Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 138)

Настало время переходить к нападению. Я встал со стула и оглядел всех.

– Позвольте вам кое-что сказать! Президент Соединенных Штатов знает точно, где я нахожусь! Если он хочет меня арестовать, он может отправить за мной министерство юстиции! Армию! Да даже морскую пехоту, если армии он уже не доверяет! Если хочет – может даже бойскаутов отправить! Я миролюбивый человек, который просто пытается делать свою работу! К несчастью для Билла Клинтона, моя работа – с позором выставить его задницу из Вашингтона! А теперь я продолжу свой тур в поддержку кампании. Если ему это не нравится, он может дать ордер на арест лично. Его личное поведение в этой ситуации отвратительно!

Частью нашей стратегии было разозлить Клинтона настолько, чтобы он совершил какую-нибудь глупость. Заставить его перегнуть палку; быть голосом разума, но затем спровоцировать его на какое-нибудь действие. Заставить его реагировать на нас, а не наоборот. В это же время Джордж Буш пошел бы легким путем и сконцентрировался бы на Эле Горе, и продвигал бы идею, что Эл был вторым Биллом. В какой-то момент Эл, может быть, и сделал бы что-нибудь нелепое, например, отрекся бы от Клинтона. Если бы мы смогли столкнуть их лбами – половина нашей работы была бы сделана.

Я был немного удивлен приказу Клинтона вернуть меня на активную службу, но не слишком изумился этому. Он просто рассчитывал на то, что военные беспрекословно ему подчинятся. Приказ об аресте шел не с его стороны! Нет, это армия решила, что я их предал. Это они работали над решением проблемы Бакмэна. Он же понятия не имел о военных и не уважал их, что в целом отражалось в его действиях и в тех, кто находится в его правительстве. Военные тоже его не уважали. Одной из первых вещей, которым обучаешься как офицер – никогда не отдавай приказал, которому не подчинятся. Билл облажался, когда не удостоверился в том, что армия подчинится его приказу. Теперь же у него началась война с его собственной армией.

По правде говоря, американские военные твердо верили в идею гражданского контроля. Мы не были какой-нибудь страной третьего мира где-нибудь в богом забытой дыре, где армия на постоянной основе проводит восстания. Генерал мог отказаться исполнять приказ и снять с себя полномочия, но не больше того, и рано или поздно найдется другой генерал, жаждущий скорейшего повышения, который проглотит все, что для него потребуется вместе с данными приказаниями. В скором времени за мной точно кто-нибудь бы да отправился. В это время Биллу Клинтону придется бороться с этим в новостях, и он будет выглядеть не в лучшем свете. Это стало бы Пирровой победой, которая бы уничтожила его как президента, попутно потопив и Эла Гора вместе с ним.

К обеденному времени Скользкий Вилли еще не нашел нового генерала, так что после трапезы мы полетели в Хелену и повторили процедуру. Было запланировано, что в Хелене мы и переночуем. В то же время, после ужина я согласился на небольшую сделку – местный телеканал показал бы мне утреннюю пресс-конференцию в Пентагоне, а я бы дал им эксклюзивное интервью. По национальным новостям было даже больше того. Там умудрились отследить полковника Физерстоуна, но это был тупик, буквально. В 1993-м году он умер от рака легких (ну, как я помнил, он дымил как паровоз). В дополнение к этому, там зачитали несколько основных пунктов того отчета вместе с выводами и показали в виде плашек на экране, включая:

«Не было найдено никаких доказательств, подкрепляющих обвинения, направленные в адрес капитана Бакмэна. Напротив, есть огромное количество улик, которые подтверждают фальшивость выдвинутых обвинений»

«Действия младшего лейтенанта Фэйрфакса можно назвать халатными, некомпетентными и неподобающими офицеру»

«Поведение же и лидерские качества капитана Бакмэна были достойными подражания, и рекомендуется оставить его в рядах действующей армии Соединенных Штатов»

После этого я встретился с губернатором и несколькими влиятельными Республиканцами в Монтане. На этой встрече мне пришлось отлучиться, когда мне позвонил Джордж Буш.

– Карл, та речь, которую ты дал ранее – просто фантастическая! – сказал он мне.

Я немного удивился этому.

– Ты это услышал? Я удивлен!

– Это услышала вся страна! Ты буквально вызвал президента Соединенных Штатов на уличную перестрелку! – Джорджу Бушу можно было доверить снять целый фильм на эту тему.

– Вот как! Я думал, что я просто общался с местными и с теми, кто за мной ходил. Недоволен, что я перетянул на себя все внимание? – спросил я.

– Нет, до тех пор, пока ты нацелен на Клинтона. С Элом я справляюсь сам. Ты вбиваешь клин между ними, и от этого они оба слабеют, – ответил он.

– Ладно, звучит неплохо. У меня есть еще пара идей. Можешь передать Карлу, чтобы он мне перезвонил? Хочу стрясти с него идейку или даже две.

– Дай мне пару минут, и он тебе наберет, – сказал он. – Я свяжусь с тобой завтра в течение дня. Я снова еду во Флориду, на этот раз в Тампу.

– Удачи.

Через десять минут мне позвонил Карл Роув.

– Карл, что стряслось? – может, Карлу не нравился я, но ему нравилась эта игра.

Я ввел его в курс последних событий.

– Карл, я хочу, чтобы ты сделал две вещи, пожалуйста. Во-первых, достань мне место на каком-нибудь из воскресных утренних ток-шоу.

– Ладно, это наверняка выполнимо.

– Во-вторых, свяжись с Ньютом Гингричем. Попроси его – вежливо – чтобы он… – и я изложил ему свой план, и он ответил, что сперва поговорит с Гингричем, а затем снова перезвонит мне.

Он мне так и не перезвонил, зато мне позвонил сам Ньют, и мы еще немного обсудили дело. Он согласился поддержать меня, и расхохотался над тем, что должно было случиться.

Роув через Скалли передал мне сообщение, что я был записан на «На неделе» по ABC утром в воскресенье. Мы якобы должны были обсудить «кризис Бакмэна», и как это вылилось в ссору между президентом и Пентагоном. К четвергу все стало серьезнее. Учитывая, что и армейский начальник по кадрам, и его заместитель были выставлены вон – Пентагон метался из стороны в сторону, пытаясь найти подходящих кандидатов, чтобы предложить их президенту в качестве замены. Клинтон решил скостить потери. Отрицая, что он приказал Шелтону вернуть меня на службу и арестовать, он освободил Шелтона от его полномочий, и председатель Объединенных Штабов ушел в отставку. Таким образом это был уже третий генерал-полковник, который из-за этой ситуации потерял работу, и это было названо «Бунт генералов!»

В это время в игру вступил Ньют Гингрич. Я надеялся на мощный удар, но он ухитрился удвоить этот эффект. Он приехал на Кэпитол-Хилл, «чтобы просто повидаться со старыми друзьями за ужином», и дал интервью на камеру какому-то из ошивающихся там журналистов. Когда его спросили, что он думает о том, что тогда происходило, он со смехом ответил:

– Зуб даю, что Карл Бакмэн теперь жалеет о том, что помешал импичменту Билла Клинтона. Если то, что сейчас делает президент Клинтон – не тяжкое преступление и правонарушение, то представить тогда не могу, что это тогда такое!

Вот оно, в вечерних новостях по национальному телевидению, слово на букву «И» – импичмент! За одну ночь вся страна вернулась во времени на два года назад ко всей той драме и чепухе с интрижкой Клинтона с Моникой Левински и всему вытекающему. И момент для этого был идеальным. Первая возможность для Белого Дома ответить на это была в пятницу, которая в Вашингтоне считается днем без новостей, и в который администрация президента сбрасывает все неприятные новости в надежде, что все это пройдет. Обычно это срабатывало до той степени, что пропускается множество всякого пятничного дерьма от пресс-службы Белого Дома, и в этом случае заявление от Белого Дома о том, что импичмент был нелепой затеей, было просто пропущено мимо ушей.

Мне бы стоило сказать, что в целом все отрицания со стороны Белого Дома игнорировались. У меня как-то брали интервью на предвыборном митинге и на мероприятии по сбору средств в Огайо, и когда меня спросили, что я думаю о комментариях Гингрича, я ответил:

– Знаете, должен признать, что это заставляет меня задуматься об этом! – или… – В следующий раз, когда я встречу Ньюта Гингрича, я нагнусь и дам ему отвесить мне пинка под зад!

В воскресенье утром я поехал на «На неделе» и дал интервью Сэму Дональдсону. Я до этого уже несколько раз с ним встречался, и пару раз давал ему интервью. Он был умен, но непростительно либерален. Но я мог смириться с этим. Для него это была слишком сочная история, чтобы не фокусироваться на Билле Клинтоне.

После приветствий и представлений он сразу перешел к делу.

– Господин конгрессмен, уже три генерала потеряли свои места, а Пентагон находится в состоянии войны с президентом Соединенных Штатов. Что произошло с принципом гражданского контроля у военных в этой стране?

– Сэм, очевидно же, что этот принцип жив и здравствует! Это генералы ушли, а не президент, – ответил я.

– Но они же отказались исполнять данные им приказы, – добавил он.

Я кивнул:

– Я недавно спрашивал об этом у одного офицера. Он сказал мне, что Нюрнбергский процесс доказал нам, что есть такие приказы, которым лучше не подчиняться. «Я просто следовал приказаниям» не подойдет как оправдание, если их с самого начала не нужно было выполнять.