответ, так что я созвал собрание Совета по национальной безопасности на среду с этой мыслью. Присутствовали Чейни, Пауэлл, Конди Райс в качестве советника по национальной безопасности, новый временный глава ЦРУ, новый председатель комитета начальников штабов, Майерс и Джош Болтен. Когда мы все собрались в конференц-зале, я дал слово Колину Пауэллу, который незамедлительно поручил Майерсу выступить с красочной презентацией.

Мне предложили три варианта операции «Несокрушимая свобода», название которой было выбрано больше для символичности. Если бы решал я, то я бы назвал ее операцией «Сами напросились». Вариант А ограничивался только целями в Аль-Каиде и был самым ужатым по рекомендациям; он состоял исключительно из бомбежек тренировочных лагерей для подрывников. Вариант Б охватил немного больше целей, добавив к ним еще и военные позиции в Афганистане вроде армейских баз, вариант В добавлял еще и местность. Туда бы отправили отряды спецназа, чтобы собраться с отрядами противников Талибана на севере страны и провести с ними совместные боевые операции и учения. Из того, что я помнил о прошлой жизни, тогда выбрали вариант В, который хорошо сработал, но затем решили, что мы в самом деле можем руководить страной лучше, чем местные, так что потом мы отправили туда еще сто тысяч отрядов.

Я послушал болтовню Майерса и взглянул на компьютеризированную карту на большом экране на стене. К концу его речи у меня осталась пара вопросов.

– Генерал, при каком из вариантов мы атакуем сам Талибан? Я не подразумеваю их военные объекты, а имею в виду их правительство.

Он в замешательстве взглянул на меня.

– Сэр, не уверен, что понимаю вас. При вариантах Б и В мы уничтожим их армию и воздушные силы.

– Генерал, поправьте меня, если я ошибаюсь, но их воздушные силы представляют собой пару едва работающих вертолета, а их армия пользуется захваченными советскими танками и артиллерийскими пушками еще с восьмидесятых годов. Нет, я имею в виду само правительство. Почему вы не атакуете их Конгресс или парламент или Белый Дом или как они там это называют?

– Сэр, нападать на зарубежную страну… так не делается, сэр.

– Почему это? Они же атаковали нашу? Сколько бы афганцы там ни сидели и ни твердили, что они не причем, мы все знаем, что они в этом деле по горло завязаны, и не вижу причин не полоснуть им по нему. Я могу ручаться, что их совесть не грызет за нападение на нашу страну. Я ожидаю увидеть представленный мне вариант с нападением на Талибан. И теперь, чем вы собираетесь атаковать? Бомбардировщиками? У Афганистана нет побережья, так что над кем мы будем пролетать, чтобы туда добраться? Каков план на этот счет?

На это у него был ответ. Бомбардировщики бы вылетели с Диего-Гарсии в Индийском океане с поддержкой танкера. В это же время флот бы располагался в северном Аравийском море вместе с авианосцами, откуда бы совершались вылеты и запускались бы Томагавки.

– И мы перелетим через Пакистан в процессе? Почему вы думаете, что они одобрят наше нарушение их территориальной неприкосновенности, чтобы развязать войну с их друзьями? В Аль-Каиде, может, и арабы, но Талибан – это партнер Пакистана, – сказал я.

В это время Райс и Пауэлл задумчиво смотрели на меня, Майерс с Чейни выглядели взбешенными, а Гарольд Тиллисон, временный глава ЦРУ выглядел удивленным тем, что я знал так много о тех мудаках с другой стороны планеты. Я явно не шел по сценарию.

Чейни ответил:

– Ну, очевидно, что нам нужно будет заранее оповестить правительство Пакистана и получить разрешение.

– Ну, пока запрашиваете разрешение, может, заодно и в Кабул телеграмму отправите? Межведомственная разведка Пакистана держит их на быстром вызове, – ответил я.

Пакистанская межведомственная разведка была комбинацией из ЦРУ и ФБР, которая была набита консерваторами и мусульманскими радикалами. Они были полностью ответственны за поддержку и финансирование мусульманских террористических групп в Афганистане и Индии.

Я повернулся обратно к Майерсу:

– Я ценю это, но это не подходит. Я хочу, чтобы вы поняли мою общую идею о нашем ответном ударе. Мы закидаем их бомбами, пока не останутся развалины, потом закидаем развалины, пока не останутся камни, а потом закидать, пока не останется лишь пыль. Найдите способ начать это делать так, чтобы пакистанцы не узнали. Как только мы начнем атаку, я приглашу к себе пакистанского посла и расскажу обо всем, и он может делать с этим знанием все, что хочет. Я ожидаю увидеть вас здесь через два дня с вариантом Г и весьма конкретным списком целей и деталей. Это ясно?

– Есть, сэр!

– Спасибо. А, и придумайте какое-нибудь другое название! «Несокрушимая свобода»? Как насчет чего-нибудь поближе к истине, например, операция «Оправданное истребление»!

Колин Пауэлл ухмыльнулся и закатил глаза.

– Я хочу начать операцию через две недели или раньше. Сделайте это.

Остаток недели я посвятил тому, что перестраивал кабинет министров. Утром в среду Джон Эшкрофт сообщил мне, что агенты ФБР навестили главу оборонной разведки, парня по имени Хомистэд, и Радзивилла, парня из госдепа. Хомистэд сразу же вызвал адвоката и пока что был вне досягаемости, но Радзивилл до смерти перепугался, но ему дали судебную неприкосновенность за выдачу людей, стоящих выше него. Радзивилл незамедлительно назвал отдававшего ему приказы Скутера Либби. В четверг после полудня Дик Чейни узнал, что Скутера Либби расследует министерство юстиции и потребовал о встрече со мной. Я позволил ему встретиться со мной и он в ясных формулировках сказал мне, что на Скутера наезжают, и что мне нужно было прикрыть эту охоту на ведьм. Он не мог управлять государственным департаментом без такого важного человека, как его заместитель.