Родион Рессет – Продавец подержанных машин (страница 4)
– Николай!
– Да не вас! Девушку! – толпа ментов дико заржала надо мной.
– Ира… – хохотнув вслед за ними, ответил я.
– Что-то уж совсем не белорусское имя какое-то, – улыбаясь, продолжил гаишник и протянул мне мою кожаную обложку вместе с документами и паспортом.
– Ну, да! Не Янина, не Олеся… к сожалению! Ехать дальше-то я могу? – спросил я, забирая свои документы и отступая назад.
– Так что же ты посреди ночи от неё уехал-то? – вдруг невзначай перейдя на «ты», усмехнулся гаец. – Поругались вы, что ли? – хитро взглянул он на меня.
– Нет! Не поругались! Вчера вечером мать позвонила… заболела! Утром в больницу везти надо, вот и сорвался…
Я продолжал нагло врать неожиданно для самого себя!
– Понятно!
– Ну, так ехать могу? – взмолился я.
– Ладно! Давай-давай, проезжай! – взмахнул он рукой, и я, не оглядываясь, бодро зашагал к своей машине.
Запустив мотор, я тронулся с места. Один из гайцов всё же посветил фонариком в салон моего автомобиля, когда я проезжал мимо, но, видимо, ничего не заметил, так как лицо Серёги было накрыто чехлом от сиденья.
На переезде машину начало трясти из стороны в сторону.
– Чего мы стоим-то, Колюха, а? – пьяно воскликнул он, приподнимаясь с полика автомобиля и неловко усаживаясь на заднее сиденье.
– Не стоим, а едем! – тихо ответил я, мысленно благодаря Бога за то, что Серёга внезапно не проснулся и не стал куролесить как раз во время ментовского шмона.
– Ох, Колюха! Какой сон я сейчас видел! …
– Какой?
– Ну, какой-какой! Не мазаный – сухой… деньги, девушки, вино…
– Козёл играет в домино! – в тон ему, издеваясь, продолжил я.
– Да! … – мечтательно продолжил Серёга, – а разве пива у нас с тобой больше нет?
– Больше – нет!
– Жаль! Хочу познакомить тебя, Колюха, с одним толковым малым. Его Миха зовут. Он муж подруги моей сожительницы Лены…
– А мне это надо?
– Конечно, надо! Очень! Он горазд выдумывать всякие новые виды бизнесов… Вот с ним-то мы с тобой точно разбогатеем!
– Ну-ну! Разбогатеем! Когда свою фуру сигарет пропьём!
Через семьдесят километров мы пересекли российскую границу, а домой добрались только к девяти часам утра…
Золотые горы
Миха был слегка худощав, роста гораздо выше среднего, темноволосый и голубоглазый. Худые, длинные и жилистые руки его заканчивались широкими ладонями, которые он изредка складывал в огромные кулаки. Симпатичное лицо с широкими скулами, небольшим носом и густыми черными бровями, наверное, часто нравилось девушкам. Мой друг Серёга за глаза называл его Калган. Как я узнал позже, фамилия Михи была – Калганов.
В ту пору он был женат уже во второй раз на своей остроносой и толстозадой однокласснице по имени Люда. Миха, видимо, был очень счастлив в браке с этой Людой. Они вместе воспитывали двухгодовалую дочурку Манюню, так Миха называл свою маленькую дочь Машеньку. Жили они тогда в двухквартирном доме под номером семь, на Цветочной улице в Фокино. Этот совсем небольшой посёлок располагался в двадцати километрах от Брянска. Миха разъезжал здесь на ржавой допотопной вазовской «копейке» бежевого цвета и ласково называл её «лохматкой». Во дворе у Михи догнивал уазик – «буханка», на котором он изредка выезжал в лес за грибами.
О своём первом браке Миха почти не вспоминал. А между тем от первой жены у него родилась девочка, с которой он не общался, никакой материальной помощи ей не оказывал по причине того, что, с его слов, бывшая жена запрещала ему видеться с ребёнком. Она жила в отдаленном районе города на Новостройке, где Миха, якобы, оставил ей благоустроенную трёхкомнатную кооперативную квартиру. Имени своей первой жены Миха никогда не называл, как, впрочем, и имени своей первой дочери тоже. Упоминал как-то раз, что его «бывшая» нелегально промышляет «мамочкой» в местном отеле «Командор», находящемся на улице Тельмана в Володарском районе. А дочка, как я потом узнал позже, окончила школу милиции и по распределению уехала жить и работать в другой город. Она напрочь отказалась признавать в Михе своего отца.
Однажды в гостях у Серёги за рюмкой водки, тогда совсем ещё не зная меня, Миха предложил заняться интересным и очень «доходным» делом. В чём суть этого дела, Миха пояснять не спешил и с тупым упорством добивался от меня моего согласия. Делая вид, что согласен, я крепко жал широкую жилистую руку Михи, давая ему «добро», а сам был уверен, что наутро он просто забудет про весь этот «пьяный базар». Однако Миха не забыл и через неделю вернулся к этому разговору уже на трезвую голову.
Заявившись в отдалённый район Брянска ко мне домой на Новый городок без предупреждения, Миха вызвал меня на прямой разговор в соседний скверик перед домом культуры имени Медведева, и там, заговорщически озираясь по сторонам, произнёс:
– «Децис», «Фьюри», «Раунд-ап»!
Я в недоумении смотрел Михе в его голубые глаза, пытаясь искренне понять, о чём это он?
– Знаешь, что это такое? – быстро спросил он.
– Понятия не имею, – пожал я плечами.
– Да! Об этом мало кто знает… – гордо заявил Миха.
– И что же это? – полюбопытствовал я.
– Это инсектициды!
– Что? … – я непонимающе развел руками.
– Отрава это… для всяких насекомых! Понял? – пояснил Миха, – уничтожает их на клеточном уровне, – блеснул он эрудицией.
– И что теперь? Ты собираешься предложить мне заняться отравой для насекомых? – усмехнулся я.
– Эх! Коля! Коля! Ничего-то ты не понимаешь… Но так уж и быть! Если ты за рюмкой чая дал согласие на сотрудничество со мной, то я посвящу тебя в суть этого весьма прибыльного дела!
Спустились сумерки, и вокруг стало уже довольно-таки темно, но Миха и не думал беспокоиться о позднем времени. Мы сидели на лавочке в скверике, и он с каким-то большим упоением рассказывал мне, какие огромные выгоды сулит это доходное предприятие!
– Этими инсектицидами, – негромко говорил Миха, – можно разжиться нахаляву в любом сельхозпредприятии. Понимаешь ли, государство наше выделяет немалые квоты на обработку земель от насекомых и всяких сорняков, а сельхозпредприятия эти сейчас в загоне, никто ничего не сеет, не заготавливает и не выращивает. Колхозникам эти лишние инсектициды просто по барабану! У любого директора такого сельхозпредприятия за долю малую можно легко и просто получить официальную разнарядку на несколько больших пятилитровых пластиковых канистр этого ядовитого препарата, а затем отоварить данную разнарядку на государственных складах гербицидов и инсектицидов в посёлке Куровском под Москвой!
– И мы с тобой будем бегать с лейками по грядкам, травить поганых насекомых! Так, что ли? – усмехнулся я.
– Ты зря смеёшься, Коля! При «совке» эту отраву тоннами распыляли над полями с самолётов – и ни клеща тебе, ни саранчи, ни колорадского жука, как теперь! Лейки здесь не причём… Отнесись, пожалуйста, серьёзно к тому, что я тебе говорю! Полученную нахаляву отраву мы с тобой аккуратненько расфасуем в ампулы по пять миллилитров… Ты можешь теперь представить себе, сколько ампул получится из одной такой канистры препарата?
– Нет, не могу! Посчитать надо… – растерянно сказал я.
– А ты посчитай! – сказал Миха, закуривая сигарету, и протянул мне свой карманный калькулятор «Citizen».
– Если в одном литре тысяча миллилитров, а в канистре пять литров, то отравы в канистре пять тысяч миллилитров! Если в одну ампулу фасовать по пять миллилитров отравы, то из одной канистры получится одна тысяча ампул! – горделиво заявил я, отстраняя Михин калькулятор.
– Во-о-от! Оптовая закупочная цена одной такой ампулы десять рублей! Умножай на тысячу ампул! Десять тысяч рублей лишь только с одной канистры получается! И это с учетом того, Коля, что отрава достаётся нам с тобой нахаляву! – многозначительно задрав указательный палец правой руки вверх, сказал Миха.
– Ещё вопросы есть? – гордо спросил он.
– Есть! Где будем брать ампулы? Как будем фасовать? А самое главное, как будем реализовывать этот специфический товар? К тому же, как я понимаю, он ведь, по большей части, сезонный? – закидал я вопросами Миху.
А он как будто ждал этих вопросов:
– Коля! Обижаешь! Всё уже давно продумано до самых мелочей! Распаляясь всё больше, Миха говорил с азартом.
– Ампулы мы будем за копейки покупать на аптечном складе города Орла – это раз! Во-вторых, фасовать будем у меня дома, в Фокино, пока не разбогатеем и не снимем в аренду подходящее помещение. Запаивать готовые ампулы мы будем при помощи газовых горелок. У меня есть пара штук, на первое время хватит. Плюс два кислородных и один газовый баллон имеются. Не волнуйся, технология уже отработана!
– А сбыт? Сбыт! – взволнованно допытывался я, полностью загоревшись идеей Михи.
– Не забегай… поперед батьки в пекло! – закуривая очередную сигарету, отрезал он. – Сбыт – дело серьёзное! Его можно легко осуществлять через широкую сеть хозяйственных магазинов, баз «Сортсемовощ» в различных городах нашей области: Клинцы, Новозыбков, Трубчевск, Климово, Стародуб, Карачев, Севск! Соседние областные центры: Калугу, Тулу, Орёл, Смоленск – тоже никто не отменял!
– А наезды со стороны конкурентов и всякой оборзевшей блататы? Может быть, и с «крышей» у тебя всё схвачено?
Я с некоторой долей иронии уставился на Миху.
– Да! И с «крышей» тоже! Интересующая тебя «крыша» уже налажена! В её роли выступает местный областной авторитет по кличке «Вартан», если тебе что-нибудь говорит это имя, – Миха вскочил и прошёлся вдоль лавочки туда-сюда, избавляясь от последствий долгого сидения.