Ролли Лоусон – С чистого листа главы 1-99 (страница 306)

Так или иначе, это была почти полночь, мы с Мэрилин собирались спать, хоть между нами ничего и не было. Мэрилин слишком нервничала для романтического настроя, а я не хотел давить на неё. Как только я лёг, Пышка начала сходить с ума. Она вбежала в нашу спальню и прыгнула на кровать, облаивая окно. Затем она спрыгнула с кровати, помчалась к окну, которое выходило на дорогу, и начала облаивать уже его, а потом снова вернулась на кровать. Она не прекращала делать это, что сводило нас с Мэрилин с ума.

Мэрилин заговорила первой.

– Там снаружи что-то или кто-то.

Раньше я бы сказал, что на территорию снова забрели кролики или олени. Теперь я не был так уверен.

– Ага, – сказал я, поднимаясь. Я тут же схватил Кольт и встал, одетый в одни трусы. Схватив Пышку за ошейник, я сказал: – Прекрати.

Она снова прыгнула на кровать, где Мэрилин попыталась её успокоить. Я подошёл к окну и выглянул.

Никого не было видно. Никаких машин на дороге. Однако на лужайке что-то сверкало. Я не мог разглядеть, что это, так что я метнулся к ящику, надел свои очки, а затем вернулся к окну. Лужайка была в огне!

– Звони 911! Лужайка горит! – сказал я Мэрилин, хватая штаны, натягивая их – и вылетая вон из спальни.

Мэрилин уже хватала телефон. У дверей я взвёл Кольт. Босой и без рубашки, я выскользнул наружу, чтобы понять, что происходит.

Это был коктейль Молотова, но что-то пошло не так. Выглядело это как бутылка из-под алкоголя, лежащая на земле, посреди кучи чего-то горючего. Кто бы это ни был – они не попали в дом. Или они в него не целились? Это было уже очень серьёзно!

Я вернулся внутрь. Мэрилин, одетая в халат, нервно глянула на меня.

– Ты позвонила 911? – спросил я.

– Они сказали, что пришлют полицейских и пожарных, – кивнула она. – Что это?

– Я не уверен на сто процентов. Подождём, пока они прибудут, – я вернулся в спальню, чтобы надеть тапочки и рубашку.

Затем я попытался спрятать пистолет в штаны, но он не держался. В кино это выглядит куда проще. Я не мог заставить себя расстаться с ним, так что просто продолжал держать его в руке. Когда у дома засветились фары, я положил его на стол в гостиной.

Первой прибыла полиция округа Балтимор. Затем показались пожарные машина и насос. Насос отправили обратно на станцию, а пожарные сбили оставшееся пламя ручным огнетушителем.

– Это то, о чём я думаю? – спросил я, не обращаясь к кому-то конкретному.

Полицейский поглядел на пожарного, и я сделал то же самое.

– Если вы думаете о коктейле Молотова, – кивнул пожарный, – то вы правы.

– Так почему же горит мой газон, а не дом? В смысле, не поймите меня превратно, но разве не так это работает? 3 Мэрилин стояла в дверях, всё ещё в длинном халате и тапочках, и выглядела нервно. Я повернулся к ней и сказал: – Думаю, нам нужно позвонить в охранную компанию. Это становится куда серьёзнее.

Глаза Мэрилин загорелись, и она поспешила внутрь. Я снова повернулся к пожарному и спросил:

– Так что же случилось?

– Не верьте всему, что показывают в кино, – пожал тот плечами. – Эти штуки сложнее, чем вы можете представить. Предохранитель выпадает, бутылка не разбивается, в половине случаев кидающий поджигает сам себя! Такие вещи используются, когда нет ничего лучше. Моё мнение – тот, кто это сделал, никогда прежде таким не занимался. Он не смог швырнуть бутылку с нужной силой или с нужного расстояния, и та приземлилась на газон. Стекло не разбилось, фитиль выпал, весь бензин вытек наружу, и от него загорелась лужайка.

Второй пожарный, который нёс огнетушитель, сказал:

– Мы должны спасти бутылку. Может, там есть отпечатки пальцев или типа того.

– Думаю, это отличная идея, – согласился коп.

Они достали сумку для бутылки, и офицер перенёс её в машину. Пожарные очистили всё и уехали, как раз тогда, когда показалась машина охранников. Мы ввели их к курс дела, и полиция тоже уехала.

Один из охранников начал патрулировать снаружи, а другой вошёл с нами в дом. Чарли продолжал спать, не смотря ни на что, благослови Господь его маленькое сердечко, но Мэрилин была очень нервной, буквально готовой удариться в слёзы.

– Мы должны увезти вас с Чарли отсюда. Я не знаю, кто за этим стоит, но всё становится только хуже, – сказал я ей.

Охранник, вошедший с нами, был руководителем. Он сказал:

– Я согласен. Мы не знаем, кто это делать, но тот, кто это делает – любитель. Это не значит, что он не опасен, просто так он раньше попадётся. Пока ему везёт. Вам есть куда уехать?

– Нет, – Мэрилин выглядела смущённой. – Куда нам идти?

Я тоже не знал, и просто пожал плечами.

Охранник спросил о некоторых местах – местах для отдыха, дачах, домах её семьи и моей семьи. Когда он упомянул семью Мэрилин и летние дачи, у меня что-то проснулось в памяти.

– Озеро Сакандага!

– Что там? И где это?

– Там у моих родителей есть летняя дача, это в Адирондаке.

– Вы могли бы остаться там? – спросил он.

– Э… Полагаю, да. Я могу позвонить им с утра.

– Нет, не отсюда. Позвоните им откуда-то ещё. Но и не из вашего офиса, – сказал он мне. – Мы не знаем возможностей этого типа. Не используйте телефоны.

Я вытаращился на него; мы оба с Мэрилин вытаращились. Перехваты звонков? Это какое-то безумие!

– Так и сделаем. Я знаю, откуда ты можешь позвонить завтра. Я хочу, чтобы охранник был с вами двумя, пока это не кончится. Завтра утром вы вылетаете.

– Нет, погоди! А как же ты?

– Я остаюсь здесь. Это должно закончиться, так или иначе.

– НЕТ! – закричала Мэрилин – достаточно громко, чтобы разбудить Чарли, который завозился.

Я проигнорировал его.

– Да. Нужно это закончить. Вы двое уедете, и мы где-нибудь спрячем мою машину. Я буду приманкой, – с тех пор, как Тойота Мэрилин была сожжена, она использовала мой Линкольн, пока я ездил на Мерседесе.

Моей жене это не показалось отличным планом. Она игнорировала Чарли, пока он не заснул вновь, и попыталась меня отговорить. С другой стороны, через пару минут охранник предложил пару идей, которые могли устроить нас обоих.

Мы с Мэрилин пошли в спальню, и я вытащил чемоданы – к неудовольствию моей жены. Мы продолжали спорить, пока я открывал и наполнял их, пока ползал по шкафам и ящикам. Наконец, я сказал:

– Мэрилин, мы должны сделать это. Ты не будешь в безопасности, пока вы с Чарли не уедете. Чарли не будет в безопасности без тебя. Я должен это прекратить. Если кто-то придёт за мной – я смогу с ним справиться, но только в том случае, если не буду волноваться за тебя. Это не продлится долго. Кто бы это не делал, он становится всё безумнее. Это нарастает. Если мы спрячем Мерседес, но оставим Линкольн, может, он подумает, что это я уехал, и попытается снова прийти за тобой.

Мэрилин продолжила спорить и плакать, но я был непреклонен. Мы оба не уснули той ночью, но мы уложили её сумки, сложили вещи Чарли, а затем я поехал к Таскеру. Он спросил, что происходит, но я не сказал ему. Я просто попросил у него разрешения воспользоваться телефоном. Мой друг знал о наших проблемах, и предположил, что это связано с ними. Я позвонил Хэрриет и дал ей краткую версию нашей истории от «Ридерс Дайджест». Это лишь значило, что спустя пять минут мне придётся повторить это Большому Бобу. Ему всё это не понравилось, но он согласился. Это было всё, чего я хотел или ждал. Я повесил трубку и ушёл, сказав Таскеру, что скоро я всё ему объясню, но сейчас мне придётся хранить секрет.

К полудню всё было улажено. Ллойд Джаретт предоставил нам самолёт на своём аэродроме, и туда выехала маленькая процессия, включающая охрану, Мэрилин, Чарли, Пышку и мой Мерседес. Я всё бы отдал, чтобы быть с ними, но план сейчас был важнее всего, и я остался. Парни из безопасности должны были проинформировать людей в офисе (даже если будет расследование – у них всех окажется алиби).

Когда они ушли, в доме стало очень тихо. Наконец, уже за полдень, мне удалось подремать. Чтобы отследить передвижения Мэрилин, потребовались бы весьма серьёзные средства наблюдения, а тот, кто это делал, казался решительным и безумным, но вовсе не сложным профи.

Я оставался дома все следующие несколько дней, а Линкольн стоял перед домом. На следующий день появился Карстанс, поставленный охранной компаний в известность, и мы поговорили внутри. У него был предварительный отчёт о бутылке с газона. Это была бутылка из-под шампанского, и толстое стекло не разбилось. Частичный отпечаток на ней соответствовал тому отпечатку, который был найден на машине Мэрилин. Это всё сделал один человек – но мы по-прежнему не знали, кто он. С другой стороны, это, скорее всего, был мужчина. Отпечатки были измерены – и не походили на женские по размеру. Это сочеталось с парой свидетельств о мужчине в зелёной машине.

Спустя две недели одиночества, даже без возможности позвонить Мэрилин, я начал сходить с ума. Один из охранников каждое утро приезжал ко мне на маленьком фургончике с логотипом охранной компании – в одно и то же время – и привозил продукты. Если бы кто-то следил за нами – он бы решил, что мы приняли меры безопасности, но не слишком серьёзные. Я всё ещё не показывался снаружи. Через охрану я передал сообщение для Мэрилин, что я в порядке.

Это произошло в День Труда, в выходные, в субботу, 3-го сентября. Охранник только что ушёл, и я как раз пошёл в ванную в нашей спальне, когда вдруг что-то услышал. Что-то, напоминающее звук открытия двери, ведущей во дворик. Я застегнул штаны так тихо, как мог (хотя для меня это прозвучало грохотом грузового поезда), и на цыпочках вышел в спальню. Кольт лежал на тумбочке. Я больше ничего не слышал, и начал гадать, не послышалось ли мне. Выглянув в окно спальни, я увидел зелёный Бьюик, припаркованный на подъездной дорожке.