Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 122)

Мы прилетели днем в воскресенье. Той ночью мы планировали позволить Шторми спать в ванной. Мы с Мэрилин забрались в кровать, и она начала изучать мои новые шрамы и сравнивать их с моими старыми в самой интригующей манере, когда животное начало скулить из ванной.

– Шторми, спи! – гаркнул я.

Шторми затихла на пару минут, и снова завелась. Я повторил процедуру, и спустя пару минут она снова скулила. Мэрилин взглянула на меня и спросила:

– А может, если выключим свет? – мы начинали резвиться со включенным светом.

– Попытка – не пытка, – и я покатился по кровати, выключил лампу на прикроватной тумбочке и крикнул: – Спи!

Затем я покатился обратно к своей жене. Шторми начала скулить и лаять, и послышались звуки когтей за дверью. Я снова включил свет:

– Это сумасшествие какое-то!

Я вылез из кровати и открыл дверь в ванную, думая, хочет она писать или чего еще, но она сразу же попыталась подпрыгнуть и поиграться со мной. Мэрилин, пытаясь сдержать смех, посмотрела на меня. Я подкинул собаку на кровать, где она лежала и сказал:

– Я знаю, как это решить! – и я надел брюки и снова взял собаку. – Твои дочери сейчас получат презент!

Я подхватил Шторми и понес ее из нашей спальни через зал в большую спальню, которую делили близняшки. Я постучал и вошел внутрь. Они не спали, лежа в футболках в кровати и смотря телевизор. Они начали метаться в поисках, чем бы прикрыться.

– Папа! – возмутились обе.

– Не парьтесь. Я все это уже видел. Вот, держите собаку. Мы с вашей матерью пытаемся хоть немного поспать! – и я положил ее на кровать к Молли и вышел.

Я слышал, как они визжат, но мне было плевать. Когда я вернулся в спальню, я снял штаны и заполз обратно в кровать. Мэрилин уже было не интересно проверять мои шрамы, так что мы просто занялись любовью и уснули.

Где-то утром я услышал, как открылась дверь нашей спальни, и вошла одна из близняшек:

– Вот, возьмите ее, она ваша! Она определиться не может, с кем из нас она хочет спать!

Мэрилин проснулась с невнятным «А?» когда дверь в спальню закрылась.

В тусклом свете в комнате я посмотрел вниз и увидел, как по ковру ко мне ползет счастливый щенок. Она облизала лицо сначала мне, потом Мэрилин, и потом она еще с десяток раз покрутилась между нами, прежде чем лечь и заснуть.

Мэрилин взглянула на меня и сказала:

– Ты же шутишь, да?

– Это будет только до того, как мы привезем ее домой, и потом она снова будет спать по ночам в кладовке, – заверил ее я. – Это явно не то, что я имел в виду, когда сказал, что хочу тройничок!

– Фу!

Глава 130. Житейская мудрость

Второе августа, 2000-й год.

Мы сидели в гримерке за сценой в Юнион-центре. Нас было четверо, если добавить еще Шторми, которая развлекалась тем, что скакала с одних коленок на другие, то получается пятеро. Я с нетерпением ожидал ночи в доме, когда она будет заперта в прачечной. Не то что бы я никогда не спал с собакой в кровати, но это дурное существо, казалось, предпочитает спать между мной и Мэрилин, и вдобавок еще и под одеялом! Это явно не походило на сумасшедшие ночи в странном отеле, которых я бы мог хотеть.

Джон Бейнер покинул нас всего пару минут назад, когда его вызвали. Он собирался представить мою биографию. Мы смотрели трансляцию от ABC по телевизору, и видели, как он с улыбкой и своим загаром появляется на экране. Меня всегда поражало, как кто-либо может иметь такой оттенок кожи, и это давало мне бесконечные поводы его поддразнивать. Рядом со мной сидела Мэрилин и держала меня за руку. Я не знал, кто из нас больше нервничал – я из-за своей речи или она из-за своего видеоролика.

– Впервые я познакомился с Карлом Бакмэном в декабре 1990-го года во время недели инструктажа новичков. Нас обоих только избрали в Конгресс, и мы оказались за одним столом. Все слышали о самоуверенном молодом миллиардере, который только что купил себе Конгрессиональный округ, и что он был с нами за столом. И знаете, что? Он не был таким уж и самоуверенным, по крайней мере, не больше, чем все остальные. На самом деле, он был довольно неплохим парнем.

Джон начал говорить, а я взглянул на Мэрилин и сказал:

– Ты не поверишь, сколько денег он с меня содрал, чтобы сказать вот это. Его изначальная речь начиналась со слов: «Карл Бакмэн – настоящий мудила!».

Она ткнула меня локтем в бок и сказала:

– Угомонись! Я ему передам, что ты так сказал!

– Можешь приступать!

– Оказалось, что Карл Бакмэн не покупал свое место. Он просто умудрился заработать огромную кучу денег, и теперь возвращал их обществу, в котором он жил и которое любил. Он каждый год жертвовал деньги каждому пожарному и полицейскому участку, отрядам скорой и неотложной помощи в северном Мэриленде. Он не думал об этом дважды. Это то место, где он вырос, и куда вернулся после армии. Я как-то раз поговорил с другим конгрессменом из Мэриленда Уэйном Гилчрестом, и он сказал, что за ужином он спросил Карла, может ли он жертвовать и благотворительным фондам вне своего округа. Карл просто сказал: «Хорошо, сколько?» С тех пор фонд Бакмэна пожертвовал уже более пятидесяти миллионов долларов службам быстрого реагирования и аварийным группам в своем родном штате и по всей стране.

Джон продолжал говорить еще около десяти минут, рассказывая о моем росте от пацана из пригорода до математического гения, затем до боевого солдата и инвестора-миллиардера, и затем, наконец, – до конгрессионального лидера. Он плел брехню за брехней, и все это время я отпускал ехидные комментарии Мэрилин. Она хохотала, пока я это все делал.

Когда Джон закончил, мы перешли к видео, где Том Селлек и Мэрилин снова сказали все то же самое, только в этот раз с картинками. Я уже пару раз все это видел, используя это как основу для того, что хотел сказать. Девочки, напротив, ни разу не видели этого видео, и были впечатлены тем, как говорит их мать. Я даже услышал от них парочку ремарок:

– Ты правда это сделал, пап? – от чего я просто закатил глаза, глядя на жену.

Где-то на середине видео в дверь постучал и вошел работник.

– Пора идти, господин конгрессмен.

Я кивнул. Затем посмотрел на девочек и сказал:

– Выведите ее наружу и пусть она где-нибудь на парковке быстро сделает свои дела. Нам не надо, чтобы она писала или какала на национальном телевидении!

– Она же ходила всего полчаса назад! – возмутилась Холли.

– Идите!

Девочки умчались со Шторми на поводке. Мы с Мэрилин последовали за работником за кулисы. Через две минуты подтянулись близняшки со Шторми на поводке. Я посмотрел на Молли и спросил:

– Ну?

– Она пописала.

Мы с Мэрилин обменялись надменными и понимающими взглядами и кивнули. Затем момент наступил. Видео закончилось под громогласные аплодисменты публики, и в колонках зазвучал голос Джона Бейнера:

– А теперь, пожалуйста, поприветствуем следующего вице-президента Соединенных Штатов – Карла Бакмэна!

Я взглянул на остальных.

– Понеслась! – и я направился туда, куда указывал работник.

Софиты и вспышки были ослепляющими, а рев толпы – оглушительным. Я уверенно зашагал к подиуму, и излучал больше уверенности, чем было на самом деле. Рев продолжался, пока я стоял там, так что я просто улыбнулся и помахал всем правой рукой. Левая тоже уже свободно двигалась, но если я вытягивался, мои ребра очень возмущались на это.

Наконец-то весь этот балаган стих, и я смог начать говорить.

– Спасибо! Спасибо вам за такой теплый прием! Я хотел бы воспользоваться моментом и представить вам кое-кого, кто стал частью того удивительного видео, ту, которой я обязан всем. Пожалуйста, встречайте лучшую женщину в мире – Мэрилин Бакмэн!

Затем я повернулся и жестом пригласил ее выйти, пока толпа взрывалась в овациях. Она бросила на меня испуганный взгляд, но затем натянула на лицо улыбку и вышла. Она не отрывала от меня глаз, и шла слишком быстро, но казалось, что никто не придал этому значения. Она тоже всем помахала, и затем спустя мгновение я снова заговорил:

– Мне нужно здесь кое в чем признаться. Я сам увидел это видео буквально всего пару дней назад, и первое, что я смог придумать, что сказать Мэрилин, было: «Вау! Ты познакомилась с Томом Селлеком!»

По залу прошла волна хохота, а я ухмыльнулся публике.

– А потом все стало хуже, потому что она сразу же сказала мне, что она возвращается в Голливуд, потому что он намного симпатичнее, чем я, и у него полная голова волос, – и еще смешки.

Когда волна смеха прошла, я продолжил:

– Я бы с удовольствием представил вам моего следующего члена семьи, но Чарли сейчас не доступен. Сейчас он на службе, отправлен за моря и защищает нашу великую нацию в качестве морского пехотинца Соединенных Штатов.

И снова мы вернулись к одобрительным возгласам.

– И наконец, позвольте представить вам остальных членов нашей семьи, наших дочерей Холли и Молли, и самого нового члена семьи – Шторми! – я жестом пригласил их, и они вышли.

Девочки весьма неплохо с этим справлялись, они не зажимались, как их мать, и махали и улыбались всем. Шторми была просто в восторге. Она рванула на своем поводке вперед всех, и когда я опустился на одно колено, она запрыгнула мне на руки. Я приподнял ее и показал публике, потом она лизнула мне лицо, и в зале снова поднялся шум! К тому моменту все в Америке знали о щенке, которого я спас в Спрингборо и приютил.