Рокиа – Опьяненная любовью (страница 55)
Артур и Эдоардо, кажется, обсуждают стратегию. Они держат Анну за своими спинами — она выглядит слабее всех. Оба принца закрывают её собой от любой угрозы.
Тревога молотит в груди. Это финальный раунд, последний цикл. Всё будет хорошо, мне просто нужно успокоиться. Массирую шею рукой. Дурное предчувствие перехватывает дыхание: оно преследует меня с самого утра, будто тело знает что-то, чего не осознает разум.
— Всё будет как обычно, верно? — шепчу я Вирджинии.
— Ну… я бы не стала слишком доверять Жрецам, — признается она. — Но принцы справятся, не волнуйся. — Она поворачивается и дарит мне нежную улыбку.
Киваю и с трудом растягиваю губы в ответном жесте. Я даже не пытаюсь скрыть тоску и отвращение, которые вызывают у меня эти глупые бои. Я уже несколько дней смотрю их в тишине, а в самые брутальные моменты отворачиваюсь и закрываю глаза, зажимая уши, пока не стихнут крики. Затем я неизменно встаю и с замирающим сердцем иду в перевязочную. И только когда вижу его живым на кушетке, облегченно вздыхаю.
Он всегда там, покрытый чужой кровью.
Но сегодня под кожу вползает этот липкий страх, рисуя в воображении катастрофические картины, где Артур не сидит на кушетке, а лежит бездыханным посреди Арены.
Габриэль прибавляет звук: — Начинается!
В комнате воцаряется глубокая тишина. На экране появляются более десяти бойцов. Хмурюсь, глядя, как они точат оружие.
— Начинают с размахом, — вздыхает Джесс.
Привычный сигнал к началу — и снова резня, вопли и жаждущее крови оружие. Эдоардо берет на себя осужденных справа, Артур — тех, что слева. Анна остается за их спинами, но не сидит сложа руки: она достает ножи и с предельной точностью метает их в каждого, кто пытается ранить принцев. Она прикрывает им тылы и предупреждает, если кто-то заходит со спины.
Они подготовились на совесть. Бой идет без заминок: Артур не останавливается ни на секунду, он орудует мечом с такой ловкостью, что тот кажется легким как перышко. Камеры показывают Жрецов — они выглядят слишком спокойными. Один из них взмахивает рукой, и из ворот выходит группа людей, непохожих на тех, кого мы видели в эти дни. Они вооружены до зубов.
— О нет… — бормочет один из гвардейцев.
— Ч-что п-происходит? — от тревоги я начинаю заикаться. — Кто это?
— Это не приговоренные к смерти. Это… это солдаты королевской армии.
Моё сердце пропускает удар. Я приоткрываю рот и изумленно вскидываю брови. Когда я снова перевожу взгляд на экран, камера показывает Артура и Эдоардо. Несмотря на то что их лица скрыты масками, я читаю в их глазах глубокое отчаяние. Эдоардо крепче сжимает меч, Анна качает головой. Артур склоняется к ней и что-то шепчет на ухо, успокаивая её.
— Что это значит? — спрашиваю я. — Они должны убивать невиновных?
Никто из гвардейцев не может мне ответить: они переглядываются, избегают моего взгляда, кто-то качает головой, кто-то чешет затылок. Даже Габриэль собирается что-то сказать, но передумывает. Будто правда слишком ужасна, чтобы произносить её вслух.
Вскакиваю на ноги: — Они не могут этого сделать!
Кто-то сжимает мою руку; опускаю голову и встречаюсь с печальным взглядом светло-карих глаз Вирджинии. — Они могут сделать что угодно. Даже это.
— Но…
Звон скрестившихся мечей и стоны боли возобновляются с новой силой. Эдоардо с трудом сдерживает противников, Анна уже на ногах и тоже сражается рядом с принцами. Она бьет яростно, но она уже не так ловка, как раньше, и с трудом выдерживает темп, хотя и не сдается. Пятеро мужчин навалились на Артура, они пытаются атаковать его со всех сторон, не давая ни секунды на передышку. Они знают, что только он может решить исход боя, и хотят устранить его любой ценой.
Они эксперты — сильные и свежие. Они совсем не похожи на осужденных — изнуренных и часто неуклюжих. Эти люди — высококвалифицированные военные, и сейчас преимущество на их стороне.
— Лавиния, возможно, тебе лучше не смотреть. — Голос Джесс доносится до меня как далекий шепот.
Трясу головой.
Вирджиния загораживает мне обзор. — Может, выйдем? Глотнем свежего воздуха.
Смещаюсь вправо, но на этот раз Габриэль не дает мне смотреть. Он встает передо мной, а на фоне раздается мужской крик, от которого в венах стынет кровь.
Приоткрываю губы, я не вижу его.
— Артур, — шепчу я.
Анна на земле, она пытается подняться, но один из противников придавливает её голову к полу подошвой. Эдоардо пытается противостоять мечу другого солдата, который раза в пять больше него. Он опускается на колени, из последних сил удерживая клинок нападавшего, который, кажется, вот-вот одержит верх без особых усилий. Эдоардо стонет от боли, кричит от отчаяния. Его ноги подкашиваются… это почти конец.
На трибунах Король Давид встает с места, на его лице промелькнула тень беспокойства, он вцепился в край кресла перед собой. Эдоардо теряет равновесие, падает, его обезоруживают. Солдат с издевательской ухмылкой наставляет на него меч и заносит его для смертельного удара.
Я в ужасе. Гвардейцы вокруг опускают головы, кто-то закрывает глаза, кто-то затыкает уши. Слеза ярости катится по моей щеке, бессилие накрывает меня, как неодолимая волна.
Эдоардо размыкает губы, закрывает глаза и выкрикивает лишь одно слово: — Артур!
Ситуация меняется мгновенно. Артур хватает солдата, который его избивал, за ногу и валит на землю. Он снова вскакивает на ноги; пятеро гвардейцев, уже похоронивших его, смотрят на него с суеверным ужасом, как на привидение. Прижимаю руку к груди — моё сердце снова начинает биться.
Артур с яростью, которую я не считала возможной, расправляется с ними один за другим. Один из солдат заносит меч, но Артур перехватывает лезвие голой рукой и, не обращая внимания на кровь, сочащуюся из ладони, вырывает оружие и отшвыривает его в сторону.
— Но как… — потрясенно шепчет Габриэль.
Я бросаюсь к двери и бегу изо всех сил. Все слишком заняты зрелищем боя и не замечают моего внезапного исчезновения. Мне плевать, что Эдоардо запретил мне приближаться к Арене — я должна его видеть.
Сбегаю по лестнице в подземелья, едва не спотыкаясь на каждом шагу. Чем ближе я, тем громче и неистовее становятся крики.
Оказываюсь перед воротами Арены, распахиваю их и делаю несколько шагов вперед. Глаза отчаянно ищут Артура. Нахожу его быстро: он стоит посреди бездыханных тел, направив меч на человека, который держит Эдоардо в заложниках.
— Что ты здесь делаешь?
Вздрагиваю.
— Тебе здесь не место, Лавиния.
Придворная дама, находящаяся здесь вместе с немногими допущенными слугами, вскидывает руку, подавая знак гвардейцу вывести меня.
— Прошу вас… дайте мне досмотреть… я должна…
Внезапный тяжелый удар, а затем — тишина. Все замирают. Я резко оборачиваюсь, страх скручивает желудок. Артур стоит над телом человека, ранившего его брата; его меч вонзен тому прямо в грудь. Предсмертная судорога вибрирует в воздухе и затихает.
Артур поворачивается к последнему оставшемуся противнику — тому, кто удерживает Анну. Тот видел всю резню своими глазами, видел, на что способен принц, поэтому он хватает Анну за волосы и приставляет нож к её горлу.
— Не двигаться, или я убью её! — угрожает он. — Бросайте оружие.
Она медленно моргает; она истекает кровью, и силы покинули её. В обычном состоянии ей не составило бы труда защититься, но сейчас она не может даже стоять: она виснет на своем враге, с трудом открывая глаза.
Делаю шаг вперед, но Дама преграждает мне путь рукой. — Стой. Хочешь, чтобы тебя прирезали? — в её тоне звучит презрительный упрек.
— А какая теперь разница? — шепчу я сквозь стиснутые зубы. Запускаю пальцы в волосы, глядя, как Артур и Эдоардо медленно опускают оружие.
Дама не отводит взгляда; она сильно напугана, но умеет скрывать это с изысканным изяществом.
Артур обменивается взглядом с Эдоардо, затем делает несколько осторожных шагов вперед. — Возьми меня, я более ценный заложник. Угрожать Анне, когда она не может даже защититься… это недостойно такого солдата, как ты.
Тот качает головой. — Думаешь, я идиот? — Он вдавливает острие ножа в шею Анны, по коже бежит тонкая струйка крови.
— Я не буду сопротивляться, обещаю, — продолжает Артур. Солдат смотрит на него с недоверием; его лоб покрыт испариной, он постоянно переводит взгляд с трибун на принцев. И именно в тот неуловимый миг, когда его глаза устремляются на Жрецов, Артур вырывает Анну из его хватки и толкает её в руки брата. Но солдат успевает вцепиться Артуру в горло и со всей силы прижимает его к земле.