Родион Вишняков – Огонь памяти (страница 54)
У одной из местных женщин около месяца назад муж утром ушел в лес и не вернулся. Искали неделю всем Углом. Так и не нашли. А еще через день принесли к порогу безутешной женщины руку ее мужа: все, что сыскать получилось. Та в крик. А поутру вдова и сама как будто умом тронулась. Схватила руку и бросилась в лес. Так с тех пор никто ее и не видел.
Эта история была второй, которую Нурт услышал от местных, когда приехал по вызову в Гортый Тон, деревеньку, лежащую как раз на севере от Угла.
И первое, что сразу заметили и лейтенант, и пятеро его солдат охранного разъезда, был страх и тревога в глазах большинства местных жителей.
Вчера одна из женщин ушла в Борый Угол, где проживала ее давняя подруга. А чуть погодя воротилась назад в панике, принеся с собой страшную весть: деревня покинута жителями.
Снаряженный тут же отряд добровольцев спустя два часа подошел к окраине Угла, но в саму деревню заходить не рискнул. Так и стояли на холме, щурясь супротив ветра и стараясь разглядеть хоть одно живое движение.
– А чего не пошли в деревню-то сами?
– Так страх пробрал. А почему – и сами понять не можем. Как будто чужим Угол стал. Да ты и сам почувствуешь, как глянешь.
– Вперед, – Нурт тронул поводья. За спиной раздалось нестройное всхрапывание и перестук копыт лошадей тронувшегося следом отряда.
А местные правы. Что-то тут не так. Может быть, это всего лишь воображение, которое разгулялось, после того как он наслушался всех этих баек? Напугали заранее, вот и мерещится Бездна знает, что. Но ведь деревенька и правда выглядит покинутой. Ни одного огня, ни одного живого звука или движения.
Почему первый же реальный случай оказался настолько непохожим на все, к чему его готовили старшие? Вот бы сейчас совет услышать, хоть чей-нибудь… Но он здесь один, и рассчитывать приходится лишь на себя самого. А еще требуется, чтобы и вверенные тебе солдаты, такие же молодые ребята, как и ты сам, твердо поняли: в голове у их командира нет места страху. Там все, до самых краев, заполнено верными мыслями и твердыми решениями. А иначе никак.
Стоило бы надеть что-то посерьезнее легкого доспеха. Или поддеть кожу под кольчугу, хоть и жарковато в ней будет.
Конь под лейтенантом встал. Сердито дернул головой, взрыл землю. Повел в сторону.
В тумане, нависшем над речушкой плотным белым слоем, шевельнулось…
– Что это? Там кто-то есть?
Нурт не смотрел на подъехавшего к нему солдата. Он неотрывно глядел туда, где в следующий миг стали видны очертания бредущей сгорбленной фигуры. Человек шел медленно, склонив голову на грудь. Позади показались еще две тени.
– Эй! Вы местные?
Вопрос лейтенанта остался без ответа.
Однако его окрик как будто пробудил показавшихся из тумана. Двое, а следом и еще трое вышедших чуть погодя, ускорив шаг, направились к отряду.
– Да чтоб тебя! – Нурт осадил рванувшего было в сторону коня. Дал тому сигнал идти навстречу местным. Зверь не послушал, и лейтенант торопливо слез. Передал поводья стоявшему рядом и пытающемуся удержать своего коня солдату. Пошел навстречу жителям:
– Что у вас случилось?
Местный издал нечто напоминающее хрип или крик и бросился навстречу уже со всех ног. За ним рванули и остальные. Где-то сбоку, ближе к скрипящим лопастями мельницы и черным домам, раздались множественные крики.
– Что случилось? Беда?
Ответом Нурту стал сильный толчок в грудь. Лейтенант, не устояв на ногах, упал навзничь. Сверху, выбивая остатки воздуха из груди, навалился местный – и тут же вцепился зубами в щеку. Нурт закричал от боли. Рванул голову в противоположную сторону, чувствуя, как зубы сумасшедшего в прямом смысле выдирают кусок кожи. По щеке и шее побежала теплая кровь. Лейтенант постарался отпихнуть от себя навалившегося, но руки облепили насевшие сверху люди. Боль укусов в плечо и шею прижала к земле.
Продолжая бешено вырываться и истошно орать, Нурт услышал крики своих солдат, шум извлекаемого оружия, дикое ржание коней и гомон приближающейся толпы.
Рядом с виском в землю гулко ухнуло тяжелое копыто боевого коня. Давление сверху ослабло. Задумываться о том, что кто-то из солдат, весьма умело направив коня к гибнущему командиру, смог сшибить навалившихся на него сумасшедших, времени не было. Так же, как и о том, что ему, Нурту, сейчас просто несказанно повезло.
Лейтенант что было силы ударил ногой в голову продолжавшего удерживать его за бедро местного. Перевернулся на живот и поднял голову, оценивая обстановку.
Оставшиеся солдаты уже направляли галопом своих коней в лобовую атаку бегущей к ним толпы. Конь одного из воинов при виде местных испугался и рванул в сторону, сбросив седока на землю.
Все это пронеслось перед глазами за единственное мгновение. Нурт почувствовал, как на него сверху вновь навалилось несколько тел и как его лицо вдавливают с непреодолимой силой в землю…
***
– Девчонка где?
– Наверху должна быть. Я сказал ей, чтоб занимала крайнюю справа комнатенку, – Торрос уселся за стол рядом с братом. Пододвинул к Руду тарелку с каким-то месивом: – На вид, конечно, не очень, но другого прямо сейчас нет.
Тот молча пожал плечами: нет, мол, и нет. Видели разное в жизни, не побрезгуем.
Какое-то время сидели молча.
– А кто она тебе?
Руд оторвался от миски, поднял вопросительный взгляд на хозяина. Тот пояснил:
– Девчонка эта.
– Никто. Нам по пути было, вот и навязалась.
– Тогда понятно, – кивнул Торрос и, уловив очередной вопросительный взгляд, неловко усмехнулся, почесал начавшую заплывать жиром шею: – Я ничего не хочу сказать, и ты не обижайся. Но я просто подумал… Ну она же… И ты. Совсем разные. Понимаешь?
– Тебе дрова для кухни требуются еще? – Руд отодвинул пустую тарелку.
– Да, пожалуй, – хозяин растерянно кивнул. Смотрел на гостя, силясь понять, что означал на самом деле подобный ответ. Обиделся ли земляк и потому решил сменить тему? Или все равно ему, потому и ушел в сторону? – Хочешь подсобить?
– За обмен. Утром мы пойдем дальше. Хотелось бы иметь какой-нибудь снеди на день пути.
– Да кто ж ночью-то топором машет? – в разговор вмешался молчавший до этого брат хозяина. – Не видно ж ничего.
– Я на рассвете буду, – Руд покачал головой.
Скрипнула дверь. Все трое разом обернулись. На пороге стоял щуплый человечек.
– Доброй ночи всем присутствующим, – усталым голосом промолвил он. Переступил порог и направился к соседнему столу: – Кто тут хозяин?
– Я, – ответил Торрос. – Чем помочь?
– Да чем ты мне поможешь-то? Попить, поесть да место выделить, чтобы ногам отдых дать.
– Это можно, – Торрос удовлетворенно кивнул. – А все-таки не зря я местечко сие взял для себя. Как знал, что со временем пойдут у меня дела. Правда же, Керт? То никого по две недели, то за два дня уже уйма постояльцев перебывала.
– Могу тебе еще одну весть рассказать, – так и не назвавшийся посетитель стащил с плеч запыленный дорожный плащ, бросил его на соседний стул и уложил рядом квадратный сверток. – В эти края из того места, где я был, собирается еще одна компания. Так что и завтра у тебя будут гости.
– Отлично! Керт, сходить бы в деревеньку да обменять запасов. У нас почти пусто уже.
Руд бросил хмурый взгляд на хозяина.
Бывают же люди на свете. Вроде и взрослый мужик, а, видимо, из той породы, что говорит прежде, чем подумает. Да и вообще думать не привык. Живет желаниями да моментами. Вздумалось осесть в таверне – и вот он уже тут. Благо, подвернулось то, о чем мечтал. А ведь нет ни опыта, ни знаний. Одно хотение. Долго ли на нем выезжать планирует?
Нет, возможно, что это он, Руд, за последнее время научился во всем видеть лишь плохое, но если он что и понимал в складывающейся ситуации, так это то, что изначально безлюдное место неожиданно начало пользоваться спросом. Ведь старые хозяева этой таверны не просто так отдали ее почти задарма. Видимо, не один год тут сидели и уж точно могли сказать, что место это хороший обмен не принесет. Постоянно пустое пограничье, лежащее в стороне от трактов и больших населенных пунктов. Здесь остановятся разве что подобные ему с девчонкой. Одинокие, идущие в провинциальное захолустье. А то, что этот Торрос болтает про крупные отряды торговцев и прочего делового люда, тому верить точно не стоит. Может и приврать, чтобы убедить самого себя в правильности принятого решения.
Но теперь… Что заставило за два дня целую толпу людей посетить этот потерянный угол? Начиная с отряда солдат. Судя по рассказу, он был снаряжен для длительного похода. Стало быть, где-то сейчас происходит что-то такое, что требует усиления гарнизона путем переброски имеющихся в наличие резервов.
И троица, которая вскоре станет кедориками, и этот сегодняшний постоялец, и завтрашняя компания – все они не идут куда-то, они от чего-то бегут. Где-то там, в сердце его штата уже зреет новость. Набирает силу, готовая подобно полноводной весенней реке взломать с громким треском лед устоявшегося мира. Двинуть людские массы искать спасения от новой беды в соседних землях. И нынешние перебежчики – всего лишь первые льдинки…
– Располагайся, гость. Сейчас гляну, что у меня там есть, – Торрос тем временем вышел из-за стола, направился было в сторону кладовой, но вдруг остановился на полпути, повернулся к пришедшему: – А что на обмен поставишь, уважаемый?