Родион Рессет – Продавец подержанных машин (страница 6)
Испытывая наслаждение от такого качества дорожного полотна, совершенно позабыв о том, что я сижу за рулём Михиной «лохматки», а не своего «мерина», я нёсся по крайнему левому ряду со скоростью ровно сто десять километров в час среди немногочисленных машин по ночному кольцу, делясь своими незабываемыми впечатлениями с Михой…
– Вот это класс! Вот что значит не посещать столицу целых два года! А? Миха! Ты посмотри, как тут всё изменилось! – восторгался я.
Но он лишь неодобрительно улыбался мне в ответ и тихо мямлил что-то про скоростной режим шестьдесят километров в час в населенном пункте в соответствии с ПДД.
Не доезжая до развязки на Волгоградку, я напрягся и начал тормозить, заметив справа новое здание поста с белыми неоновыми буквами на крыше – «ДПС». В светоотражающей форме несколько гаишников толпились там возле входа. Вдруг один из них резко выбежал на середину дороги с жезлом наперевес, остановил весь поток движущихся автомобилей, указал своей полосатой полочкой на «лохматку» и жестом потребовал принять вправо и остановиться пред постом!
– Ну, что ты? Блин, накаркал, Миха! – с некоторым чувством досады спросил я и смачно выругался.
Гаишник деловито и бодро подошёл к нашей «лохматке», невнятно представился, потребовал от меня предъявить водительское удостоверение и документы на автомобиль.
Нужно заметить, что в ту пору существовала балльная система: в придачу к «правам» полагалась карточка учёта нарушений, в которую гаишники вписывали штрафные баллы – по два или три балла, в зависимости от тяжести нарушения. Водитель, получивший в сумме свыше пятнадцати штрафных баллов, лишался водительского удостоверения на неопределённый срок, автоматически отправляясь на пересдачу ПДД.
В моей карточке за лихую езду уже красовалось тринадцать штрафных баллов! В следующей строке, где должны были стоять четырнадцатый и пятнадцатый баллы, значился прочерк. Это нынешней ранней весной в славном городе Клинцы, втором по значимости в Брянской области, я слёзно убедил местного гаишника в том, что не нарушал правила дорожного движения. Он милостиво сжалился надо мной и поставил в графу карточки этот злополучный прочерк…
Вглядевшись в мои документы, сержант-гаишник отступил от «лохматки» и требовательным голосом по отчеству обратился ко мне:
– Владимирович! Пройдёмте, пожалуйста, на пост…
Вежливая фамильярность сержанта возмутила меня!
– А в чём дело? Что случилось? – взволнованно спросил я.
– Простая формальность! Пройдёмте за мной! Пройдёмте! – и он стал бегом подниматься по крутым ступенькам, унося с собой мои водительские документы.
– Простая формальность… – недовольно пробубнил я себе под нос, следуя за сержантом.
В полупустом и тёмном, пахнущем свежей краской помещении при свете настольной лампы перед монитором компьютера сидел грузный, толстомордый майор с обвисшими усами на отёкшем лице. Повертев в своих толстых руках пластиковую карточку моего водительского удостоверения, которую сержант положил перед ним на стол, он грубым голосом обратился ко мне:
– Ну, что, Владимирович! Нарушаем?
– Да… что нарушаем-то, товарищ командир? – с издёвкой произнес я, обзывая его «командиром» и пытаясь хоть как-то отомстить за гаишную фамильярность майора.
– А куда мы так летим? Куда спешим? И зачем в крайнем левом ряду едем? Вы что, не знаете, что у нас первые два крайних левых ряда камера берёт? Ну, ехал бы ты себе в крайнем правом хоть сто километров в час! Никто бы тебе и слова не сказал! – вдруг перешёл на «ты» майор.
– Да я, вроде, потихоньку… – попытался оправдаться я.
– Потихоньку? Да, что ты говоришь? Сто десять километров в час – это потихоньку? – переходя на крик, злобно проорал майор. – Превышение скоростного режима почти в два раза! Это потихоньку? – взревел он, нажал на кнопку МФУ, и из аппарата медленно выполз лист формата 4А с цветной фотографией, на которой красовалась «лохматка».
– Вот эта машина! Ваша? Физиономия! Ваша? Номерной регистрационный знак! Ваш? – прорычал грубый майор.
Сквозь мутное лобовое стекло «лохматки», действительно, проглядывала моя личность! И даже номер автомобиля был виден, как на ладони…
– Ну, может, как-нибудь решим? – взмолился я.
– Что? Ты мне? На рабочем месте? При исполнении? Взятку предлагаешь? – обрушился на меня майор.
– Ой! Нет-нет! Что вы! Какая взятка? Я в смысле… может, штраф… на месте? – безнадёжно выдохнул я, понимая, что договориться уже не удастся.
– Первый час ночи! Где ты видишь здесь банк для оплаты штрафа? – строго спросил он.
– Так что теперь делать? – в растерянности спросил я.
Посчитав, что он уже достаточно меня напугал, майор обратился к тихо стоящему у меня за спиной рослому сержанту и скомандовал:
– Вася! Разберись!
Вася взял со стола майора мои документы и отвёл меня в отдельный кабинет, в котором из мебели были всего два стула и ученический стол между ними. Вася уселся на один из стульев, на другой указал мне:
– Присаживайтесь.
– Спасибо, – я едва только начал отходить от грубого наезда майора…
Минут десять Вася усердно читал мне лекцию на тему того, как нехорошо нарушать ПДД, какая высокая смертность у нас сейчас на всех дорогах России, какие беспрецедентные меры предпринимают наши любимые президент и правительство, наводя порядок в этой сфере жизни нашего народа…
– А что это у вас за странный прочерк такой в карточке учёта нарушений? – вдруг неожиданно для меня спросил он.
В этот момент заскучавший от безделья майор заглянул в кабинет, а потом тихонько протиснулся внутрь, при чём так, чтобы я его не видел, и стал у меня за спиной. Однако я слышал сиплое дыхание его несносной жирной туши…
И тут я понял, что судьба неожиданно предоставляет мне шанс! Я решился на импровиз! И меня понесло …
– Понимаете? – как бы оправдываясь и делая вид, что не замечаю майора, нерешительно начал я, – в начале марта месяца в городе Клинцы Брянской области я нарушил сплошную линию…
– Ну, и? … – нетерпеливо воскликнул Вася.
– Я не согласился с гаишником, который составлял на меня протокол, внёс в свои объяснения требование – рассмотреть административный материал по месту моего жительства, то есть в городе Брянске, на что имею полное право! Сослался на свидетеля, сидевшего у меня в тот момент в машине! …Кстати, тот же самый свидетель сидит в моей машине и сейчас!
– Ну, и? … – выйдя вдруг из-за моей спины, вопросительно рявкнул майор.
Сильно разволновавшись и даже как-то позабыв удивиться его появлению, я, обернувшись к нему вполоборота, продолжил рассказывать свою байку уже майору:
– Ну, и мой свидетель подтвердил, что я не нарушал! У того гаишника свидетелей не было, так как его напарник тоже был при исполнении! Свидетелем по закону он являться не мог! Вот он и вынужден был отправить свой материал по месту моего жительства в Брянск! – я замолк, чтобы отдышаться.
– Ну, и? … – диким хором вдруг бешено заорали сержант Вася и мордатый майор.
– Ну, и … материал пришёл в Брянск, в Бежицкий район, где я проживаю! Начальник районного ГАИ – мой сосед снизу! Вечерком я спустился к нему с бутылочкой хорошего армянского коньяку, и мы хорошо поговорили с ним «за жизнь»! А потому, как тот клинцовский гаишник строчку в моей карточке уже заполнил, но штрафные баллы так и не вписал, то мой сосед, начальник моего районного ГАИ, проставил мне вместо баллов прочерк и оформил это дело как техническую ошибку! То же самое произойдёт сейчас и с вашим протоколом, уважаемые господа! …
Майор в диком бешенстве подскочил ко мне и схватил моё пластиковое удостоверение! Он смачно шлёпнул его о крышку стола, как козырного туза так, что карточка завертелась винтом!
Его округлое лицо побагровело:
– Так что ж ты нам тут голову морочишь? Гадёныш! Вон пошёл отсюда! Во-о-он!
– Извините! – делая испуганный вид, и всё ещё не веря, что мой трюк удался, я сгрёб со стола свои документы и кинулся прочь, припоминая, бегал ли я так быстро когда-нибудь ещё?
Когда наша «лохматка», вовсю дымя палёной резиной, довольно резко вдруг сорвалась с места, Миха в недоумении спросил:
– Коля, что случилось? Чем ты там так достал этих мутных ментов? – желание шутить у него, несмотря на серьёзность возникшей ситуации, видимо, не пропало. – Ну, колись, Коля, сколько денег ты им отдал?
Умирая со смеху и радуясь, как ребёнок, я во всех смачных подробностях рассказал другу Михе, как лихо «развёл на мякине» незадачливых гаишников! Он тоже долго смеялся, восхищался моей изворотливостью, а потом с напускной завистью похвалил меня:
– Молодец, Коля! Я бы так не смог!
– Почему? Ты бы тоже так смог, Миха! – смеясь, ответил я.
– Нет! Они бы меня раскусили! Запахан от меня, чую, до сих пор разит! Я перед отъездом накатил чуть-чуть для поднятия тонуса, – смущённо признался он.
Я мгновенно перестал веселиться и презрительно окинул Миху осуждающим взглядом:
– Ты что? Дурак? За рулём бухой ехал? Бросай, Миха! Это тебя не доведёт до добра!
Пророчества и предсказания – очень занимательная, но вряд ли благодарная вещь. Как можно проверить: сбудется ли оно – это пророчество? Человечество знавало немало предсказателей и пророков, начиная ещё с древних времён величайшего титана Прометея, и заканчивая современными «Нострадамусами»! Но это устоявшееся выражение – «не доведёт тебя до добра» относительно Михи, действительно, оказалось пророческим…