Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 145)

Удивительно, что той областью, где я полностью поддержал Буша, стало образование. Он продвигал свой акт «Не оставлять ни одного ребенка позади», который полностью пересматривал подход к финансированию и разделяются. Это был огромный законопроект, и он затрагивал вероятность огромных изменений. Я знал, что этот проект не совершенен, и что там было несколько изъянов, но то, как в Америке работало государственное образование, было просто ужасно. Если безумие – проделывать одно и то же раз за разом и надеяться на разный результат, то тогда образование в Америке было просто безумием.

Лично я считал, что одним из самых крупных улучшений могло бы стать сокращение объединений. На тот момент это работало таким образом, что учительские объединения вообще не были заинтересованы в улучшении качества образования, а волновало их только увеличение денежных поступлений учителям и их объединениям. Они все это скрывали под напускной добродушностью и открытостью. На самом деле это была область, где мы с Мэрилин не сходились во мнениях. Она сама прошла через весь этот образовательный процесс, получила степень бакалавра и магистра образования, и на все эти чертовы уловки поддалась со всеми потрохами. Мы решили, чтобы это будет одна из областей, где каждый останется при своем мнении.

Удивительным было то, что Джордж использовал одно из наших обсуждений в одной крупной речи, которую он дал, чтобы представить этот законопроект. Я говорил с ним о закрытии этих объединений и снятии того бремени, которое они возложили на всю образовательную систему.

– Мы имеем такую образовательную систему, где учителя математики не знают алгебры, учителя английского не могут разобрать предложение по составу, а учителя химии не подходят для того, чтобы работать в лаборатории, но они все-таки учителя, потому что получили степень по преподаванию. В то же самое время вице-президент Бакмэн, имея докторскую степень по прикладной математике, и который может преподавать около полудюжины предметов на уровне колледжа, не может преподавать в наших старших школах потому, что у него нет степени в преподаварии! Это серьезный изъян нашей системы.

В каком-то смысле он закинул меня в самое пекло, что, несомненно, порадовало Дика Чейни, но мне было все равно. Это была тема, по которой мне было, что сказать, что я и делал при некоторой возможности.

Мои отношения с остальными в Белом Доме обострились не только из-за внешней политики. По правде говоря, часть из этого была моей виной; мне стоило быть мудрее, чем просто нарываться на драку. Это было мое презрение к закоренелым правакам, которые творили, что им вздумается. И не все они были именно в правительстве. Раш Лимбо все пытался меня очернить еще с тех пор, как я начал выстраивать свою общественную репутацию. Еще незадолго до того, как меня объявили номинантом Буша, он постоянно восклицал, что я был недостаточно Республиканцем, что означало недостаточную консервативность.

Отношения в Белом Доме обострились из-за двух событий. Во-первых, лопнул пузырь в сфере техники, что обошлось множеству людей в миллиарды долларов. Ну, не всем. Ну, большая часть моих средств была связана с Бакмэн Групп, которая держалась на плаву, и совсем не потому, что я втайне давал им какие-то сигналы. В конце апреля Fоrtunе издала статью с заголовком на обложке "КРАСНАЯ КОМАНДА: Как титаны техники заработали на обвале техники". На фотографии красовалась группа из четверых людей, и все они были сотрудниками Бакмэн Групп.

Джейк Эйзентшейн-младший все еще управлял Бакмэн Групп. Его отец ушел на пенсию и вел шикарную жизнь во Флориде. Мисси Талмадж снова вышла замуж и почти тоже ушла в отставку. Младший был единственным, кто остался из старой гвардии, но он был той силой, с которой нужно было считаться на Уолл Стрит. Он многое вынес из обрушения рынка еще в 87-м году, и формально создал отдельную группу, которая звалась Красной Командой. Они были слегка вычурными и яркими, как молодняк, который собирался прийти к успеху. Они изучали рынки, анализировали множество всего и разрабатывали торговые стратегии на случаи, если все пойдет наперекосяк. Все это было отсылкой к моим «Красному» и «Зеленому» сигналам, которые я придумал, чтобы помочь справиться с ситуацией, которая, как я знал, обязательно произойдет. В результате они смогли удержать компанию от больших потерь, когда все начало разваливаться, и смогли их покрыть и даже заработать на последующих хеджах и коротких сделках. Большая часть этой статьи была о них, но большой ее кусок также был и о самом Джейке и он говорил и обо мне и политике. Джейк был консервативнее меня, но вкратце он похвалил меня и прошелся по государственной политике в отношении экономики. Спасибо, Джейк!

Я немного погрустил на этот счет, но это было не так плохо по сравнению с тем, что случилось дальше. Вторая проблема была ближе к семье. Все началось, когда WВАL, один из телеканалов Балтимора, делал репортаж с Перри по игре в лакросс в старшей школе Хирфорда в мае. Конечно же, там были близняшки вместе со всеми остальными участниками школьной команды чирлидеров. В какой-то момент они решили сделать небольшой отрывок и про чирлидеров (симпатичные девушки в коротких юбках, как по мне – беспроигрышный вариант!), и все девушки охотно столпились. Они были подростками, и оказаться на телевидении было захватывающе! Интервьюер зачем-то спросил их, есть ли у них какие-либо планы на работу на лето. Пара девочек ответила, что они уже работали в местных магазинчиках или в семейном бизнесе или сиделками. Холли и Молли решили бездельничать. Холли ответила:

– По понедельникам, средам и пятницам я торгую наркотиками, а моя сестра – телом.

Молли тоже включилась и добавила:

– По вторникам, четвергам и субботам мы меняемся.

Холли закончила словами:

– В воскресенье обе отдыхаем!

И затем с истерическим хохотом они со своими приятелями умчались из кадра. В этот момент кто-то из редакторов в студии догадался, что это была не просто парочка взбалмошных чирлидерш, которые просто дурачились. Нет, это были близняшки-дочери вице-президента Соединенных Штатов, которые валяли дурака! В тот вечер они попали в топ новостей. Ваltimоrе Sun подхватила эту новость и поместила ее у себя утром на третьей странице. В тот момент она уже разлетелась по всему миру!

Я узнал об этом, когда ко мне на следующий день в кабинет ворвался Фрэнк Стуффер где-то около полудня.

– Босс! Вам срочно нужно это увидеть! Включите телевизор!

– Фрэнк, что происходит?

– Включите телевизор! – и он схватил пульт и включил СNN, где заканчивалась часть про то, как мои дочери шутят о торговле наркотиками и работе проститутками.

– Какого черта? – спросил его я.

– Холли и Молли вчера были на телевидении? – переспросил он.

Я в неведении пожал плечами:

– Понятия не имею. Если бы и были, то не знаю, как. Я был здесь прошлым вечером. С близняшками дома была Мэрилин.

– Лучше бы вам позвонить и выяснить!

Я снова пожал плечами и набрал Мэрилин.

– Где девочки? – спросил я.

– В школе. Где же им еще быть? – ответила она.

– Их вчера показывали по телевизору?

– По телевизору? Зачем? Что происходит?

– Вот это я и пытаюсь выяснить. Ты видела местные новости прошлым вечером? – спросил я.

– Нет, я в это время готовила ужин. Кстати, ты сегодня дома ночуешь?

Я бросил быстрый взгляд на Фрэнка и на так же взволнованного Картера, который только вошел.

– Думаю, да. Думаю, что сегодня вечером приеду домой. Позаботься, чтобы девочки были дома.

– Что происходит? – спросила она.

– Потом расскажу.

– Ладно. Люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – и я повесил трубку. Затем я осмотрел обоих пришедших: – Итак, не хотите мне рассказать, что происходит?

Они нервно переглянулись, и затем Фрэнк сказал:

– Вам нужно это самому увидеть, мистер вице-президент.

Где-то через двадцать минут Главные Новости СNN снова прокрутили повтор этого репортажа. У них был клип, снятый WВАL, обрезанный до последних нескольких вопросов, и там показали близняшек, твердивших о том, как они будут работать наркоторговками и проститутками этим летом. Это было бы смешно, если бы не тот факт, что перед тем, как войти в Белый Дом – нужно еще до порога угомонить свое чувство юмора. Я только закатил глаза и пытался сдержать улыбку.

Как по расписанию, зазвонил телефон. Это был Ари Флейшер, пресс-секретарь Белого Дома. Он уже был в пути. Мне нужно было быть готовым как-то это объяснить.

Я взглянул на тех двоих:

– Ладно, возвращайтесь к работе. Скоро приедет Ари. Вам можно не ввязываться. Только передайте Секретной Службе, что сегодня вечером я поеду домой, а не в Военно-морскую обсерваторию. Спасибо.

Ари Флейшер ворвался в тот момент, когда оба помощника уходили.

– Мистер вице-президент, что ваши дочери натворили?!

– Ари, ты знаешь ровно столько же, сколько и я. Я думал, что дети для прессы под запретом?

– Ничто не под запретом, и тебе стоило бы это знать! Твои дочери собираются торговать наркотиками и телами? Это же катастрофа! – вскричал он.

– Ари, в каком месте это большая катастрофа, чем тогда, когда пару дней назад дочерей Буша поймали на том, что они выпивают, будучи несовершеннолетними? Не припомню, чтобы это стало концом республики? – спросил его я.