Роксана Миллер – Проверка на реальность (страница 15)

Я отступила назад, в темноту.

Чужие мысли, чужие суждения, чужой взгляд на мир. Не разберешь, где чьё, пока не возникнет контекст. Пока память не станет похожа на лоскутное одеяло из воспоминаний, которые тебе не принадлежат, из чуждых интересов, к которым просыпается внезапная тяга. Как отпечатки на поверхности стекла. Они исчезнут, всегда исчезали, просто нужно немного времени…

Мириады вспышек пронизывают мой мозг. Я вижу лица, которые никогда прежде не видела, дом Матвея, и мне мучительно хочется пойти туда прямо сейчас, хоть у меня и нет ключей, хотя постойте, ну конечно же есть, я ведь живу там… Но… Где я нахожусь сейчас? Это дом моей девушки. А кто я?

Стоп-стоп-стоп. Стоп!

Меня зовут Рау. Я нахожусь у себя дома. И никуда отсюда не выйду. Ни за что. Держась одной рукой за подоконник, а другой за голову, я опустилась на колени, а затем легла прямо на пол и принялась всматриваться в темнеющие просветы между пластинками жалюзи.

Меня зовут Рау. Я – живая идея и не хочу быть чем-то другим.

Я, наверное, никогда не любила. Просто однажды мне признались в чувствах, и я подумала, что это подразумевает автоматическое возникновение некоторых обязательств с моей стороны. Кто знал, как оно будет? А вдруг я испытываю то же самое? Или испытаю, совсем как настоящий человек? Если задуматься, я очень этого хочу. Люди создали этому чувству мощнейшую пиар-компанию, возможно, оно действительно того стоит? Симпатия есть, и если этого скромного вложения достаточно…

Любовь и всё прилагающееся не особо пришлись мне по вкусу. Однако оказалось, что существует нечто более крутое.

Вера. Сила. Кристальная чёткость и небывалая устойчивость в эфире. Я купалась в энергии, конвертированной из простого факта того, что в меня не просто верят дистанционно и в общих чертах, а вот так, совсем рядом.

– Мы с тобой так похожи, – любил повторять он.

– Наверное, – соглашалась я, хотя до меня не очень-то доходило, откуда такие выводы.

– Ты удивительная.

Сейчас меня тошнит и мутит от его присутствия в моей голове. Всего этого не должно там быть.

«До пика резонанса осталось 70 часов».

Что-что? Уже и слуховые галлюцинации?

Стало настолько темно, что разница между закрытыми и открытыми глазами не ощущалась, сколько ни моргай. Я продолжала вжиматься в пол в кромешной тьме и пытаться разобрать то, что хочет сказать внезапно ожившая темнота. Она шевелилась, пузырилась, исходила радиоволнами неизвестных частот, обволакивала, нашёптывала.

«Ваши частоты слишком долго были синхронизированы. Что бывает, когда совпадают частоты?» – эти слова возникали в моей голове и кружились, похожие на мыльные пузыри.

Большая часть школьной программы осталась при мне, но сообщить об этом не получилось – голосовые связки отказали, и я просто беззвучно открывала рот.

«Твоя оперативная память совсем заканчивается, – с сожалением поведала темнота. – Чужой разум, пусть и фрагментами – это тяжкий груз для такой юной идеи».

Тяжёлая ледяная ладонь ложится мне на лоб. По телу разливается приятная прохлада, а голова опустошается, словно мысли утекают в водосток. В последний раз пахнуло свежестью, и прохлада ушла, вновь уступив место жару обогревателя.

«Факт принадлежности зеркалу мира определяет всю твою дальнейшую жизнь. Осмелившись на близкий контакт, ты вобрала гораздо больше, чем было нужно».

Я собралась с силами, чтобы выдавить из себя слова.

– Я не знала, что так будет… Я просто хотела попробовать, как это, но… Эта вера… Я не знала… Я думала… что стану живее… – пол подо мной всколыхнулся, казалось, что он вот-вот перевернётся.

«Ты готова расплатиться собственным рассудком за возможность быть живее?»

К горлу подступил ком. Перед глазами проплывали наши первые дни, когда мы были самой обыкновенной парочкой. Я не понимала, что происходит, но эти новые ощущения были приятными. Просто и беззаботно. Я больше не была одна. Разговоры обо всём на свете, осторожные прикосновения, забота, участие – не нужно обязательно быть влюблённой, чтобы ценить такие вещи и понимать их важность. Я не заметила, как они сошли на нет. Хотя нет, заметила. После той ночи, когда он, счастливый, блаженно валялся в постели, а я два часа сидела под струями душа, смотрела в точку и не могла пошевелиться от ужаса. Ничего криминального не произошло, но мне отчего-то было настолько неправильно, что хотелось вырваться из этого тела и не возвращаться в него никогда.

Вскоре простое, человеческое свелось к игре в гляделки, близости, после которой я собирала себя по кусочкам, полагая, что так всё и должно быть и оттого не пытаясь это прекратить, к разговорам, преимущественно тешащим его тщеславие, и к тому, что у меня всегда был источник веры под рукой. Он мог смотреть на меня, не шевелясь и не моргая хоть по десять минут. Наверное, смотрел бы и дольше, если бы я не прерывала эти своеобразные сеансы медитации.

«Я вижу в тебе себя», – говорил он.

Я не знала, что он видел, смотря на меня, и не уверена, что хотела знать. Я просто хотела попробовать быть самым обыкновенным человеком.

– Это я сделала его таким, да?

«Таковы последствия договора».

Я не сдержалась и тихонечко завыла в потолок.

«Ты – вынуждающая сила. Ловишь частоту объекта и подстраиваешься под неё. Колебания возрастают, и когда частоты совпадают полностью, наступает резонанс, и объект, на который оказывается воздействие, выходит из строя».

– Как это – из строя? – с замиранием сердца просипела я. До меня начинает доходить.

Нет. Нет-нет-нет. Какие бы помрачения рассудка на меня ни находили, я ни в коем случае не хотела разрушать разум человека, который испытывал ко мне чувства. Достаточно того, что из-за меня он стал злым двойником самого себя. Мне не всё равно! Да, я не люблю его, но мне не всё равно! Он не заслужил!

«Ты просто не замечала симптомов».

Поразительное везение во всех начинаниях? Бесконечные монологи о том, как он крут и как мне неслыханно с ним повезло? Необъяснимые приступы какой-то извращённой злобы? Пугающая привязанность ко мне? Периодические «зависания» то ли в самом себе, то ли где-то ещё? Что из этого?

«До пика резонанса осталось 69 часов».

– Отмена!

// Конец связи.

Настенные часы сообщили, что уже пять утра. И несмотря на то, что я провела на полу всю ночь, после «очистки диска» я чувствую себя свежей и отдохнувшей, но только физически.

– Пожалуйста… Отмена…

В октябре девятнадцатого будет два года, как я его косвенно убила. Несчастный случай, пьяный водитель. В конце соглашение человека и идеи приводит именно к этому. Сначала твой партнёр становится магнитом для удачи, а по мере развития отношений и обмена – ходячей катастрофой. Длительность договора зависит от опыта идеи в этом вопросе. У меня опыта было ровно нисколько.

Я помню наш последний вечер отдельными картинками – сиреневые сумерки, первая звезда на горизонте, тонкие ветви, перебираемые ветерком. Всё как обычно, только он не знал, что мы больше не увидимся. Я же видела, что он не просто на нуле, а уходит в минус. Дурацкое знание из ниоткуда, с которым никак не можешь поспорить.

– Ты чего? Плачешь, что ли?

– Кажется, простудилась.

– Молодец, доходилась в расстёгнутой куртке. Погоди, сейчас салфетку дам. Хочешь, в кофейню зайдём погреемся?

«Отмена. Отмена. Отмена…»

Я хотела совсем не такого человеческого.

<начало трансляции>

Все идеи являются зеркалами, но не все зеркала являются идеями. Люди-зеркала оперируют эмоциями, мнениями, манерами, идеи-зеркала работают напрямую с исходным кодом.

Для базовой настройки на частоту определённого человека зеркалу хватает короткого промежутка времени. Как правило, эмоции передаются спустя несколько секунд общения, а если эмоция особенно сильна, то зеркалу достаточно находиться в одной комнате с её источником. При продолжительном контакте помимо эмоций могут передаваться физические ощущения, устоявшиеся убеждения, поведенческие особенности, мимика, интересы, вкусовые пристрастия, в редких случаях – способности и таланты, а также черты лица. Человеческая личность подвергается анализу со стороны зеркала с использованием специальных «средств просмотра», подразумевающих использование Кода, в целях создания наиболее подходящей маски. В зависимости от опыта зеркала генерируют два типа масок: точную копию человека (как правило, так делают неопытные) и улучшенный вариант («то, какими вы себя видите»). Процессы анализа и генерации не осознаются зеркалом и не подразумевают вовлечения морально-этического момента. Для него это обычная повседневная процедура, свойственная его природе, аналогичная человеческому проявлению характера.

С прекращением контакта маска уходит в «зазеркалье»: она не исчезает бесследно, но зеркало перестаёт ощущать чужое присутствие. Данный процесс может занять от нескольких часов до нескольких дней в зависимости от продолжительности контакта. По желанию зеркало может оставить что-то себе в качестве «сувенира».

Если время контакта будет превышено, наступит резонанс – полная синхронизация частот зеркала и человека с разрушительными последствиями для личности второго. Резонанс является точкой невозврата, после его наступления контакт с человеком не может быть прекращён, что влечёт за собой гибель последнего ввиду случайных внешних обстоятельств.