Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 124)
– У нас тоже есть охрана от Секретной Службы?
Я покачал головой:
– Очень сомневаюсь. Кандидаты в президенты получают такую охрану, но на этом все. Если мы победим – то это другой вопрос. И все же мы уже несколько лет живем со своего рода охраной, так что это смущать не должно.
Мы прошли в номер, не подняв ни одной тревоги, и нас встретил губернатор Буш. Он с энтузиазмом пожал мне руку, сказав:
– Это была чертовски здоровская речь, Карл! Я уже задумался, а не избираешься ли ты сам в президенты, а я в вице-президенты! Отличное выступление, отличное!
– Спасибо, Джордж, ты очень добр.
– Ваши дочери с вами? – спросил он.
Я покачал головой:
– Они парой этажей ниже. Уже становится поздно, и они, скорее всего, выгуливают собаку.
– Она очаровательна! – выпалила Лаура, – Она тоже была в том погребе? О, пресвятые небеса!
– Ваши девочки здесь? – спросил я.
У Бушей тоже было двое дочерей примерно того же возраста, что и Чарли, но они были двойняшками, а не близняшками.
Лаура покачала головой:
– У них свои отдельные комнаты. Они присоединятся к нам на сцене завтра, но во всем остальном они не будут агитировать. А ваши дочери неплохо с этим справляются.
Я слегка улыбнулся своей жене.
– Это хорошо или плохо?
– Не обращайте на него внимания. Они думают, что это все довольно увлекательно. Уверена, что когда начнется учебный год – они будут более чем рады остаться дома! – ответила Мэрилин.
– Вам что-нибудь принести? – спросил Джордж.
Я заметил еще нескольких других высокопоставленных работников: Карла Роува с его женой Дарби, Дика Чейни с женой Линн, и парочку других. Я приметил Джо Оллбо, но он стоял сам по себе, как и Джим Николсон, глава Республиканского Национального комитета. У некоторых из них в руках было нечто, напоминающее напитки, но я заметил, что у Бушей ничего такого не было. Несколько лет назад у Джорджа была тяга, но после этого Лаура поставила его на ноги и заставила бросить. Я кивнул, сказав:
– Джордж, я бы сейчас даже убил за стаканчик, но если это станет для тебя проблемой…
– Не говори глупостей. Да, у меня были проблемы, но все это осталось в прошлом. Нет причин заставлять тебя воздерживаться.
Он проводил нас к бару, где бармен сделал Мэрилин виски сауэр, и джин с тоником для меня.
Я с благодарностью начал его потягивать и улыбнулся бармену.
– Аааа… божественный нектар! Я еще вернусь! – на что он хихикнул и кивнул.
Я взглянул на Джорджа и Лауру.
– Жаль, что тебе пришлось завязать. Это лечит две ужасные болезни сразу. Лайм для цинги, а тоник лечит малярию.
– Ну, здорово знать, что мы теперь можем отправить тебя в темную глубь Африки, – и он провел нас к остальным со словами: – Человек этого часа! Когда Мэтт Скалли сказал, что ты редактировал речь, я начал волноваться, но это попало в точку! Потрясающая речь, просто потрясающая!
Несколько человек вокруг похвалили нас вместе с аплодисментами. Я также пожал еще несколько рук. Затем я поднял руку и просто сказал:
– Мне больше нравится думать, что это больше редакция. Мэтт Скалли написал превосходную речь, но мне просто нужно было, чтобы он проработал ее со мной. Я подумал, что сегодня вечером мне нужно выступить на «отлично».
– По-моему, больше похоже на «отлично с плюсом»! Теперь ты усложнил задачу мне самому! Завтра вечером мне нужно выступить еще лучше, – в шутку пожаловался он.
– Не сомневаюсь, что у тебя получится, – с улыбкой ответил я.
В этот момент Лаура отвела Мэрилин в сторону, и политики начали обсуждать мое выступление и реакцию на него. Все его видели на куче телеканалов, и слышали, как комментаторы обсуждали ее после. Вокруг слышались прилагательные в духе: «Оглушительно!» или «Шокирующе!», вкупе с обсуждениями моей биографии. Спустя немного времени я вернулся в бар за добавкой, и после этого слегка ухмыльнулся.
– Мне нужно присесть, – сказал я губернатору.
Затем я подошел к дивану и уселся.
– Ты в порядке, Карл? – спросил он.
За ним я мог видеть Чейни и Роува с выражениями надежды, что это было нечто неизлечимое; это было бы идеальным сценарием для них, чтобы обсосать мою смерть и воспользоваться ею, чтобы посадить Буша в Белый Дом вместе с собой.
– Я в порядке. Это мои ребра. Они треснули, но не сломались, сегодня был самый первый день, когда я ходил без повязки. И сейчас немного побаливает, – признался я.
– А где ваша трость? – спросил Роув. – Я не видел ее у вас.
Я покачал головой:
– Я оставил ее в номере. Я не хотел привлекать к ней внимание на национальном телевидении, и подумал, что если я буду немного прихрамывать, то люди спишут это на то происшествие.
Я еще немного посидел, отдыхая и позволяя своим ребрам протестовать, и обсуждая планы на последний день собрания и свою грядущую поездку в Спрингборо в конце недели. После этого с Мэрилин можно попрощаться. Я собирался агитировать!
Глава 131. Агитация
В пятницу мы все полетели в Шони, включая и Шторми. Там нас встретил Фрэнк Китинг, который поехал с нами в Спрингборо. Получилась такая сцена взаимной любви, где Фрэнк благодарил меня за то, что я спас его граждан, а я, в свою очередь, благодарил Фрэнка за вдохновляющее лидерство и помощь во время кризиса. Мы начали с уже заново отстроенной школы, затем прошли по городу, и потом встретились с Торквистами. По пути я сказал множество чудесных слов о Спрингборо и Оклахоме в целом, и о том, чем они там занимались. Как я понял, либо это было фермерство, либо животноводство, и ни в чем из этого я ни черта не разбирался. Я пару раз пошутил про шоколадное молоко от бурой коровы, и всем это показалось забавным. Я также поручил Мэрилин выписать несколько пожертвований местному пожарному участку, отряду скорой, школе, и так далее. Появилась и доктор Шустер, так что чек мы выписали и больнице. Если не брать во внимание мои пот и слезы, побывать в катастрофе – весьма дорогое удовольствие!
Самой забавной частью было, когда мы сели с Торквистами пообщаться. Они оставались у сестры, Анны Симпсон, пока их разрушенный дом еще отстраивался. Миссис Торквист была в добром здравии, хоть на ней и было столько бинтов, что хватило бы на весь штат, и еще пока не могла ходить. Ее муж, водитель в компании J.B.Hunt не сдерживался в своей благодарности, и без остановки тряс мою руку. Маленькая Молли меня почти не вспомнила, а Билли задавал кучу разных вопросов и потом сказал мне, что после того, как меня увезли в больницу, на волне всей популярности он смог найти новый дом для всех трех оставшихся щенков!
Я посмотрел на Фрэнка и сказал:
– Или он отберет у нас нашу работу, или же он станет продавцом подержанных машин!
– Иногда разница между всем этим не очень заметна! – ответил он.
Я согласно кивнул.
Я расспросил Сильви о родителях Шторми. Животина росла вдоль и в ширь, и я задумывался о том, когда это все прекратится! Мы с Мэрилин слушали все это в очаровании, смешанным с ужасом. Мама, которую я выволок из того погреба, была по большей части голден ретривером, но где-то в ее генах был и ирландский волкодав. Папочкой был сенбернар, который умудрился перепрыгнуть через забор и найти свою настоящую любовь. Я взглянул на свою жену и отметил:
– Эта штука станет крупнее, чем мы с тобой! Вместе взятые!
– Таким образом в собачьей конуре окажемся уже мы! – ответила Мэрилин.
А наши дочки подумали, что это превосходная мысль!
После нашей поездки в сердце страны Мэрилин с девочками и Штории полетели домой, а я направился во Флориду, взяв напрокат Боинг-737, который нам пришлось ловить в Оклахома-Сити. Самолет был набит работниками, число которых, казалось, увеличивалось с каждым днем, и еще большей кучей репортеров, чем до торнадо. Штат уже включал в себя Фрэнка Стуффера и Мэтта Скалли, назначенного мне в качестве писателя речей и связным с Джорджем Бушем; репортеры же надеялись, что я расшибусь насмерть, делая что-нибудь, достойное попадания в новости.
Они также надеялись, что я проболтаюсь о чем-нибудь. Еще с тех пор, как прошел торнадо, уже две недели кампания Гора как затихла. Очень тяжело соревноваться против парня, который в больнице борется за свою жизнь после спасения щенков. Они залегли на дно, ограничившись только вежливыми молитвами о моем выздоровлении и похвалой за спасение. А теперь, поскольку я был уже в силах вести кампанию, я был равным соперником!
Еще до того, как самолет оторвался от земли, мне прилетело обвинение за мою жесткую позицию по снижению госдолгов. Я стал бессердечным миллиардером, который вышвыривал вдов и сирот с обеспечения и пособий, и перекрыл Социальное страхование, Medicare и Medicaid. Я также умудрился проделать все эти ужасные вещи, еще и подняв налоги для американцев-трудяг из среднего класса. Почему я вообще был выбран Джорджем Бушем в качестве вице-президента – было загадкой, если только это не было признаком того, что и сам Джордж Буш заслуживал быть сожженным на том же костре, который я так заслужил.
Ничего из этого не стало неожиданностью. Это в целом было обычной процедурой для любой современной политической кампании. Мы умудрились ответить тем же. Даже мои комментарии о шоколадном молоке и коровах были «продоены», чтобы показать, насколько далек я был от избирателей глубинки. Меня сравнивали с Элом Гором, который вырос на ферме в Теннесси. Правдой же было то, что Эл Гор был сыном невероятно богатого отца, Эла Гора-старшего, конгрессмена и сенатора штата Теннесси. Он родился в Вашингтоне, и рос в отеле Фэйрфакс на Эмбасси Роу. Он о фермерстве знал даже меньше моего!