Rogan Ybranov – 100 миров. Книга 1. Прах безработного (страница 2)

Не от страха. От чего-то другого.

Как будто рука почувствовала нечто раньше меня.

Внутри стойки, под стеклом – бумага слегка шевельнулась.

Как будто под ней прошёл сквозняк.

Но окно было запечатано. И дверь я закрыл.

Я посмотрел вверх.

Свет в панели над головой

внезапно мигнул. Один раз.

И тут же вернулся в привычную тусклость.

Но что-то в этом миге было не так.

Я не сразу понял.

Только спустя несколько секунд.

Комната изменилась.

Незаметно, почти точно.

Угол стены стал чуть шире.

Стойка – будто сдвинулась на полшага левее.

Надпись на табличке ВЫХОД теперь была на другом языке.

Буквы – странные. Кривые.

Но я понимал их.

Выход из себя временно невозможен.

Я стоял.

Дыхание замерло, а вместе с ним – и всё вокруг.

Я моргнул.

Свет вернулся к обычному.

Стойка снова была на месте.

Табличка – снова на русском.

Даже бумага лежала ровно. Без движения.

Но внутри уже началась дрожь.

Не в теле. В мире.

Он мигнул, и этого было достаточно.

Свет вернулся к обычному.

Стойка снова стояла точно по центру.

Табличка – по-русски.

Бумага – ровно. Без следов, без жизни.

Но дрожь уже началась.

Не в руках. Не в воздухе.

В самом восприятии – как будто всё это стало чуть менее настоящим.

Пальцы сжались в кулак – просто чтобы почувствовать, что они ещё слушаются.

Вдох. Один. Потом ещё.

Равномерно. Холодно. Без паники.

У выхода, на крючке, висел тёмный плащ.

Старый, с изношенными краями. Ткань грубая, будто ткана из пепла.

Он был знаком.

Как будто всегда ждал – здесь, в этой комнате, на этом крючке.

Пальцы нащупали ворот, накинули капюшон.

Ткань осела на плечах тяжело, но уверенно.

Дверь наружу открылась с лёгким щелчком.

Город не вздрогнул.

Он просто впустил обратно того, кого когда-то выплюнул.

Снаружи стояла тишина, но другая. Не стерильная. Пыльная.

Та, в которой звук шагов кажется громче, чем мысли.

Улицы – широкие, пустые.

Здания – облупленные, уставшие, как будто весь город держался только по привычке.

Фасады испещрены старыми надписями, выцветшими от времени и дождей.

Работай – и будешь нужен.

Стабильность – это свобода.

Фразы, когда-то предназначенные для всех, теперь обращались в никуда.

Асфальт местами потрескался.

Между плитами пробивалась трава – серая, неуверенная, как будто и она не была уверена, что хочет жить здесь.

Воздух был густым, как суп без вкуса.

Тёплым, но не от солнца. От старости.

Как будто этот город не остыл – он просто начал тлеть.

Шаг за шагом, не быстро.

Без цели.

Просто – двигаться.