Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 149)
– Сэр, это секретная информация. Мы пока что останемся здесь и затем приземлимся в тайной локации.
Просто невероятно! Что за люди!
– Ну, мистер, вы можете мне ее раскрыть, черт побери! Я вице-президент. Я должен знать!
– Нет, сэр, этого нет в плане операции.
– Господи Иисусе! – пробормотал я под нос. Это было просто нелепо! Я поднялся, прошел мимо него и направился в сторону кабины пилота.
– Сэр, сэр! Вы не можете… ОСТАНОВИТЕСЬ! – потребовал агент.
Меня сзади схватил другой агент Секретной Службы, который поволочил меня обратно.
– Я ТРЕБУЮ ПИЛОТА! – прорычал я.
Кто-то из экипажа Аir Fоrсе заметил, что меня тащат обратно к моему сидению, взял телефон и начал туда что-то говорить. Через мгновение меня усадили обратно на место, и передо мной появился полковник Воздушных Сил в рубашке. Он взглянул на нас и сказал:
– Мистер вице-президент, я полковник Норд. Я пилот. Вы хотели меня видеть?
Главный агент сказал:
– Полковник, это вас не касается. Вам нужно вернуться в кабину и следовать миссии, как и утверждено.
– Полковник! Я требую знать об этих приказах! – сказал ему я.
– Полковник Норд, продолжайте выполнение миссии, – сказал агент.
Полковник взглянул сначала на них, затем на меня, и сказал:
– Хрен вам. Отпустите его сейчас же, а не то упаси Господь, я… я… просто отпустите его! Пока вы внезапно не научились управлять самолетом – я здесь главный!
Меня отпустили, и я встряхнулся.
– Полковник, вы в курсе того, что происходит в Нью-Йорке и Вашингтоне?
– Да, сэр, в курсе.
– Вы знаете, что я – вице-президент Соединенных Штатов Америки?
– Конечно, мистер Бакмэн. Что я могу для вас сделать? – ответил он.
– Где мы сейчас находимся и куда держим курс? Нам срочно нужно вернуться в Вашингтон!
– Полковник, информация о миссии засекречена, и вы не имеете права выдавать нашу конечную цель! – приказал ведущий агент Секретной Службы.
– Господи Боже! – пробурчал пилот. – Я не имею права другим говорить, болван! Уж точно могу сказать об этом людям на самом самолете! – и он повернулся ко мне: – Сэр, сейчас мы летим над Атлантическим океаном, в около ста двадцати километрах от Джексонвилля, и кружим, чтобы сохранять положение. Мы будем поддерживать текущее местоположение еще два часа и затем полетим в Омаха. Садиться будем на базе Воздушных сил Оффатт.
– Полковник, к тому моменту можете уже считать себя арестованным, – прошипел агент.
Полковник Норд только закатил глаза и пробурчал что-то.
Я в отвращении покачал головой и сказал:
– Благодарю вас. А сейчас, полковник, я отменяю эти приказы. Нам срочно нужно вернуться в Вашингтон. Пожалуйста, приземлитесь в Эндрюсе как можно скорее.
Все выпучили на это глаза. Норд ответил:
– Сэр, несмотря на то, что бы ни думал вот этот болван, все же есть очень серьезная причина держать вас в стороне от Вашингтона в случае атаки.
Я согласно кивнул.
– Полковник, это было бы весьма правдиво в случае нападения с обычными или особыми видами оружия. Но никто не способен провести нападение, используя авиалайнер в качестве оружия. Это терроризм своего рода, и вы это знаете. И еще – вы в курсе, что президент сейчас в Близнецах? – Полковник Норд был в составе 89-го корпуса воздушных перевозок, который назначался для полетов крупных шишек Вашингтона, включая президента; он знал, где был президент. Он кивнул. – Тогда он или уже погиб, или на пути к этому.
Все вокруг меня ахнули.
– Сэр, вы не знаете, о чем говорите! – возразил Норд.
– Полковник, какое у вас образование? Инженерия? Сколько топлива везет авиалайнер? Сколько тонн реактивного топлива пролилось на те здания? При какой температуре они загорятся? Это простая физика. Эти здания не переживут.
Пилот с выражением ужаса от понимания ситуации медленно кивнул.
– И когда температура возрастет до достаточной точки, стальные опоры…
Я закончил за него:
– Стальные опоры размякнут, потеряют крепость и здание обрушится.
– Полковник, я приказываю вам продолжать выполнение миссии! Президент Буш будет спасен и сможет к тому времени изменить приказ, – приказал ведущий агент.
В этот момент кто-то выкрикнул:
– Ее уже нет! Одна из башен обрушилась!
Полковник Норд взглянул на нас двоих и затем подошел к устройству внутренней связи. Он взял микрофон заговорил:
– Бо, смена плана. Направляй птичку к ангару и поднажми.
– В Эндрюс? – раздался приглушенный ответ.
– Подтверждаю. Запиши как мой приказ.
– Есть! – и почти сразу же самолет начал круто разворачиваться вправо. Шум двигателей тоже усилился.
Норд уперся в стену. Вслух он только бросил:
– Вот черт!
– Ага! А теперь мне нужно в комнату для связи. С кем мы можем связаться? – и я поднялся, но в этот раз Секретная Служба не стала меня хватать.
– С кем вы хотите связаться, сэр? Мы можем связаться отсюда с кем угодно, и даже с командованием воздушных сил, если вы захотите начать войну.
Я собирался что-то ответить, когда осмотрелся.
– А где чемоданчик? – спросил я.
Все переглянулись. Так называемый «ядерный чемоданчик» с собой всегда с собой носил офицер, майор или генерал-лейтенант или даже выше, и он имел самые высокие уровни доступа к информации. Чемоданчик периодически пристегивался к его руке наручниками, а в нем хранились коды для запуска ядерных ракет. По закону они всегда должны быть от меня в паре метров. Такой чемоданчик был у президента, еще один у меня и один запасной хранился в Белом Доме.
Один из агентов Секретной Службы выдал:
– Должно быть, мы забыли его в Сарасоте!
Я бросил взгляд на пилота.
– Здорово! Разгони пташку!
– Есть! – он развернулся и припустился в главный офис. Я же прошел в комнату связи.
Я был заинтересован не столько в том, чтобы отдавать какие-то приказы, сколько в том, чтобы услышать последние новости. Все было путано и подавалось кусками, но информация поступала быстро. Была активирована система национальных коммуникаций, из Капитолия и Белого Дома эвакуировали все, боевые истребители, вооруженные и нет, уже вылетели на поиски авиалайнеров, которые не следовали указаниям, и Федеральное управление гражданской авиации перекрыло все движение в воздухе на территории страны, отдав приказ всем находящимся в воздухе самолетам сесть в ближайшем аэропорту, или же они будут сбиты.
Обрушилась Южная Башня. Вокруг Северной же кружили вертолеты, пытаясь найти способ, как вытащить оттуда Джорджа Буша, и один из вертолетов полиции Нью-Йорка уже потерпел крушение из-за дыма и турбулентности вокруг очагов пожара. Через полчаса после падения Южной Башни рухнула и Северная. Президент все еще был внутри.
Я отдал всего один приказ. Всем членам Кабинета, кто только мог, нужно было собраться в «бункере» – бомбоустойчивом экстренном операционном центре президента, который располагался под лужайкой Белого Дома. Когда мы приземлились, Маrinе Тwо должен был доставить меня сразу на территорию Белого Дома. Мэрилин и близняшек уже отвезли на вертолете в форт Мид, где их спрятали в одном из защищенных бункеров для командования и обработчиков разведданных.
Был уже почти полдень, когда я прилетел к Белому Дому. К тому времени все было уже кончено. Четвертый самолет Объединенных Авиалиний рейса номер 83 был обнаружен разбившимся в поле в Пенсильвании. Я следил за последними новостями из комнаты связи на Аir Fоrсе Тwо. Когда мы приземлились, тот настырный агент Секретной Службы снова попытался мне указывать, так что я уволил его прямо на месте. Остальные двое агентов один раз взглянули на меня, развернулись к нему спиной и мы так и оставили его стоящим на взлетной полосе в Эндрюсе. Через десять минут мы приземлились на лужайке у Белого Дома. Потом уже я узнал, что это был первый и единственный раз, когда Маrinе Тwо сел у Белого Дома. Там был еще один агент, который проводил меня в бункер.
Бункер располагался довольно глубоко, но не знаю, защищало ли это убежище от ядерной бомбы, или же просто прикрывало. В любом случае я бы лучше отсиделся в своем доме на Багамах, если кто-нибудь захочет это проверить. Я уже был до этого в этом бункере на инструктаже в январе. Зал для конференций был немного тесноват, но никто не жаловался. Оттуда доносился громкий шум, который стих, как только я прошел через дверь. Я осмотрелся и увидел, что большинство членов Кабинета уже присутствовали, и пустовали только два места, соответственно, мое и президента.
Дик Чейни сидел рядом с пустующим местом Джорджа Буша.