Ролли Лоусон – С чистого листа главы 1-99 (страница 305)

Также они начали спрашивать о моей семье, и это заставило меня опешить! Единственным человеком в моей семье, который мог бы сделать это, был Хэмильтон, но и в это я не мог поверить. Я рассказал им свою семейную историю, но говорить было особо не о чем. Я не видел их со свадьбы, за исключением кошмарного выпускного Сьюзи, и это было за месяц до начала преследования. Я дал им всю информацию, но её было немного, и больше я не слышал от копов ничего о моей семье.

Мэрилин очень нервничала, когда мы покинули полицейский участок. Я повёз нас в офис, и мы рассказали Джону о том, что происходит – и тот немедленно позвонил в охранную компанию. Мне это не нравилось – но угрозы Мэрилин нравились мне ещё меньше. У Мэрилин должен быть телохранитель – по крайней мере, на то время, что меня не будет рядом. Охранники были из фирмы, которую раньше использовал Джон, и её владельцем был бывший агент секретной службы. В офисе также разместился охранник.

Мэрилин всё это не радовало. Также были не рады мои старые школьные приятели, к которым внезапно заявлялись копы, чтобы задать вопросы о парне, которого они знали 10 лет назад. Чёрт, я тоже не был рад!

Спустя пару дней сидения дома Мэрилин решила пойти за покупками, и я позвонил охране и попросил кого-нибудь сходить с ней. Когда они ушли, я сделал то, что, думал, уже никогда не сделаю вновь. Я зашёл в свой кабинет и отпер нижний ящик стола. Там был маленький кейм с моим 45-м Кольтом из армии, а также кобурой с ремнём. Я не знал, что происходит, но мне это просто не нравилось. Взяв Кольт на кухню, я протёр его моющими средствами. Результат мне не понравился, и я завернул пистолет в полотенце и отнёс в машину, где разместил на заднем сидении, а затем поехал в Парктон. Я знал, что в городе есть оружейный магазин – и мне были нужны средства для чистки и патроны.

Будучи там, я спросил у парня за прилавком о разрешении на скрытое ношение. Мэриленд был довольно либеральным и демократическим штатом, но это не значит, что вам просто так позволят ходить с оружием наперевес! Они бы предпочли, чтобы вы вообще не носили оружие, но обойти Вторую Поправку и запретить оружие полностью они не могли. Похоже, нужно было подтвердить то, что я достойный гражданин, и доказать, что я в опасности – приложив полицейский отчёт или типа того. Уж этого дерьма у меня хватало! Я купил также плечевую кобуру для Кольта.

Я забрал всё домой и тщательно почистил оружие. Затем я запер Пышку в прачечной, а сам взял оружие и патроны – и пошёл в лес на моей территории. Отойдя на приличное расстояние, я вынул пистолет из кармана. Мгновение я глядел на него. Я не стрелял из него с самого Никарагуа – получив его вновь в Файеттвилле, я просто положил его в ящик. Теперь, почищенный и заряженный, он снова был тем смертельным оружием, из которого я убил четырёх наркоторговцев. Как же давно это было… Сняв с предохранителя, я выпустил семь пуль по наклонной, целясь в дуб.

Три попадания. Я перезарядил – и попал «в яблочко», так сказать, ещё четырежды. Я перезаряжал и стрелял, пока не вернулся к моему старому состоянию, в котором чувствовал себя уверенно с оружием в руках. Чтобы стрелять лучше, мне нужно было ещё тренироваться и тренироваться, но, по крайней мере, я не прострелю себе ногу. Вернувшись домой, я выпустил Пышку из заключения и дал ей побегать на поводке, а сам снова почистил оружие.

Впустив Пышку обратно, я пару минут поиграл с ней, а затем снова вернул под замок. Тут вернулись Мэрилин, Чарли и охранник, и я попросил последнего немного задержаться. Мэрилин поглядела с любопытством, но я лишь объяснил, что мне нужно отлучиться. Бросив Кольт и кобуру в пакет, я взял все документы и сел в Мерседес. Поехав в Тоусон, я направился в полицейский участок.

Лью Карстанс вручил мне форму для заполнения на хранение пистолета, а затем мы поговорили о разрешении на ношение. Это был удручающий разговор.

– Карл, я симпатизирую вам, правда, но забудьте об этом. Вам никогда не дадут разрешения.

– Почему нет? Я могу предоставить все удостоверения, получить поручительства, привести документы из Армии, и вы знаете, что есть угроза. Так в чём же проблема?

– Послушайте, дело не во мне, – он пожал плечами. – Государственная Полиция и генеральный прокурор – не сторонники Второй Поправки. Давайте, заполните бумагу. 90 дней её будут рассматривать, а потом отклонят. Без задокументированных угроз для жизни – вроде пулевых отверстий в машине, причём вашей, а не жены, либо же требований для работы – например, охранником – они просто не дадут вам разрешения.

– 90 дней? Вы шутите? Через 90 дней мы можем быть мертвы! – это было безумием!

– Их это не волнует, – он снова пожал плечами. – Им лучше, чтобы вы были мертвы, чем чтобы они выдали разрешение, и это не шутка. У них даже есть правило, запрещающее охранникам и тюремным надзирателям носить оружие вне работы. Они просто не любят это. В вашем случае, с угрозами против Мэрилин, она может – повторяю, лишь может – получить разрешение на ношение оружия. У вас, как её мужа, нет и шанса.

– И что же я должен делать, пока нас ещё не убили? – саркастически спросил я.

Он понизил голос.

– Я вам этого не говорил, но… Если вы несёте оружие, а коп остановил и арестовал вас – ваших денег и адвокатов хватит, чтобы выпутаться.

– Это идиотизм! – я поехал домой.

Мне нужно было обдумать это. Если Мэрилин не нравится охранник, то ей ещё больше не понравится то, что я стану ходить по дому с оружием! Это только нагнетает обстановку! Дома я усадил её вместе с охранником на кухне и рассказал им о моём разговоре с Лью Карстансом. Охранник оценил это, описав мытарства, которые пережили он и его компания в связи с оружием. Удивительно, что всё, что сказала Мэрилин – это чтобы я держал его подальше от Чарли. Я клятвенно пообещал держать его либо запертым в ящике, либо при себе. Остальное её устраивало. Она была всерьёз напугана происходящим! Мы с охранником обменялись парой вопросов; у него была 9-миллиметровая Беретта, и мы пару минут сравнивали оружие. Затем он ушёл, предварительно обговорив расписание. В следующие дни мне нужно было уезжать в офис, и он пообещал до моего отъезда присылать кого-нибудь.

У охранника была M9 Beretta 92, 9-миллиметровая и с магазином на 15 выстрелов. Мой 45-й Кольт имел в магазине всего 7 патронов, и один дополнительный патрон. Более современные пистолеты – Беретты, Глоки, Зиг Зауэры – имели по два дополнительных магазина, стыкующихся бок о бок. Если что-то случится и я не справлюсь с этим за 8 выстрелов – наверное, я всё-таки буду в глубокой заднице. С другой стороны, если я попаду в цель – то буду уверен, что цель свалится, и свалится быстро. Девятки, по слухом, такой убойной силы не имели. Я никогда не стрелял из них, но, по крайней мере, это то, что я слышал.

Ещё пару дней ничего не происходило. Мэрилин не нравилось то, что у нас на ночном столике лежит оружие, но Чарли по-прежнему спал в детской кроватке. Я не видел смысла иметь дома оружие – и держать его под замком. Пышка была отличным сторожевым псом; она сразу же прыгнет на любого злоумышленника и попытается зализать до смерти. Я же хочел иметь что-нибудь более летальное.

Пару дней спустя, когда Мэрилин и Чарли были в магазине в Тоусоне, а телохранитель шёл за ними, её Тойота была подожжена – вместе с двумя ближайшими машинами. Это попало в местные новости. Копы стали расследовать пристальнее, но охраны 24\7 всё равно не было, и нам оставалось ждать, пока злоумышленник совершит ошибку.

Мэрилин раздражало иметь телохранителя, но я не мог её винить. Когда она привыкла и научилась соответствовать его требованиям – стало полегче. Ей нужно было постоянно составлять план дня и ставить в известность охранника, чтобы кто-то всё время был рядом. Если дома были и я, и Мэрилин, и Чарли – мы прорабатывали детали. Примерно через неделю нас захватила рутина. Уже две недели, с тех пор, как была уничтожена её маленькая Тойота, ничего не происходило. Всё это время рядом с ней были один-два охранника. Когда мы оба уходили – охранник оставался с Пышкой, на случай, если кто-то заявится.

У нас всё ещё не было идей, кто же это. Лью Карстанс уже исключил всех потенциальных подозреваемых – вроде моих бывших подружек. Он проверил алиби каждой из них и пришёл к выводу, кто никто из них не может быть замешан в угрозах и вандализме. То же самое – со всеми подозреваемыми со стороны Мэрилин. Что до моей семьи – тоже ничего. Папа ездил на серой Тойоте и не знал, где я живу. Хэмильтон ездил на красном Ниссане и жил с мамой в квартире в Уайт-Марш. Сьюзи жила в квартире на Чарльз-Стрит. К тому же, улики указывали на мужчину, а не на женщину.

Это очень разочаровывало. Повлияло это даже на нашу любовную жизнь: как начать дурачиться, если переживаешь, не рыскает ли кто-то вокруг дома? Всё было заперто, но всё же – кто знает?

Две недели спустя, в четверг, в ночь на 18 августа, произошёл следующий инцидент. Был поздний вечер, почти полночь. Охранники уже ушли, и дома были мы трое, плюс Пышка. Мы могли шутить насчёт этой псины, но вообще-то она была приличным охранником. У неё был невероятный слух, и как только кто-то появлялся в доме – она вскакивала, начинала лаять и скакать. Конечно же, она всё равно пыталась зализать постороннего до смерти, но пока мы знали, что кто-то есть рядом – я мог взять остальное на себя.