Рохит Бхаргава – Мегатренды. Как предсказывать грядущие тенденции и видеть то, что упускают другие (страница 13)

Кратко о масшабированной идентичности

Растущий во всем мире сдвиг в сторону индивидуальности и средства контроля над нашими историями заставляют нас тратить больше времени на размышления о том, как мы представляем себя окружающим. От профилей в LinkedIn до твитов и селфи наша онлайн-идентичность стала окончательным выражением того, кто мы есть, или, возможно, тщательно созданным автопортретом.

Как и многие другие мегатренды, масштабированная идентичность вызывает и позитивные, и негативные изменения. С другой стороны, эта гипертрофированная сосредоточенность на себе оказывает волновой эффект на людей, которыми в прошлом пренебрегали или считали изгоями. Теперь они могут выражать себя, и их будут воспринимать позитивно, независимо от того, активны они в интернете или нет. С другой стороны, когда ощущение «самости» чрезмерно, мы можем стать более нарциссичными, подверженными критике и уязвимыми для использования наших идентичностей в неблаговидных целях.

➲ 1. Преодолеть склонность к нарциссизму.

Распространенная критика роста цифровой идентичности сводится к тому, что, возможно, таким образом создается поколение эгоистичных монстров, неспособных сопереживать другим. Если вы не вписываетесь в то, что некоторые называют поколением селфи, у вас возникает соблазн осудить людей, проводящих много времени в социальных сетях, обозвав их поверхностными и самовлюбленными. Вместо того чтобы осуждать, отвлекитесь от цифровых инструментов и платформ. Помните, что в основе большинства действий в социальных сетях лежит нормальное желание обрести собственную идентичность и поделиться ею с миром. Это не нарциссизм. Такова человеческая природа.

➲ 2. Учесть разные индивидуальности.

По мере того как наши личности и отношения перемещаются в интернет, становится обычным и даже необходимым делом делиться большей частью самого себя через цифровые платформы. Те, кто более скрытен и не подкован технологически, могут бороться с этой новой реальностью, провоцируя культурный разрыв между людьми, избегающими онлайн-идентичностей, и теми, кто всем сердцем принимает цифровой мир. Включение тех, кто не хочет акцентировать свою индивидуальность, но все еще нуждается в социальных взаимодействиях, потребует нового типа эмпатии и целеустремленности.

➲ 3. Помочь другим управлять их индивидуальностью.

По мере того как наше акцентированное чувство собственного «я» продолжает обостряться, мы будем обращаться к профессионалам, чтобы те помогли нам сформировать и выразить свою индивидуальность, особенно в интернете. Если вы собираетесь сменить карьеру, подумайте, что вскоре расцветет целая индустрия персональных тренеров, гуру стиля жизни и других консультантов по самовыражению. Появляются все более необычные профессии, такие как «цифровые бальзамировщики», которые работают над сохранением цифрового наследия человека после его смерти. Консультанты по программному обеспечению и юристы активно трудятся над созданием инструментов или законопроектов, отвечающих на вопросы об онлайн-идентичности и конфиденциальности.

Обзор прошлых тенденций, связанных с этой мегатенденцией

Глава 5

Отказ от гендера⁶⁴

 Какова мегатенденция?

Традиционное гендерное разделение и связанные с ним ярлыки заменяются сейчас более гибким пониманием гендерной идентичности, что вынуждает нас пересмотреть свое восприятие сотрудников, клиентов, брендов и друг друга.

Я заканчивал работу над седьмым изданием этой книги в 2017 году, когда заметил нечто необычное в подписи только что полученного электронного письма. Под именем отправителя и темой письма была следующая строка: «предпочитаю местоимения – они/им». Несколько дней спустя я получил электронное письмо от кого-то другого с похожей строчкой: «предпочитаю местоимения – она/ее». Я сразу же понял, что этот новый вариант подписи был последним признаком гендерного сдвига, который я отслеживал в течение многих лет, еще до того как начал исследование для первого издания доклада о тенденциях в 2011 году.

В 2008 году, когда я заканчивал исследование для своей первой книги «Индивидуальность не включена», то обнаружил, что гораздо легче найти в интернете замечательные истории о мужчинах бизнесменах-первопроходцах, чем аналогичные истории о женщинах. Пытаясь исправить несправедливость, я запустил «Личностный проект»⁶⁵, призванный изложить истории сорока успешных женщин. Инсайты, которые я получил в ходе работы, в конечном итоге привели меня к публикации в 2013 году нашей первой связанной с гендером тенденции – «Руководимый женщинами».

С тех пор традиционное понимание гендерных ролей подверглось сомнению и в итоге было разрушено. Пол когда-то был простым бинарным выбором: вы были либо женщиной, либо мужчиной. Хотя привычное понимание гендерных ролей эволюционировало с 1970-х годов, варианты подписи электронной почты, подобные тем, которые я получил, казались неприемлемыми даже десять лет назад.

Но все быстро меняется. В начале 2014 года Facebook расширил свои ранее ограниченные гендерные возможности для личных профилей, включив в них пятьдесят восемь новых. Менее чем через год после этого объявления социальной платформы их перечень вырос до более чем семидесяти вариантов и включал свободное поле, где пользователи могли написать свой собственный гендерный статус или вообще отказаться от его добавления⁶⁶.

Три года спустя журнал National Geographic посвятил «гендерной революции» целый номер, по материалам которого журналисткой Кэти Курик был снят документальный фильм о гендерной идентичности⁶⁷. Беседуя с учеными, психологами, активистами, писателями и просто семьями о гендере, она задавала всевозможные вопросы. Что такое пол? Что такое интерсекс? Сколько гендерных классификаций нам нужно?

Документальный фильм не дал никаких окончательных ответов на эти вопросы, но ясно показал, что многие люди больше не считают пол ярлыком, получаемым при зачатии. Вместо этого гендер все больше воспринимается как выбор, который мы делаем в соответствии с нашим нынешним «я» и который, возможно, даже эволюционирует на протяжении всей нашей жизни. Более того, набор слов, используемых для описания гендера, растет и включает такие термины, как небинарный, бесполый, нонконформный, гендерно подвижный, транссексуальный, асексуальный и полигендерный⁶⁸.

Мы живем во времена отказа от гендера. По мере того как стереотипы женских и мужских идеалов вытесняются, традиционные ярлыки и роли, когда-то предписанные нашей основанной на гендере идентичности, больше не имеют прежнего значения. Это приводит к изменению взгляда на то, как гендер влияет на выбор продуктов, которые мы покупаем, на опыт, которым мы наслаждаемся, и даже на наше самоопределение.

Для растущего числа организаций это означает фундаментальное переосмысление основных исходных положений и сообщений в маркетинге, торговле (мужские и женские размеры), а также способов предоставления услуг или классификации продуктов.

Движение жесткой женственности

За последнее десятилетие в кино- и издательской индустрии появилось множество ярких женских персонажей. В антиутопических подростковых сериях бестселлеров, таких как «Голодные игры» и «Дивергент», например, представлены сильные лидирующие женщины⁶⁹. Girl Rising и другие отмеченные наградами документальные фильмы вызывают глобальную дискуссию о важности образования девочек⁷⁰. А в телесериалах, меняющих культуру, таких как «Оранжевый – хит сезона»⁷¹ и «Игра престолов», показаны сложные женские персонажи, проходящие через личные трансформации. Появление этих героинь отражает сдвиг в определении самими женщинами своих ролей и женственности как таковой – тенденция, которую я впервые описал в 2017 году, назвав ее Жесткая женственность.

Один из примеров – графический роман/комикс под названием «Шакти Прии»⁷². Даже по стандартам супергероев предыстория Прии чрезвычайно жестока. В центре сюжета – деревенская девушка по имени Прия, пережившая групповое изнасилование и принявшая миссию борьбы за прекращение насилия в отношении женщин. Когда роман, предлагавший смелую модель свирепой героини, способной вдохновить новое поколение девушек, только появился, его скачали более полумиллиона раз.

Через несколько месяцев после того как комикс вышел из печати, в интернете начало разворачиваться движение #MeToo. Хештег объединил женщин, которые делились своими историями о сексуальных домогательствах или физическом насилии на рабочем месте. Через год после того как тема стала вирусной, New York Times определила, что около двухсот влиятельных мужчин были уволены по результатам выдвинутых против них публичных обвинений в сексуальных домогательствах⁷³. По подсчетам газеты, женщины заняли должности половины числа этих мужчин. Как отметила в интервью автор бестселлеров и сценарист Джиллиан Флинн, «в конечном счете [женщины] приходят в себя, потому что гнев делает их сильнее, и они дают отпор».

В 1970-е годы для многих идеалом женственности была женщина, у которой «есть все» – работа, семья и домашнее хозяйство, о котором она заботится. Позже женщины прославились тем, что стали «виртуозными жонглерами» и должны были соответствовать невозможным стандартам на рабочем месте и дома. Теперь этот фасад рушится с головокружительной скоростью, а на смену ему приходит непримиримо жесткая модель женственности⁷⁴. Женщины могут быть и бывают сильными и серьезными. Они могут быть матерями, или могут выбрать «инаковость»⁷⁵, термин, который автор Мелани Ноткин придумала для описания женщин, которые по своему выбору или «косвенному бесплодию» (т. е. не встретив нужного человека) не имеют детей. Женщины выходят замуж позже⁷⁶, если вообще выходят, получают высшее образование чаще, чем мужчины, открывают больше компаний и «занимают свое место за столом», как отмечает Флинн, не дожидаясь, пока кто-то отодвинет для них стул.