Рохит Бхаргава – Мегатренды. Как предсказывать грядущие тенденции и видеть то, что упускают другие (страница 12)

Легко предположить, что, рассказывая свою историю, большинство людей будут изображать себя преувеличенно положительно⁴⁶. Однако исследователи обнаружили, что в социальных сетях люди правдивее, чем можно было ожидать. Во многих отношениях публичный характер социальных медиа обеспечивает бо́льшую ответственность, потому что, скорее всего, кто-то в вашей социальной сети узна́ет, если вы солжете. Например, недавние данные Лаборатории социальных сетей Корнельского университета показали, что студенты колледжей реже обманывают при создании профилей LinkedIn, чем при написании резюме⁴⁷.

Исследования подтвердили, что вместо того чтобы делать нас эгоцентричными лжецами, социальные сети могут дать нам то, что нужно для формирования идентичности в цифровом мире: власть над нашими историями. Но что хорошего в том, чтобы иметь власть над своими историями, если мы не отводим в них себе главной роли?

Повседневная слава и революция инфлюэнсеров

Дейл Карнеги, известный автор классической книги «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей»⁴⁸, однажды написал: «Имя человека – самый сладостный и самый важный для него звук на любом языке». Его точка зрения, итог многих лет наблюдений, заключалась в том, что в нас заложено стремление искать моменты признания, когда мы чувствуем, что нас выделили, поняли и оценили⁴⁹. В мире, где растет индивидуализм, получить в интернете пятнадцать секунд (или меньше) славы проще, чем когда-либо: достаточно создать контент, который изображает нас как звезд наших собственных шоу.

Рассмотрим случай с «болливудской невестой», культурным феноменом, о котором я впервые написал, вводя тенденцию «Повседневной славы» – растущее ожидание того, что мир должен относиться к нам как к звездам. Многие болливудские фильмы венчает музыкальный финал – свадьба с танцами в стиле флешмоба и мелодраматическими ритуалами ухаживания. Эти идеальные представления о свадьбе мечты⁵⁰ настолько популярны, что помолвленные пары по всей Индии теперь нанимают съемочные группы, чтобы воссоздать и запечатлеть подобные культовые сцены с их участием в качестве жениха и невесты.

Многие обретают более продолжительную славу в качестве звезд собственных социальных медиа-шоу. YouTube и Instagram невероятно упростили для обычных людей создание контента, в котором они что-то рассказывают и делятся советами на любимую тему – предлагают обзоры модных луков и косметических продуктов, распаковывают игрушки⁵¹, играют в видеоигры в прямом эфире – и формируют свою аудиторию. Тем, кто смог создать подходящих потребителей своего контента, посчастливилось стать инфлюэнсерами, завоевать славу в переполненном онлайн-мире и получить вознаграждение через рекламу и спонсоров⁵².

По мере того как медийные личности продолжают появляться благодаря социальным платформам, а люди привыкают играть главную роль в собственных повествованиях, потребители все чаще ожидают, что бренды, независимо от размера, обеспечат им индивидуальный опыт и позволят почувствовать себя VIP-персоной.

Эта индустрия, выстроенная вокруг индивидуальности, заставляет все больше людей и брендов сосредотачиваться на ней, чтобы привлечь внимание и увеличить доход, но у данного явления есть и обратная сторона.

Темные стороны акцентирования индивидуальности

В мире, где процветает «Масштабированная идентичность» и люди тщательно заботятся о том, как их воспринимают, поддерживать контроль над своей историей может быть непросто. Нарративы в цифровом мире обычно публичны и поэтому способны привлечь нежелательное внимание киберпреступников или привести к тому, что люди станут мишенью критики, посрамления или кражи личных данных. Взглянув на управление нарративом наших сконструированных идентичностей, мы обнаруживаем, как легко их разрушить.

В книге «Все сложно: Чем занимаются подростки в интернете» (2014) главный исследователь Microsoft дана бойд (она пишет свое имя без заглавных букв) выясняет, как подростки ориентируются в сложном онлайн-мире, где внимание стало товаром⁵³. Она считает, что легкость анонимного комментирования и медийная культура, часто критикующая знаменитостей и других личностей, сделали нормой возможность реагировать на онлайн-самовыражение других людей по-хамски. В этом мире, где киберзапугивание слишком распространено, персональная идентичность, особенно молодых людей, постоянно подвергается нападениям⁵⁴.

Проблемы, с которыми мы сталкиваемся, не сводятся к тому, что кто-то гадко реагирует на наши посты или твиты. Допущенная ошибка превращает нас в еще бо́льшую мишень. В книге «Итак, вас публично опозорили»⁵⁵ автор и режиссер-документалист Джон Ронсон исследует, почему интернет-посрамление стало обычным явлением. Чтобы понять этот феномен, он изучал людей, которых поносили после совершения ими какого-либо проступка. Среди них были автор Иона Лерер, чей плагиат разоблачил журналист, и Жюстин Сакко, пиар-менеджер, которая опубликовала расово нечуткий твит во время поездки в Южную Африку. Ронсон пришел к выводу, что, участвуя в публичном осуждении, мы «определяем границы нормальности, раздирая на части людей за ее пределами»⁵⁶.

Наши тщательно сконструированные цифровые идентичности не только уязвимы для критики и публичного позора, но и рискуют быть использованными в неблаговидных целях. Дипфейки, состоящие из суперреалистичных поддельных изображений и видео, созданных искусственным интеллектом, предоставляют возможность создавать контент, в который позже можно вставить наше подобие⁵⁷.

Некоторые технологии предлагают сомнительные с точки зрения этики алгоритмы воссоздания реальности⁵⁸, которые способны дублировать голос и позволяют таким образом записывать сообщения как бы от любимого человека после его смерти. Другие делают еще один шаг вперед, используя старые видеоматериалы для разработки сложных голограмм общественных деятелей и даже создания их новой функционирующей версии. Например, изображения таких артистов, как Майкл Джексон и Эми Уайнхаус, отправились в турне с новым шоу, в котором участвовали как реальные исполнители, так и голографические дублеры умерших знаменитостей⁵⁹.

Появление сомнительных в этическом плане инноваций приводит к возникновению новой профессии людей, которым поручено исследовать эти проблемы и вырабатывать основные правила насчет того, кому же принадлежит цифровая идентичность умершего человека и как сохранить ее целостность.

Тем не менее в то время как тенденция акцентированной индивидуальности таит в себе определенные опасности для нашей идентичности, у нее есть и позитивный потенциал.

Акцентированная надежда

В 2015 году «новой одержимостью Америки», по версии журнала People, стал веб-сериал под названием «Кесвани: самая современная семья»⁶⁰.

Семья индейцев из Калифорнии включает «папу-доктора» Анила и «мамашу» Вайшали, оставившую карьеру окулиста, чтобы управлять в социальных медиа взрывной популярностью их сына – «Большого Ника». Ник, страдающий редкой формой карликовости, собрал в интернете более 2,5 миллиона верных поклонников. В полный комплект членов семьи, созданной для реалити-шоу, также входят пятнадцатилетняя сестра Ника Сарина, начинающая звезда конкурса красоты, и его шестилетняя сестра Девина, «трансгендерная принцесса».

Сериал продемонстрировал растущую в обществе готовность принять тех, кто отличается от нас и в прошлом мог бы остаться на периферии нашей культуры. Впервые я написал о сериале «Кесвани» в 2016 году как о примере «Мультикультурализма как мейнстрима», тенденции, показывающей, что после многих лет восприятия в качестве «чуждого другого» сегодня различные группы находят все большее признание в культуре мейнстрима, особенно в сфере развлечений и средств массовой информации.

На первый взгляд эта тенденция может показаться противоречащей пугающему росту ксенофобии во всем мире⁶¹. Тем не менее есть признаки того, что нынешний климат ненависти подпитывается в основном небольшой, но шумной группой антиэмигрантских популистов и их кукловодов-политиков, которые хотят извлечь из этого выгоду. Их движения не отражают убеждений большинства людей. На самом деле факты показывают, что люди становятся более восприимчивы к другим, а не менее. Одно исследование показало, что через три года после избрания Дональда Трампа президентом проявления расовых предрассудков во многих районах Соединенных Штатов снизились⁶². Опрос World Values Survey также обнаружил повсеместное сокращение числа людей, которые ответили, что им неприятно жить рядом с человеком другой расы (ответ на один из самых острых вопросов, которые задает WVS, чтобы вычленить расистские убеждения)⁶³.

Вполне логично, что по мере того как в нас развивается акцентированное чувство себя, мы принимаем свою индивидуальность и делимся ею с окружающими, а также учимся оценивать, принимать и даже приветствовать индивидуальность других. Это особенно верно для тех, кого наши прежние социальные нормы относили к аутсайдерам, – идею мы также исследовали в 2017 году в рамках тренда «Возмутительные аутсайдеры». В этом смысле мегатенденция масштабированной идентичности, несмотря на все риски, которые она может представлять для чувства достоинства или целостности наших идентичностей, является, пожалуй, самой обнадеживающей из мегатенденций, представленных в данной книге.