Родион Рессет – Продавец подержанных машин (страница 8)
– Дед Мороз? – и девушки опять зашлись в диком хохоте, – но ведь сейчас не Новый год! На улице лето! …
– Вот именно! – подхватил Серёга, – поэтому я и предлагаю познакомиться и принять прохладительные напитки!
– Меня зовут Надя! – всё ещё смеясь, охотно представилась блондинка.
– А я – Марина! – улыбнулась брюнетка, – и если вы хотите нас угостить, закажите нам молочный коктейль!
– Очень приятно, дамы! – театрально изрёк Серёга, – но ведь я вас всё же спросил: «какой из спиртных прохладительных напитков вы предпочитаете в это время суток?»
– Хорошо! Тогда нам по бокалу холодненького белорусского пива «Крыница», пожалуй, – улыбаясь, сказала Марина.
– В таком случае прошу к нашему шалашу! – пригласил девушек Серёга за наш столик.
Нам принесли заказ и холодное пиво. Мы сидели, смеялись, ели, пили пиво и болтали на разные отвлеченные темы. Девушки сидели напротив нас за столиком и допытывались: кто мы? где мы? и что мы делаем в их маленьком прекрасном городе, где все друг друга знают? Серёга плёл девушкам всякие небылицы, смешил их, а я же, как всегда, поддакивал и подыгрывал ему, как только мог.
– Девчонки! А скажите на милость, можно ли у вас здесь где-нибудь культурно отдохнуть! Например, за городом? На озере? Или на берегу реки? Короче, где-нибудь на природе? – задал девушкам провокационный вопрос Серёга.
– Ой! Да, у нас здесь в Новозыбкове везде полно всяких разных красивых мест! – ответила Надя.
– И вы сможете нам показать эти ваши самые красивые и очень диковинные места? – вкрадчиво спросил Серёга.
– Ну, как таким замечательным ребятам, как вы, можно не показать! – улыбнулась Марина.
– Тогда мы скромно предлагаем вам где-нибудь в продуктовом магазинчике немного затариться всем необходимым и культурненько провести остаток дня! – предложил Серёга.
– Да, тут недалеко, за углом, есть магазин «Варница», на Первомайской улице, – переглянулись девушки между собой, – только нам надо на пять минут отойти, посовещаться!
– Вопросов нет! Девчонки! Пять минут, так пять минут, – развёл руками Серёга, – а мы пока разочтёмся за обед…
– Да-да! – закивал я, соглашаясь с ним.
– Как думаешь, соскочат, а? Колюх! – спросил он, когда девушки удалились в туалет.
– Не знаю, – выдохнул я, – мне кажется, не соскочат!
Через несколько минут девушки подошли к нашему столику:
– Посовещались! Мы согласны провести с вами остаток дня! – почти торжественно, но при этом сильно смущаясь, объявила Надя.
– Ребят! А давайте мы поедем в Старые Бобовичи! – вдруг предложила Марина, – там река Ипуть, очень красивая, там дом жилой, мне от моей бабушки достался! Поехали, а?
Теперь уже мы многозначительно переглянулись с Серёгой. Радуясь, что девушки всё же согласились на наше предложение, и обильно затарившись в «Варнице» продуктами и спиртным, мы с Первомайской улицы сразу свернули направо, затем по улице Волна Революции выехали прочь из города в сторону деревни Старые Бобовичи.
На реке Ипуть мы купались, загорали… Серёга усадил Надю за руль своего «форда» и стал учить её водить машину! Мы с Мариной в это самое время сладко целовались, лёжа на песчаном пляже…
Солнце уже закатилось, на берегу реки стало прохладно и сыро, низко поползли белые полосы тумана. Смеркалось.
Вдруг Марина в своём легком платье задрожала всем телом и сказала:
– Ну, где они там катаются? Я уже замёрзла вся!
На поляну, к берегу Ипути, выкатился Серёгин «форд».
– Эй! Смотрите! Я еду! – закричала в открытое окно Надя.
– Хватит ехать! Давайте поедем домой! Собирайтесь! Холодно уже! – Марина весело крикнула им в ответ.
– Какой… домой? А бабушкина избушка на курьих ножках, которая, мы помним, по наследству тут кому-то досталась? – хитро прикололся Серёга, – пока не посетим – не уедем!
– Я хоть в избушку на курьих ножках, лишь бы в тепло! – закричала Марина.
– И я в избушку хочу! – смеясь, заголосила Надя.
Девчонки были уже изрядно навеселе.
В Старых Бобовичах, состоящих всего из трёх-четырёх улиц, было уже темно. Большинство ветхих деревянных домов было заброшено. То здесь, то там в окнах мерцал тусклый свет. На главной улице деревни горело всего три фонаря. Средний из них как раз освещал фронтальную стену старого, с тремя небольшими окнами, деревянного дома бабушки, оставившей в наследство Марине эту хибару.
– Поставь свою машину здесь, под фонарём! Никто её тут не тронет! – тихо сказала Марина Серёге, – а мы пока пойдём в дом.
– Идите, идите! Я догоню и пакеты с едой принесу! Только свет организуйте там, Колюха! – ответил он.
Пройдя сквозь скрипучую калитку, мы с Мариной и Надей взошли на подгнившее деревянное крыльцо. Пошарив под козырьком над входной дверью, Марина достала ключ. Когда мы вошли в тёмное помещение, в нос ударило прелым, сырым воздухом. Я посветил своей зажигалкой и нащупал выключатель на стене.
После щелчка свет не загорелся…
– Тут надо будет пробки ввернуть, – плотно прижавшись ко мне, испуганно прошептала Марина. – Вон он, счётчик, на стене! Видишь? – рукой указала она.
Мы зажгли свет в доме и вошли в большую гостиную. Возле двух окон, выходящих на улицу, стоял большой диван. У противоположной стены были: кухонный буфет, газовая плита, шкаф и холодильник. Напротив, у входной двери была другая дверь в ещё одну комнату, видимо, спальню с одним окном. Рядом с ней находилась большая мазаная русская печь. А посередине комнаты стоял деревянный обеденный стол.
– О! Вот это красота! – одобрительно сказал Серёга, входя в гостиную. – Колюха, можешь растопить печь? А девчонки пока на стол накроют!
– Нет вопросов, – с энтузиазмом ответил я и осторожно вышел в пристройку, где уже имелось немного сухих, по-хозяйски наколотых берёзовых дров.
Через полчаса в комнате стало уютно, сухо и тепло – печь, потрескивая, с удовольствием делала своё старое привычное дело. На широком обеденном столе уже аппетитно благоухал всякими ароматами наспех собранный ужин, на сковородке брызгала во все стороны раскалённым топлёным салом яичница, крепкое спиртное охлаждалось в холодильнике…
За ужином мы беззаботно болтали, рассказывали всякие смешные истории и анекдоты, хохотали от души, казалось, что с этими весёлыми и милыми девчонками мы были знакомы уже целую вечность.
– Ну, а теперь – всем баиньки! – громко скомандовал Серёга, не дожидаясь того момента, пока все повалятся с ног от усталости.
– Чур, мы с Серёженькой ночуем в спаленке! – Надя подняла руку вверх, словно школьница за партой.
– Ах, ты моя умничка! – Серёга подхватил её на руки, – пошли-ка со мной, пошли!
И он унёс её в соседнюю, очень маленьких размеров, комнатку с железной панцирной кроватью, устланной какими-то перинами.
– А мы с тобой здесь? … – нерешительно и тихо спросила Марина, пристально посмотрев мне в глаза…
Мы вдруг встретились с ней тревожными взглядами!
– Ну, а где ж ещё? – с напускной безысходностью произнес я, встал со стула, разложил диван и щёлкнул выключателем. На нас обрушилась темнота… Сквозь окна прямо на диван падал яркий свет уличного фонаря.
Я разлёгся на нём и протянул ей руку:
– Иди ко мне… – прошептал я Марине.
Она молча достала из шкафа постель: простынь, одеяло, пару подушек, а затем опустилась рядом со мной на диван.
Мы лежали с ней рядом, залитые ярким лунным светом, проникающим с улицы через окно, страстно целовались и долго наслаждались друг другом! Марина ласкала и гладила меня, я же целовал её белое, очень роскошное и упругое тело… Она сочилась, тяжело дыша, ещё и ещё, тихо постанывая! Я то и дело припадал губами к её сокровенным интимным местам, от чего её кожа постоянно покрывалась крупными мурашками… Время от времени и по моему телу тоже пробегал завораживающий озноб! Начав совсем незаметно, я всё настойчивей атаковал её сладостный запрет, а она издавала жалобные стоны, из её глаз струились тихие и радостные слёзы…
Мы не обращали никакого внимания на то звучащие, то затихающие громкие возгласы Нади, доносившиеся из соседней комнаты. Нам вполне хватало здесь своего тихого наслаждения, такого яркого и странного…
Стихотворные строки неизвестного автора, заученные когда-то наизусть, кружились в моей голове и не давали мне уснуть: