Ролли Лоусон – С чистого листа главы 1-99 (страница 334)

– Хотелось бы пообщаться подольше.

Я уже было хотел попрощаться, но по какой-то причине отложил это решение.

– Думаю, я бы сейчас перекусил. А вы как, профессор? Здесь есть что-нибудь, где можно выпить чашку кофе или подобное?

Он казался пораженным.

– Не уверен. Думаю, большинство местных заведений уже закрыто. Можем найти магазин с сэндвичами, или что-то такое. Есть еще довольно неплохое место на Саут Роллинг Роуд в Фредерик, Расселс, но дороговато для чашки кофе.

Я с улыбкой отмахнулся.

– Я угощаю. Приятно вернуться в мир науки. – Джонсон странно на меня покосился, так что я добавил: – Я объясню, как доберемся.

Я подождал, когда профессор соберет чемодан и затем вышел с ним наружу. Пять минут спустя я въезжал за ним на парковку в Фредерике. Затем мы зашли внутрь. Очень милое большое место, со множеством столов и парой небольших столиков. К тому времени вечерний наплыв уже прошел, и мы оказались среди последней волны посетителей.

Хостесс усадила нас за столик и раздала нам меню, и молоденькая официантка подошла к нам.

– Добрый вечер. Меня зовут Гретхен, и я буду обслуживать вас. Вам принести что-нибудь выпить, пока выбираете, что заказать?

Я улыбнулся и кивнул.

– Это был длинный день. Могу я заказать джин с тоником? – я посмотрел на Джонсона и добавил: – Напомню, я угощаю.

Он улыбнулся в ответ и заказал Манхэттэн. Затем, когда Гретхен ушла, он сказал:

– Ну, я нечасто отказываюсь от угощений. Чем вы обычно занимаетесь? Кем работаете?

Я кивнул.

– Э-э, что я делал после получения докторской? – он кивнул в ответ, и я начал: – Ну, пару лет я работал на дядю Сэма. Я прошел курс подготовки офицеров запаса, и после выпуска ушел в армию. После увольнения из армии я создал инвестиционную компанию. Вот, чем я сейчас занимаюсь.

– Вы создали инвестиционную компанию? – недоверчиво переспросил он.

Я улыбнулся.

– Математика предлагает ряд очень выгодных карьерных вариантов, доктор.

– Полагаю, что так.

Мы пообщались несколько минут о Ренсселере и Кларксоне, и я признался, что в армии повредил ногу, поэтому я был с тростью. Когда вернулась официантка с нашими напитками, она спросила:

– Готовы сделать заказ?

Я бросил быстрый взгляд на меню, и уже знал, чего хочу.

– Крабовые пироги неплохи?

– Крабовые пироги восхитительны!

– Звучит здорово, – я передал меню Гретхен, и мы посмотрели на Джонсона.

– Весь ваш. Мне то же самое, пожалуйста.

– Две порции крабового пирога, – она ушла.

Я выпил немного джина, и это было то, что нужно.

– А-а-а, прямо в яблочко. Мне еще за руль сегодня, так что могу выпить не больше двух, но это был очень длинный день.

Джонсон отпил немного своего, и по-детски ухмыльнулся:

– Чувствую себя, как будто правило нарушил, выпивая на учебной неделе. Обычно мы с женой выпиваем по выходным.

Мы пообщались еще. Джонсон был на пару лет старше меня, возможно, ему было тридцать пять-тридцать шесть, женился на преподавательнице английского в колледже, две дочери, обе в средней школе. Он был крепким середнячком. Стереотип о рассеянном профессоре оказался всего лишь стереотипом. Незадолго до того, как принесли наши пироги, он спросил:

– Так почему вы все-таки пришли на симпозиум?

– Ну, думаю, потому, что вы пригласили меня. Сомневаюсь, что иначе бы я о нем вообще как-то узнал.

Он покачал головой.

– А я просто хочу, чтобы люди интересовались инфраструктурой, от которой сами и зависят. Ничего не происходит до тех пор, пока что-нибудь не обвалится и кто-нибудь не погибнет.

В этот момент появилась Гретхен с нашими заказами, так что я потянул с ответом. Я заказал по второму стакану, затем попробовал пирог (очень вкусный!), и, наконец, сказал:

– Без хорошей рекламы и пиара вы никогда никогда не заинтересуете людей инфраструктурой. Это не очень возбуждает, да еще и стоит денег.

Он пожал плечами.

– Я знаю, вы правы. Что вы думаете на этот счет?

– Точно не скажу, но могу сказать вам одно. Если то, что вы делаете, не приносит результата, не надейтесь на то, что когда-нибудь это внезапно выстрелит. Делайте что-то другое. Даже в мелочах.

– Например?

Благодаря тому, что я уже начал жевать кусок пирога, у меня была пара секунд на размышления. Я думал с закрытым ртом, но, подняв палец как призыв подождать, пока я дожевал и проглотил, смочив все джином с тоником.

– Хорошо, ну, что-нибудь простое. Я читал ваши бумаги. У них даже названия, например, «Неблагоприятные последствия окислений инфраструктуры требуют вариантов». Никто вне инженерского круга не будет это читать. Что будут читать обычные люди, политики и газеты, так это «Ржавые мосты стоят денег!»

– Ну, да, но технические бумаги так не пишутся! – запротестовал он.

– Я знаю. Я сам писал пару работ. О чем я говорю, так это о том, что если вы хотите внимания со стороны людей, не сведущих в технологиях, то не нужно писать техническим языком. Нужно писать словами, понятными для всех. Они не поймут «вариантов». Они поймут обрушение моста и рост их налогов. Вам нужно приспособить подачу информации для публики, – сказал я и продолжил. – Это во-первых. Есть еще варианты. Например, политики обожают фотографироваться, открывая мост, или вскапывая землю, или делая что-нибудь. Вам нужно убедить их, что это настолько же здорово, как и фотографироваться, заделывая яму на дороге или ставя конус. Скажите, что это показывает их практичными и экономными. Атакуйте их долларами, а не отчетами и журналами.

Он улыбнулся.

– Звучит так, будто вы не очень доверяете слугам общества.

– Я верю, что они сделают все, чтобы их переизбрали. Убедите их, что от задела ям их переизберут, и они будут их заделывать.

– Это весьма цинично.

– Это весьма правдиво, – ответил я.

Он подумал с секунду и сказал:

– Вам нужно избираться.

Я чуть не выплюнул свой напиток.

– Да ни в жисть!

– Тогда как вы что-то измените? Если не вы, то кто?

– Придумайте другой способ, профессор. Я еще не пал настолько низко, – ответил я.

После нашего позднего ужина я поблагодарил Джонсона за интересный вечер и отправился домой. Спать я лег около полуночи. Мэрилин уже дремала с Пышкой, отогревающую мою сторону кровати. Я вывел собаку по делам на задний двор, и, когда мы вернулись, она ушла в комнату Чарли. Я забрался в свою, уже отогретую, часть кровати и уснул.

В пятницу утром Мэрилин спала в моих объятиях. Как обычно, она проснулась раньше меня, и пошла в ванную, чтобы принять душ. Поскольку утренние занятия Мэрилин обычно занимают по полчаса с чем-то, я успел еще подремать. Спустя пару минут меня разбудила Пышка и принялась скулить, пока я не вывел ее на задний двор. Пока она справляла нужду, я пошел в ванную и поступил так же. Потом я вернулся, чтобы впустить собаку и затем отправился обратно в ванную, чтобы побриться и принять душ самому.

– Утречко! Как твоя лекция? – спросила Мэрилин.

– Интересно, и это был симпозиум, а не лекция.

– Только ты видишь в этом разницу.

Я мог только улыбнуться.

– Прости, что я так поздно вернулся. Мы разговорились с профессором. Ты долго меня ждала?