Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 155)
Вот, выложить все факты у них перед носом и посмотреть, как им это понравится! И они не смогли бы жаловаться, что их не проинформировали, если я спросил бы их во время группового собрания.
Передышки мне не дали. Эти ребята были слишком умны для такого дилетантского трюка. Дэйв Бониор сразу же спросил:
– Карл, что ты задумал?
Я вопросительно развел руками:
– Сегодня еще слишком рано. С другой стороны, нам рано или поздно будет нужен постоянный президент, и скорее всего, рано. Я не могу сидеть на посту исполняющего обязанности президента до 2004-го года, – и я оглядел кабинет, выжидая, возразит ли мне кто-нибудь. Пара человек сидела с задумчивыми лицами, но никто со мной спорить не стал. – А теперь давайте говорить прямо. В этом вопросе мне нужно быть чище, чем жена Цезаря. Мне нельзя быть пойманным на том, что я затягиваю дело или отказываюсь помогать в спасательных работах. И вот, что я думаю. Ждем три дня. К утру пятницы станет понятно, спасут ли оттуда кого-нибудь. К обеду я созову еще одно собрание членов Кабинета, и в этот раз я приведу лидеров Конгресса – вас, господа – и мы проведем еще одно голосование. Почему бы вам в это время не отправить в Нью-Йорк двоих человек, чтобы произвести небольшой надзор?
– Ты хорошо это обдумал, – отметил Том Дэшл.
Я отрицающе покачал головой:
– Сенатор, я придумываю все это на ходу. Джон Эшкрофт ранее сказал нам, что идея четвертой статьи поправки нужна для того, чтобы справиться с тем, что случится, если у президента случится инсульт, как у Вильсона. Это никогда не задумывалось на случай его… исчезновения!
Я хотел поручить им отправить одного сенатора и одного конгрессмена, и чтобы один из них был Республиканцем, а второй Демократом, но поборол в себе искушение влезть и начать командовать. После десяти минут пререканий они решили отправить Гарри Рейда, сенатора со стороны Демократов, и Джона Бейнера, конгрессмена со стороны Республиканцев. Я повернулся к Джошу и поручил ему подготовить 89-ю летную к утреннему вылету, и также найти Дика Гепхардта и привезти сюда, и он вышел из кабинета, чтобы позвонить.
Дэнни Хастерт задал вопрос, который терзал всех.
– Карл, кто это сделал?! Кто за этим стоит?
Я вздохнул.
– Все, что мы точно знаем – это то, что это исламские террористы. У нас есть пара довольно крепких предположений, но абсолютно точно мы не узнаем еще несколько дней.
– Тебе нужно будет постараться получше, сынок, – отметил сенатор Берд.
– Нет, сэр, не нужно. Даже если бы я и знал имена и адреса причастных – а я их не знаю – я бы не стал распространяться до тех пор, пока мы от них не избавились. Когда придет время – я сообщу и вам и американской общественности, но не раньше.
Некоторые вздрогнули и сидели с недовольными лицами. Как я посмел намекнуть, что они не могут сохранить тайны?! Реальность же была такова, они не могли удержать в тайне ничего. Любой конгрессмен или сенатор гарантированно проболтается кому-нибудь, вероятно, репортеру, чтобы показать, как сильно президент им доверяет, и чтобы показать, сколько у них власти! После этого, если это всплывало, у них сразу находилась масса благоразумных причин, чтобы раскрыть информацию. Вокруг меня послышались перешептывания.
– И что же произойдет тогда, мистер президент? – спросил Том ДеЛэй. Он был первым, кто обратился ко мне не по имени, и на это некоторые удивленно подняли брови. – Что вы собираетесь делать после получения этой информации?
Я улыбнулся и слез со стола.
– Ну, тут все просто. Мы их уничтожим.
– А что же насчет взятия в плен и проведения суда здесь? – спросил Дэшл.
Я широко ему ухмыльнулся.
– Том, ты помнишь, что, как утверждал Билл Клинтон, я делаю с пленными, не так ли? Не, не думаю, что у нас будет много проблем с пленными, – никто не знал, что на это сказать. Я решил завершить дискуссию. – Друзья, это был очень долгий день. Я поеду домой и посплю немного. Джон, Гарри, вам тоже стоит отправиться домой и собрать вещи для вашей поездки. Я свяжусь с вами завтра. Доброй ночи.
Мы доехали до Военно-морской обсерватории, и потом я отправил машину с Ари и Джошем обратно в Белый Дом. Технически, резиденция вице-президента не являлась частью обсерватории, которая все еще работала, но находилась на ее территории, на первом кругу обсерватории. Это большое здание в духе Королевы Анны, и хоть там и были обеденные и гостиные, которые вмещали в себя огромную толпу, там практически ничего не происходило. Мы с Мэрилин все еще частично жили раздельно, и я через день приезжал домой в Хирфорд. Мы все еще умудрялись проводить несколько вечеринок за ужином ранее в том же году, но когда начали проходить новости о моем неизбежном крахе, многие люди начали заниматься какими-то своими делами, когда мы закатывали вечеринку. Вот бы они сейчас удивились!
Мэрилин была в одной из гостиных на первом этаже, закутавшаяся в плед перед телевизором. Телек был включен, но сама Мэрилин – нет; она спала, лежа на диване, пока по экрану постоянно проскакивали кадры, как обрушиваются башни, снова и снова, и дикторы пытались придумать что-нибудь новенькое, что можно сказать людям. Ее лицо выглядело ужасно, на щеках все еще были следы от слез, а нос покраснел от всхлипываний. Она проснулась, услышав, что я иду по комнате.
– Пойдем, милая, давай наверх, – сказал ей я.
– Сколько сейчас времени?
– Около десяти, – сказал я, взглянув на часы. – Пойдем, тебе пора спать. Как девочки?
– В порядке. Напуганы, – призналась она. – Думаю, я тоже.
– С нами все будет хорошо, – и я подал ей руку, она взяла ее и поднялась, оставив плед на диване.
Я проводил ее наверх в нашу спальню, но войдя – присмотрелся получше. С тех пор, как мы взяли Шторми, которая весила уже целых шестьдесят килограмм, мы начали спать в кровати королевских размеров. Шторми нравилось спать с нами, и теперь она была крупнее, чем моя жена! Мои дочери-близняшки обе лежали в моей кровати вместе с нашей собакой, все спали, пока на фоне мелькал телевизор.
– Ох-оу, – пробормотала Мэрилин.
– Ну и что теперь? Нам спать в их комнате? – я завороженно покачал головой. Затем я подтолкнул ее к кровати. – Вот, ложись и поспи. Я хочу еще немного посидеть и поразмышлять.
Мэрилин, пошатываясь, заползла под покрывала, все еще одетая, устроилась рядом с Молли, которую от сестры отделяла собака. Я только покачал головой, не веря своим глазам, и отправился в свой кабинет, и там разложил свое кресло. Я соблазнялся бутылкой виски, но подумал, что если я начну пить, то не остановлюсь. Все, что показывали по телевизору – это пересказы того, что произошло в то утро, и последние новости, которые были ровно теми же, как и полчаса назад. Я пощелкал по каналам, и затем уснул в своем кресле.
Глава 139. Восстановление
Среда, двенадцатое сентября 2001-го года.
Я проснулся в среду утром от того, что Шторми скулила, прося ее выгулять. Было прохладно, но я вышел наружу босиком, где-то рядом порхал агент Секретной Службы. После того, как она сделала свои дела, я повел ее обратно в дом и отцепил поводок от ошейника, и она устремилась обратно вверх по лестнице. Девочки уже вернулись в свою комнату, а Мэрилин еще просыпалась. Я зашел в ванную, снял вчерашнюю одежду и быстро принял душ.
– Доброе утро, – услышал я из туалета.
Там сидела Мэрилин. В тот момент, когда я потянулся, чтобы перекрыть воду, раздался громкий звук смыва воды с последующим
– Извини!
Я вылез и попытался надменно на нее посмотреть. Особого эффекта это не возымело, поскольку она выглядела взволнованной.
– Доброе утро. Смогла поспать?
– Прости за вчерашнее. Где спал ты?
Я кивнул в сторону спальни и дальше.
– В кабинете. Я в порядке. Мне нужно уже ехать в офис.
– Ты же теперь президент, да?
Я снова кивнул, вытираясь полотенцем.
– Вроде как да. Пока что зовусь действующим президентом, но к концу недели уже наверняка дам присягу. Тебе это не помешает?
Она усмехнулась:
– Ну, не то, что бы мы никогда не думали, что такое не произойдет. И все-таки это совсем иначе, чем если бы ты баллотировался, ты знаешь? – она надела халат и спросила: – Что от этого изменится? Нам нужно будет переезжать в Белый Дом?
Я пожал плечами.
– Ну, сейчас точно не до того, как Лаура с девочками съедут. Полагаю, это было бы несколько нагло, не думаешь?
Она широко раскрыла глаза:
– Боже мой! Я об этом и не подумала! Лаура… О, Боже! Мне нужно позвонить ей…
– Пожалуйста, сделай это сегодня. Ничего не говори им об их выезде и нашем въезде. Просто позвони и предложи поддержку, – Мэрилин намного лучше ладила с Лаурой Буш, в отличие от нас с Джорджем.
У Мэрилин было педагогическое образование, хоть она и не была учителем, а Лаура была библиотекарем. Они проработали несколько совместных проектов, обычно это касалось образования и чтения, и чаще всего по штату Колумбия.
– Конечно.
Я закончил одеваться и вышел, за мной вышла Мэрилин в банном халате и махровых тапочках. Девочки все еще были наверху, так что у меня не было возможности с ними попрощаться. На завтрак была булочка с плавленым сыром, и затем я поехал в Белый Дом. Я приехал туда к восьми утра, и там уже происходила какая-то бурная деятельность. Конечно же, это место никогда не спит. Многие из штатных сотрудников начинают приходить еще в шесть утра, чтобы подготовиться к приходу президента.