Родион Рессет – Продавец подержанных машин (страница 1)
Родион Рессет
Продавец подержанных машин
Пролог
Интересно наблюдать со стороны, как играет человеком Судьба! И даже замечательно, если она вдруг выносит его на гребне бурной волны куда-нибудь высоко наверх, наделяет его тайными познаниями, необычайной долей какого-нибудь очень невероятного везения или фантастического счастья!
А если наблюдаешь за всем этим вовсе не со стороны? Если являешься непосредственным участником этих сказочных явлений? Если Судьба – не гребень бурной волны, а фатальный водоворот захватывающих событий, затягивающих человека в бездну?
Если бы все эти жизненные коллизии возможно было не только предвидеть и предсказать заранее, но и предотвратить их, помочь попавшему вдруг в беду человеку, подобно мифическому титану, имя которому – Прометей…
Серёга
В небольшом и уютном ресторанчике в центре литовского города Вильнюса на проспекте Саванорю, дом шестьдесят пять «А», мы сидели за ужином.
За окном стоял тихий вечер, залитый лучами заходящего за горизонт солнца. В начале июня лето уже вступило в свои права, но жарким зноем похвастаться не могло. Здесь было достаточно прохладно, и тихий ветер лениво, словно перед сном, поигрывал молодой листвой деревьев.
– Ну, что, парни? За удачу в делах? – Серёга поднял очередной тост и опрокинул рюмку, занюхав её хлебной коркой.
Серёгу я знал к этому времени уже пару лет. Мы с ним вместе провернули немало разных дел, занимались очень многими видами бизнеса, и мне было чему у него поучиться. Он был лет на пять старше меня, немного выше ростом, плотного телосложения, голубоглазый блондин, но стригся всегда очень коротко, всегда носил затемнённые очки с толстыми линзами. Бородавка на мелком и вечно небритом подбородке явно свидетельствовала о его взбалмошном и шкодном характере. Скорпион по гороскопу, он был безумно любвеобилен! Серёга часто волочился за разными симпатичными девушками и был отъявленный ловелас…
Трое очень коротко стриженных местных парней-литовцев, новоявленных наших компаньонов, тут же поддержали его тост. Хлебнув спиртного, они сразу же накинулись на еду. Звали их – Каститас, Дайнюс и Робертас. Вместе с Серёгой они довольно резво «приговаривали» уже третью бутылку литовской водки, но я, будучи за рулём, не мог присоединиться к ним, и обходился минералкой.
Позавчера, по наводке одного из вузовских однокашников Серёги, армянина Георга, мы притащили из Минска в Вильнюс целую двадцатитонную фуру американских сигарет «BOY», стоимостью в одиннадцать миллионов рублей, и сдали их на реализацию этим литовским ребятам в коммерческую фирму «Эмеритес». Управлял ею как раз один из них – Каститас.
– Послушай, а что означает твоё литовское имя? – пьяно приставал к нему Серёга.
– Каститас – это по-вашему будет – Константин! Означает, «постоянный»! – охотно ответил он.
– Постоянный? Понятно… Ну, Робертас – это значит Роберт! Тоже понятно… А Дайнюс? – не отставал от него со своими вопросами пьяный Серёга.
– Дайна по-нашему, по-литовскому, – песня!
– А! Понял-понял! Дайнюс означает – песенник! Или, может быть, певец? – не переставал прикалываться он.
– За свой товар можешь не беспокоиться, Сергей! Звоните на телефон фирмы или на мобильный! За месяц продать ваши сигареты не обещаю, но месяца за три… думаю, мы спокойно справимся, – Каститас вполне трезво оценивал ситуацию, а его друзья согласно кивали.
– Я вовсе не беспокоюсь! Тебя мне порекомендовал Георг! Документы у нас оформлены законно! Так что… за плодотворное сотрудничество! – Серёга вновь призывно вскинул рюмку вверх.
Ребята допили водку, а официант – тут как тут!
– Вам повторить ещё спиртного? – ломая язык, спросил он.
– Нет-нет! Достаточно, родной! Мы уже закругляемся! Нам пора! – встрял я в этот пьяный разговор.
Серёга начал было рьяно протестовать, но гостеприимный Каститас охотно поддержал меня:
– Хорошо! Ужин за мой счёт! А это – подарок вам в дорогу! Он гордо выставил на столик упаковку баночного пива «Volfas Engelman».
– О! Спасибо-спасибо, друг! – Серёга расплылся в довольной улыбке, пожимая на прощанье протянутые руки ребятам.
– За деньгами приезжайте… в долларах будет! У нас новую валюту теперь вводят – литы! Вам это не интересно будет… могу рублями на счёт перевести, если реквизиты оставлять будешь!
Каститас никак не мог оторваться от делового разговора.
– Разберёмся! – беззаботно махнул рукой Серёга и поплёлся за мной к выходу, прихватив с собой ящик дарёного пива.
Мы толпой выкатились из уютного питейного заведения. Литовские партнёры дружно проводили нас до автомобиля, припаркованного перед рестораном. Серёга упал рядом со мной на пассажирское сиденье, предварительно водрузив назад свою упаковку с элитным пивом, и мы по улице Тукстантмячё, плавно переходящую в улицу Жирню, выехали на Минское шоссе.
Наша бежевая реэкспортная «восьмёрка», недавно ввезённая из Финляндии и купленная нами по случаю в Москве на авторынке в «Речном порту» за три тысячи долларов, очень быстро, через тридцать километров, доставила нас к границе Белоруссии. Там ещё не было тогда никаких пограничных постов, но таможенные уже устанавливались.
Стемнело довольно быстро, и я некомфортно чувствовал себя за рулём, перейдя на дальний свет фар.
– Зря мы попёрлись домой на ночь глядя! Надо было хоть заночевать! – недовольно пробурчал я.
– Нормально-нормально! – довольный Серёга, откинувшись на сиденье, потягивал пиво из жестяной банки.
– Тебе нормально! А мне рулить…
– Не ной, Колюха! Все уедем, – он пьяно улыбнулся. – Теперь только и знай – денежки собирай! – Серёга смачно клацнул языком, кинул на заднее сиденье пустую банку из-под классного литовского пива и потянулся за следующей.
– Эй! Хорош! Ты так всё пиво вылакаешь! – возмутился я.
– Да не скули ты! Я тебе оставлю…
Вдруг в зеркало заднего вида ударил мощный луч света! Это нас на большой скорости обогнал красный «Опель Кадет»! Едва стих шум его мотора, как за ним мимо нас пролетел «Опель Рекорд» серебристого цвета!
От неожиданности я чертыхнулся, а Серёга воскликнул:
– Ну, ни чего себе! Кто это? Колюха!
– А я по чём знаю? Скорей всего – это гонщики! – неохотно ответил я, – номера-то литовские.
– Что ещё за гонщики? – не понял он.
– Это те, кто на продажу в Россию иномарки гоняет! Новый вид бизнеса! У меня ведь сосед, Гена, этим перегоном с начала весны занимается…
– И как? Успешно?
– Успешно… с его слов, выхлоп от этого бизнеса неплохой! Штуку-полторы, а то и две грина имеет с машины! – пояснил я Серёге.
– Даже так? Надо будет подумать над этим интересным вопросом! – заинтересованно произнёс он.
– А чего тут думать? Прав у тебя нет, машину ты не водишь! Так что этот бизнес не про твою честь! – шутливо сказал я, злорадно глядя в его сторону.
Серёга замолчал. Две пары стоп-сигнальных фонарей обогнавших нас иномарок медленно продолжали удаляться.
Вдруг он раздражённо выкрикнул:
– Колюха! А ты чего плетёшься девяносто километров в час, как черепаха? Вон, смотри, ребята молодцы! Видишь, как своих лошадок весело погоняют! Давай! Жми на гашетку! – пьяно скомандовал он, – или тебе слабо?
Заметив мою нерешительность, Серёга криво усмехнулся. Меня задело, и я медленно начал давить на акселератор.
Когда наша «восьмёрка» быстро настигла серебристый «опель», зависнув у него на хвосте, стрелка спидометра застыла на отметке сто двадцать километров в час…
– Врубай дальний, Колюха! Гони их, как муха зайца! – во всё горло восторженно заорал Серёга.
– Ещё чего! – не до конца разобрав смысла его выражения, запротестовал я, – это же явная провокация, и я на неё идти не хочу! И не буду!
– Ну, тогда обгоняй! – азартно заорал он.
Я включил левый поворот и выскочил на полосу встречного движения, утопив педаль газа в пол! «Восьмёрка» достаточно резво обошла сначала «Рекорд», а потом и «Кадет». Я сбавил скорость, опасаясь «запороть» двигатель на высоких оборотах, затем поехал со скоростью сто двадцать километров в час.
Серёга кричал: «Ура!», бесновался и верещал от радости… Вдруг иномарки, одна за другой, опять обогнали нас! …
– Что за фигня? Колюха! Зачем ты дал нас обогнать?
– А что? Прикажешь препятствовать обгону? – зло воскликнул я.
– Жми! Жми, давай! – не унимался он.
Широкая дорога пролегала в густом хвойном лесу. В этом месте она переходила в четырёхпутку, по две полосы в каждом направлении, которые были чётко разделены между собой широким газоном.
– Давай! Давай! Давай! Колюха! – активно подзадоривал меня Серёга, подпрыгивая на сиденье.
– Успокойся ты! – парировал я, но всё же опять пошёл на очень рискованный обгон.
Дорога уходила в затяжной поворот направо. Я уже было обошёл и первый, и второй «опель»! Стрелка спидометра болталась на отметке сто сорок километров в час, как вдруг вдалеке, в тусклом свете фар, я увидел гаишный «уазик»! На обочине метался из стороны в сторону постовой, размахивая своей полосатой палочкой! Он явно требовал от нас остановиться! И двух «опелей», одного за другим, он тормознул тоже… Мне аналогичным образом пришлось сбросить скорость. Медленно съехав с дороги, я повиновался требованиям гайца… Иномарки тоже остановились на обочине впереди нас.
Тем временем низкорослый гаишник пробежал мимо нашей «восьмёрки» вперёд. Одетый в какую-то серую, кургузую и несуразную форму нового образца, которой мы до сих пор ещё ни разу нигде не видели, подпоясанный широким ремнём, он чем-то очень походил на бравого солдата Швейка. Отобрав документы у лихих водителей этих иномарок, гаец направился к нам.