Родион Рессет – Продавец подержанных машин (страница 3)
– Где я тебе его среди ночи возьму?
– У тебя в бардачке есть! – настаивал Серёга.
– Да, иди ты! Это моё…
– Нет! Дай мне! …
– Не дам…
– Дашь! Куда ты денешься? – и он, усевшись посередине, схватившись могучими руками за ручки под потолком, начал плавно раскачиваться всем своим весом из стороны в сторону…
Хлипковатая «восьмёрка» тут же поддалась: зашатавшись, она, охотно подхватывая амплитуду Серёгиного тела, стала рыскать по дороге! … Я уже практически перестал справляться с угрожающими кренами автомобиля и кое-как успевал всё-таки сглаживать их лёгкими движениями руля.
– Придурок! Ты же нас опрокинешь! – бешено заорал я.
– Пива! Пива давай! – упрямо твердил он.
– Ладно-ладно! Дам! Прекрати… – я примирительно потянулся рукой к бардачку.
Серёга тут же перестал раскачивать машину. Я мигом достал злополучную банку и перекинул её на заднее сиденье:
– На, подавись!
Он долго шарил в темноте, чертыхаясь, наконец-то, нашёл её и вскрыл. Пиво в бардачке нагрелось и, зашипев, вырвалось наружу пенной струёй, обрызгивая всё вокруг…
– Доигрался, дурень? Завтра будешь салон драить и чехлы от сидений стирать! Придурок! – всерьёз обиделся я на него.
– Господи! Да, не ной ты, Колюха! Разберёмся!
Плямкая, Серёга допивал остатки мутного пойла.
– Когда ты уже угомонишься? – недовольно пробурчал я.
Ветром разогнало тёмные тучи. Из-за них в звёздное небо выкатилась огромная луна, слепя меня своим белым светом до тех пор, пока я не свернул с объездной дороги налево, в сторону Жлобина. Миновав его и быстро проскочив Кривск, при лунном свете я любовался белыми горами калийных удобрений и снующими между ними крохотными вагонетками, крепко подвешенными на тросах. «Беларуськалий» не прекращал своей работы ни днём, ни ночью! …
Я мельком оглянулся назад. Пьяный Серёга, свернувшись калачиком на заднем сиденье, дико храпел, источая вокруг себя такой зловонный запах перегара, что мне то и дело приходилось опускать боковое стекло, чтобы проветривать салон.
Около четырёх часов утра я устало подъехал к городу Гомелю. Огромнейшая чёрная туча, вполнеба, накрывала собою город. И из-за этого никакого, даже мельчайшего намёка на рассвет, не было. Широкой объездной дороги вокруг Гомеля в ту пору тогда ещё не существовало. Приходилось насквозь пересекать город и по мосту через реку Сож выезжать на Добруш, чтобы попасть домой в Брянск.
Я спокойно ехал по тёмному городу, изредка встречая машины местных жителей, то ли не успевших ещё лечь спать, то ли уже проснувшихся и спешащих по делам. В самом центре Гомеля, перед поворотом на огромный высокий мост, я в нерешительности остановился… На проезжей части стоял знак «ОБЪЕЗД» со стрелкой налево! Но мне ведь нужно было направо! Указатель с голубой табличкой и стрелкой «на Брянск» был завешан какой-то серой мешковиной! …
– Тут что-то не так! – тихо сказал я сам себе, – что бы это значило? Перехват?
Вокруг не было ни души. Я вышел из машины и огляделся. Не заметив больше ничего подозрительного, я снова сел в авто, включив поворотник, и поехал направо, по кольцу. Но как только я спустился вниз, сразу за ближайшим же поворотом увидел милицейский кордон метрах в пятидесяти от меня! Ужас пронзил каждую клеточку моего тела, но останавливаться было нельзя, чтобы не вызвать ненужных подозрений! …
Я продолжил движение и, не доехав до кордона метров пять, остановился, приопустив стекло своей водительской двери:
– Доброй ночи! Вы извините меня пожалуйста! Я видел знак налево! Но мне направо нужно! На Брянск! А налево дороги я здесь не знаю… Заблудиться тут ночью боюсь! Можно, проеду?
– Да, езжай-езжай! – опираясь на капот своей патрульной машины и куря сигарету, отозвался один из постовых.
– Спасибо! – мигом выпалил я и, подняв своё боковое стекло, прошмыгнул мимо гаишников. – Слава Богу! Пронесло! …
Однако радость моя была недолгой… Едва я перевалил через мост над рекой Сож, как вдалеке снова заметил скопление автомобилей возле железнодорожного переезда! Возле них, за бетонным белым забором, находилась теплица. В темноте свой яркий малиновый свет она отбрасывала на чёрные, нависшие над ней тучи. И в этом зловещем отражённом свете я увидел ещё один кордон, теперь уже из трёх милицейских автомобилей! Преодолеть ещё и его у меня теперь уже просто не было никакой возможности…
Остановившись метрах в тридцати, я оглянулся назад. Серёга валялся на полу машины между сиденьями. Я стянул велюровый чехол с задней спинки сидений и бросил ему на лицо, чтобы с улицы не было видно этого бледного пятна в моём салоне, быстро достал свои документы и, выйдя из машины, направился к гайцам.
Свет от теплицы искажал реальные цвета, словно в комнате, где проявляли чёрно-белые фотографии. Всё, что тут при обычном свете было белым, теперь казалось ярко-рубиновым! … Длинные тени гайцов и их автомобилей были чёрно-пурпурными, а всё остальное вокруг напоминало марсианский фантастический пейзаж…
– Здрасссьте! – робко поздоровался я издалека, – разрешите мне проехать?
– Доброй ночи, уважаемый! Сначала ваши документы…
– Документы… а что документы? Ну, документы у меня, вроде, в порядке, – подойдя к толпе гайцов, я протянул их вперёд: в кожаной обложке у меня лежал техпаспорт на автомобиль и модная в то время, совершенно новая пластиковая карточка водительского удостоверения.
Я старался держаться как можно спокойнее, внимательно наблюдая за тем, кто же из гайцов примет мои документы?
– Вы россиянин? – задал мне вопрос постовой, назвавший меня уважаемым, а ведь именно он взял из моих рук кожаную обложку с документами.
– Россиянин! Конечно, россиянин! – утвердительно, и как только можно вежливее, ответил я.
Гайцы плотным полукругом обступили меня, направив свои «калаши» в мою сторону.
– Один едете? – гаишник стал внимательно рассматривать мои права.
– Один, – непринуждённо попытался ответить я.
– Какая там его фамилия в ориентировке-задании? – вдруг обратился он к сидевшему в одном из автомобилей офицеру.
– Соловьёв! – выкрикнул тот, листая какие-то бумаги.
Я слегка вздрогнул, потому что офицер назвал фамилию Серёги! Но я постарался не показать виду, что эта фамилия мне знакома.
– Нет! У этого совершенно другая фамилия! Но он тоже из Брянска! – продолжил гаишник. – Гражданский паспорт у вас случайно не с собой? – поинтересовался он у меня.
– Случайно с собой, – ответил я и полез во внутренний карман своей короткой кожаной куртки…
– Тихо-тихо! Не надо этих резких движений, – заволновался гаишник, а постовые нервно повели короткими дулами своих «калашей».
Я на мгновение оцепенел, потом медленно достал свой паспорт и протянул его гайцу. Он вгляделся в моё фото, а затем перевёл взгляд на портрет, распечатанный на листе бумаги. Портрет лежал на коленях офицера, сидевшего в машине. Я тоже взглянул на портрет… С красного от зарева листа бумаги на меня ехидно смотрел Серёга! …
«Вот это да! Они перекатали эту фотку с паспорта Серёги! И уже из Минска разослали её? По всем постам? Как они это делают? По факсимильной связи, что ли?» – чуть дрожа от волнения, подумал я про себя.
– Нет! Не похож… – задумчиво произнёс гаишник, повертев в руках мой гражданский паспорт ещё некоторое время. – Хотя он тоже тут в очках… а какого цвета ваш автомобиль? – снова спросил он.
– А вы сами не видите? – я начинал терять терпение, но в данной ситуации хамить ментам было бы себе дороже.
«Господи! Хорошо хоть, что я спрятал свой «MAUSER» под сиденье! Вдруг им сейчас взбредёт в голову обыскать меня?» – мысленно запричитал я про себя.
– И всё же? Отсюда ваш автомобиль кажется красным! Какая у вас модель? Марка? – гаишник пристально, исподлобья смотрел на меня.
– «Восьмёрка», «Жигули», бежевого цвета! Там, в техпаспорте, всё указано, – как можно учтивей пролепетал я, искренне сожалея о допущенной грубости, на мгновение обуявшей меня.
– А в ориентировке какой цвет машины? – обратился он к офицеру.
– Да не понятно тут: то ли белый, то ли серый! Два весёлых гуся! Да и модель здесь: ти «восьмёрка», ти «дзевятка»? – сбиваясь на белорусский, ответил тот.
– Ну, а номера? – не унимался гаец.
– Номера, номера… Неизвестно, какие номера! Серия «БР»! Брянские номера, – огрызнулся офицер, не выходя из салона служебного автомобиля.
– А у вас какая серия? «БР»? – обратился гаишник ко мне.
– Конечно! Я же из Брянска! И по правам, и по паспорту видно! У нас вся Брянская область с серией «БР» ездит!
– Ясно… а вы у нас какими судьбами, Владимирович? Откуда путь держите? – уже примирительным тоном продолжил гаишник, складывая мои документы в обложку и глядя на меня в упор.
– В Жлобине был, у своей девушки, – неуклюже соврал я.
– Да? Где ж вы её нашли? В Жлобине-то? …
– Она в Брянске у нас в пединституте учится!
– На кого?
– На географа! – продолжал отбиваться я.
– А зовут как?