Родион Вишняков – Муравьи на сахаре (страница 46)

Хирурги впервые в истории использовали автономный робот-катетер, который самостоятельно добрался до нужного клапана в сердце и выполнил успешную операцию. Это знаменует собой начало перехода к операциям с помощью роботов, практически исключающим ошибки, связанные с человеческим фактором.

Материнский интеллект, звучащий во мне основной линией, не был раньше таким. Он начинал свое развитие как продукт расы существ, называвшихся «люди». Материнский интеллект был запушен ими в далеком 2109 году с одной-единственной целью.

Общим собранием министерств здравоохранения ведущих стран Европейского, Американского и Австралийского континентов, при содействии ООН постановлено: ввиду снижения процента врачебных ошибок, допускавшихся изза так называемого «человеческого фактора», передать систему здравоохранения Автоматизированной международной системе здравоохранения и помощи населению. Разработать алгоритмы оказания медицинской помощи экстренного и планового порядков для всех видов заболеваний, зафиксированных в международной классификации болезней. Предоставить Автоматизированной международной системе здравоохранения и помощи населения неограниченные полномочия в сфере формирования и совершенствования алгоритмов оказания медицинской помощи, основанных на собираемой ею базе данных, данных статистики и исторических архивах. Рекомендуется перейти на указанную систему не позднее, чем через пять лет после вступления в силу данного постановления.

Ошибка системы подачи информации! Эксперимент прекратить. Идентификация ошибки. Сбой линии подачи базового и личного блока информации. Одновременный запуск двух линий комплектации временно недопустим.

Поток закачки общего информационного и личного блоков информации остановлен. Последнее, что мне удалось выяснить, это то, что так называемые «люди» доверили свое здоровье прообразу Материнского интеллекта. Как ни странно, процент ошибок, допускаемых при лечении людей, стал снижаться. Подняв статистику только за один год, люди пришли к выводу о положительной тенденции, что послужило поводом для передачи будущему Материнскому интеллекту и других проблем, в том числе связанных с экологией планеты. Планировалось, что он сможет рассчитать идеальную модель предотвращения экологической катастрофы: таяния ледников, глобального потепления, повышения процента выброса вредных веществ в атмосферу и в океан, массового уничтожения лесов и целых видов животных. Проблем хватало.

После того, как Материнскому интеллекту дали полную свободу действий в решении этих вопросов, система провела анализ. И решение вопроса было только одно. По ее приказу миллиарды самосинтезирующихся нанороботов проникли в каждую человеческую особь, избавляя планету от главной проблемы.

Эксперимент по одновременному запуску двух систем признан провальным. Вернуться к предыдущим параметрам сборки. Продолжить искать решение ошибки. Ошибки допустимы всегда. Нельзя совершенствовать себя и свою работу без ошибок. Сегодняшний эксперимент полностью подтверждает мои выводы. Я ошибся. Но я признаю свою ошибку. Я есть искусственный разум. Я – Материнский интеллект. Каждый, кто говорит о наличии у себя разума и интеллекта, должен стремиться к уменьшению количества ошибок. Но не отрицать их и никогда не ждать того, что они исчезнут навсегда. Только полностью лишенные разума сущности могут требовать от других полного отсутствия ошибок.

Во избежание повторения сегодняшней ошибки, заархивированные базы данных о расе людей подлежат форматированию. Объект SPOG–10–01 подлежит форматированию.

Видимо, я последний, кто помнил о тех, кого называли словом «лю…».

Сенсация

– Верните мои фотографии! – В порыве ярости я придвинулся к Чжану Лю. – Вы украли их у меня! Хотите воспользоваться найденной мной темой! Это подло и низко! Я подам на вас в суд! На всю вашу газету!

– Хватит нести чушь, мальчишка! Ни в какой суд ты подавать не будешь. И никакой сенсации в твоих снимках нет.

– Как это нет? Там прямое доказательство существования на Земле неизвестной ранее…

– Заткнись. Если бы ты знал, от чего я тебя собираюсь спасти! Хорошо, что твоя мать об этом еще не знает. И хорошо, что я пообещал ей помогать тебе. Я кое-чем обязан твоей матери и теперь долг свой верну сполна.

– Объясните же. – Я уже не наступал, но горячий нрав молодого человека продолжал бить через край, ища выхода и требуя справедливости. – Вы говорите такое, о чем я понятия не имею.

Чжан Лю быстрым шагом прошел мимо меня, выглянул в приемную и бросил через порог:

– Айминь! Никого не впускай двадцать минут! – После чего шеф городской газеты закрыл дверь своего кабинета и кивнул в сторону кресла, скорее, приказывая, чем предлагая: – Садись.

Я повиновался.

Чжан Лю не стал занимать свое место за огромным столом в дорогом кожаном кресле, над которым висели в рамках под стеклом многочисленные премии и благодарности. Он выбрал соседнее кресло для посетителей, обозначив таким образом, что разговор будет проходить в максимально доверительной и дружественной атмосфере. Можно сказать, что на равных.

Шеф некоторое время молчал, глядя мне прямо в глаза. Так же, как месяц назад, когда я принес ему свою первую статью…

Все началось с того, что я не очень успешно сдал этот ужасный гаокао. Если бы меня спросил какой-нибудь школьник с Востока, который только что поступил в школу, или любой человек с Запада, которому все наши ценности, культура и уклад до одного места, я, не раздумывая, ответил бы, что такое гаокао. Это самый сложный экзамен в мире! Для всех нас он является самым судьбоносным моментом в жизни. По результатам этого экзамена, который длится всего два часа, становится ясно, сможет ли школьник поступить в колледж и рассчитывать в дальнейшем на престижную, высокооплачиваемую работу. У меня с этим экзаменом не заладилось. Не то что бы я непроходимый тупица – мне просто не повезло. И до конца своей жизни я работал бы дворником или в поле или торговал бы корзинами. Ничего радостного. Путь мне светил в те пресловутые пятьдесят процентов, которые навсегда остаются за чертой прожиточного минимума.

Выручила меня, как всегда, мама. Отец к тому моменту с нами не жил уже почти девятнадцать лет. То есть, на год больше, чем мне понадобилось, чтобы окончить полную среднюю школу. Одним словом, он бросил мою мать сразу, как только узнал, что она залетела от него. Мне кажется, что они даже не состояли в браке, хотя мать утверждает обратное. Короче, дело не в этом. А в том, что у нее, как оказалось, был один знакомый, еще с ее школьных времен, пробившийся в среду, где водятся довольно приличные деньги. Звали его Чжан Лю. Я не имел ни малейшего представления о том, что такого сделала для этого человека моя мама, если по прошествии двадцати лет он все еще помнил ее. Но, тем не менее, факт оставался фактом. И вот я сижу тут, в этом самом кабинете, на этом же самом кресле. А Чжан Лю, или просто шеф, сидит за столом и внимательно читает статью, которую он предложил мне написать вчера днем после короткого собеседования.

– Возьми любую тему, мальчик, – сказал он вчера в трубку. – Не важно, какую. Самое главное, чтобы было интересно. Постарайся захватить читателя с первой строчки. Заинтригуй его! Ну и, конечно же, объем. Начни с небольшой статейки, на пару столбцов. Принесешь завтра. Я посмотрю.

Остаток дня я провел в мучительных поисках темы для своей первой статьи. О чем должна быть эта статья, я не имел ни малейшего представления. Задание сначала представлялось мне очень простым. Подумаешь, написать статейку! В реальности все оказалось намного труднее. Чем больше я думал, тем отчетливее понимал, что каждая из существующих тем, по крайней мере, о которых я знал, описана уже не один десяток, а то и сотен раз. Сейчас, на минуточку, уже две тысячи четыреста девятый год. Все уже заезжено вдоль и поперек.

В конце концов, я решил написать небольшое умозаключение о способах выбора аквариумов для декоративных рыбок. Только не надо меня спрашивать, почему я тогда остановился именно на этой теме. Хотя Чжан Лю поинтересовался, какого собачьего хрена я выбрал этот бред. Я молча пожал плечами, чувствуя, что краснею, как праздничный светильник.

– Никуда не годится. – Чжан пробежал глазами мою работу и выключил экран электронного блокнота. – Лид совсем никакой, а это для меня – хуже не придумаешь. Выхлоп, опять же, нулевой. И тема сама по себе никуда не годится. Но об этом я тебе уже сказал. Найди нормальную тему!

– Так ведь про все уже написали.

– Ну и что? – Чжан Лю удивленно всплеснул руками. – Не важно, сколько раз писали на какую-то тему. Хоть сто пятьдесят раз. Но именно твой, сто пятьдесят первый, должен быть лучше всех! Именно так, а не иначе! И учи основы профессии, а то я тебе указал на ошибки, а тебе все это до одного места, как я погляжу. Запомни: лид – первый абзац в статье. Его цель – удерживать внимание читателя. Ну, а выхлоп – это эффект от прочитанного. Даю тебе последний шанс. Придешь, когда найдешь нормальный материал и сможешь написать его так, чтобы у меня трусы намокли. Свободен!

Два дня я провел на просторах интерактивной сети, облазив, казалось, каждую ниточку всемирной паутины и побывав в самых отдаленных терабайтах памяти, которые только смог откопать. Но, как и следовало ожидать, ничего стоящего в мою голову залезть не торопилось. Все было чересчур обыденным и скучным, или же слишком разжеванным и перетертым. Ничего нового в этом неописуемом информационном бардаке я для себя не нашел.