Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 139)

– Вы сравниваете приказ о вашем аресте с военными преступлениями нацистов? – недоверчиво спросил он.

– Вряд ли. Билл Клинтон не массовый убийца и не военный преступник. Он просто мелочный и продажный человек, у которого слишком много власти, и который отчаянно пытается удержать ее, – это была довольно неплохая цитата, которая отлично бы звучала в вечерних новостях.

Нет ничего лучше для новостных заголовков, чем хороший укол в сторону президента Соединенных Штатов.

Сэм перешел к следующей теме.

– Господин конгрессмен, несколько дней назад ваш бывший оппонент Ньют Гингрич отметил, что вам не стоило вмешиваться в его попытки провести импичмент в 1998-м году, и что вы бы не оказались в такой ситуации, если бы просто позволили процессу продолжиться. Можете что-нибудь сказать?

Я улыбнулся:

– Вообще, да, на нескольких уровнях. Первое и самое главное мы с Ньютом Гингричем никогда не были оппонентами. Ньют – мой друг и всегда был им уже много лет. Когда я только начинал свой путь в политике, я познакомился с Ньютом Гингричем и был впечатлен его умом и стремлением помогать стране. Годами мы работали вместе для этой цели. Иногда у нас были разногласия, но они касались тактики, и никогда не затрагивали наше стремление сделать что-то правильное в этой стране, стране, которую мы оба любим.

– А что до попытки проведения импичмента два года назад, я думаю, что в результате мы оба оказались правы. Ньют считал, что этой нации будет лучше без Билла Клинтона на посту президента, а я считаю, что время от времени это подтверждалось. И все же я считаю, что импичмент – это не то, что должно проводиться по политическим причинам. Импичмент проводят за государственную измену, подкупы и тяжкие преступления и правонарушения, а дешевая интрижка с интерном не доходит до этой планки. С другой стороны, то, что президент Клинтон делает сейчас, уже точно подходит! В попытках очернить мою репутацию и репутацию губернатора Буша, и чтобы продлить свое фактическое управление страной еще на четыре года, он совершил множество тяжких преступлений. Он разгласил засекреченную информацию, скрывал подтверждения моей невиновности, приказал отправить в тюрьму действующего конгрессмена без суда, и планирует лишить меня моего американского гражданства и затем депортировать в банановую республику, чтобы там надо мной совершили самосуд! И если это не тяжкие преступления и правонарушения, то что тогда является ими?!

Может быть, что-то было и преувеличено, но это было не важно. Я знал, что Никарагуа схватится за оружие за то, что их назвали «банановой республикой», но всем было бы плевать. Они разорвали с нами все дипломатические отношения, и они все равно не могли голосовать на выборах. Самым важным было вернуть на слух волшебное слово «импичмент». Это позволило бы мне помириться с правой частью партии, показать им, что я осознал свои ошибки, и все еще выглядеть достойным и принципиальным по отношению к умеренным. Лизнуть задницу Ньюту, связать свое имя с Джорджем Бушем, и усилить «усталость от Клинтона».

Когда я ушел, Кокки Робертс начала допытывать одного из работников кампании Гора, который не сильно отделил своего босса от Клинтона. Он попытался защищаться в духе «нет дыма без огня», что не очень сработало, учитывая, что большая часть этого дыма кружила над президентом, а не надо мной. После этого в их разделе «Круглый Стол», который я смотрел из гримерки, общим выводом стало, что Билл Клинтон ужасно справился со всей возникшей ситуацией.

Особенный интерес у меня вызвала ремарка от Джорджа Уилла, поданная в его типичной лекционной манере.

– Я нахожу весьма любопытным – почему кто-либо, кто хоть как-то знает Карла Бакмэна, может вообще допустить мысль, что он может отступить в этой борьбе. Все же знают о морских пехотинцах. О них ходят мифы, как они считают себя элитной штурмовой группой, которая способна преодолеть любые препятствия. Но многие не осознают того, что в армии Соединенных Штатов такими пехотинцами считаются десантники. Они считают себя элитной пехотой. В бою они ожидают, что их окружат, задавят большинством, что они будут безоружны, и что они понесут большие потери – и они рассчитывают победить! Карл Бакмэн, судя по всему, был превосходным офицером и олицетворением этой веры. Он не знает значения слов «отступать» и «сдаваться».

Мифы? В вопросе красного словца на Джорджа всегда можно положиться!

В любом случае, вот он витал в воздухе, этот импичмент. Я не стал бы снова это озвучивать до тех пор, пока не спросят. Билл Клинтон снова начал наворачивать круги, и судебный комитет Палаты начал много говорить о слушаниях и инструментах для нового суда. На самом деле импичмента бы не случилось. Скользкий Вилли был самым большим из «неудачников». У него осталось от силы шесть недель до выборов, после которых через десять недель он покинул бы офис. Никто не стал бы заморачиваться с его импичментом. Это выглядело бы, как если человека, больного терминальной стадией рака, приговорили бы к электрическому стулу. Этого бы не случилось.

А вот что бы случилось – Демократическая партия начала бы пожирать сама себя изнутри. Элу Гору понадобится отделить себя от своего босса, что даже при лучших обстоятельствах весьма сложно. Джон Керри все еще пытался спасти тонущий корабль. Он начал требовать назначения даты и времени проведения дебатов со мной, и команда Джорджа Буша ответила категорическим отказом на это, пока он публично не откажется от стратегии Клинтона-Гора отправить меня в тюрьму по ложным обвинениям. (Джордж же провел дебаты с Элом, где Гор был разбит в пух и прах.) Мы демонстрировали сплоченность и командную работу в то время, как Демократы разваливались на куски.

К середине октября результаты опросов показали, что губернатор был далеко впереди. Помогла даже трагедия с миноносцем USS Cole в Адене. В худшем смысле это указывало на паршивый подход к внешней политике и обороне со стороны Клинтона, и в дополнение, Гора. Было отвратно видеть, как Роув пользуется смертями, чтобы пристроить Буша на пост.

Мои дети сообщили мне, что Шторми была выдрессирована, и их мать мне это подтвердила. Последние несколько недель кампании стали делом семейным. Девочки были уже достаточно взрослыми, чтобы заботиться о себе сами, так что Мэрилин и Шторми присоединились ко мне в моем турне, и близняшки прилетали к нам на выходные. Мэрилин уже чувствовала себя достаточно уверенной перед аудиторией, чтобы проводить краткие представления публике. Она выходила на сцену под аплодисменты и одобрение, и представляла меня:

– Человек, который доказал, что он герой своей страны, и мой герой, Карл Бакмэн!

Затем выходил я со Шторми на поводке, обнимал и целовал жену. Она отступала назад, и я поднимал Шторми на стол или на лавку, если она не могла залезть сама. Она становилась все крупнее, и в самом деле гонялась за публичностью (без каламбуров!)

Было легко завязать контакт с публикой комментариями в духе:

– Как здорово, что я богат, потому что вы даже не представляете, сколько сухого корма нам нужно закупать! – или же: – Если с политикой не срастется, то куплю седло и буду собирать карусель! – а если она начинала разыгрываться, я мог просто сказать: – Мне стоило оставить тебя в том погребе!

Она была невероятно спокойной и послушной собакой, и могла выдержать несколько минут вступительных ремарок, после чего Мэрилин или девочки уводили ее за сцену. (Была у меня одна любимая фразочка: «Если вы Республиканец – она лизнет, а если Демократ – куснет!»)

Ко вторнику, седьмого ноября, казалось, что все предрешено. Губернатор был впереди, как минимум на пять пунктов по всей стране. Джон Керри бы вернулся к своей работе в Сенате, а Эл Гор вместе с Клинтоном были близки к своему бессрочному отпуску. Даже казалось, что я успешно переизберусь в Девятом Округе Мэриленда. Флетчер Дональдсон и парочка других репортеров начали спрашивать, что я собирался делать после того, как меня изберут вице-президентом, будто бы это уже было решено. Я просто ответил им, что до самих выборов нет никаких гарантий, но если губернатора изберут, то мы оба позаботимся о том, чтобы в специальных выборах участвовал самый лучший кандидат из всех возможных. Я отказался называть каких-либо имен, но пообещал, что кого бы мы ни номинировали, это будет идеальный кандидат, чтобы взять на себя всю работу, которую я делал для граждан в округе.

В тот вторник вечером мы провели свою обычную встречу в Бест Вестерне. Мы сидели в импровизированной гостиной, которую сделали из комнаты для конференций, с несколькими телевизорами и табло, чтобы подсчитывать голоса. Тот вечер однозначно был делом семейным, были и девочки с собакой, и с нами также были Шерил Дедрик и ее муж. Если меня выберут на оба поста, мы собирались объявить о ее кандидатуре в среду, но мы также хотели, чтобы они были с нами в этот вечер.

К девяти часам выборы в Девятом Округе закончились, где Карл Бакмэн победил с разницей в пятнадцать пунктов. Крики можно было слышать из самого конца коридора. Мне позвонил мой соперник, который попытался выяснить у меня, кто бы меня заменил, если Джордж Буш победит. Он уже объявил о том, что он попробует баллотироваться снова в особых выборах в январе. Я поблагодарил его, но ничего ему не раскрыл.