Робозеров Филипп – Легенда о мече Арогана: Наследники (страница 13)

– К торговцу, – растерянно прошептал принц.

– Есть торговец, такой же простолюдин, как рыбак и плотник. Есть принц, который хочет услышать загадку, и есть торговец, который её задаёт. Так вот Вам, принц, загадка: кто незаметен и незаменим во время войны? Кого пустят вперёд и не остановят? Плотника, рыбака или торговца?

– Всех в одном лице, – подал голос капитан. – В основе загадки старая сказка, которую в лиственных городах читают детям на ночь.

– О, сударь, поведайте её нам! – казалось, торговец рад поговорить с соплеменником.

– Принц, нам пора ехать!

– Нет. Всё равно я потерял скакуна, и кто-то из вас окажется пешим либо кому-то придётся ехать вдвоём на одном коне. Старик, ты направляешься к форпосту Терго? – тот кивнул. – Тогда я сяду рядом и составлю тебе компанию.

– Для меня это честь.

Старик забрался на телегу и взялся за вожжи, мулы медленно пошли вперёд. Раздался уже знакомый скрип.

– Раз ваш человек не хочет рассказывать сказку, то поведаю я.

Милс презрительно фыркнул, пристроился рядом с телегой и принялся слушать.

– Надеюсь, имя Листвена Вам знакомо, принц? Так вот, Листвен очень любил путешествовать. Побывал он во всех известных и не особенно краях. Однажды попал он в непроходимые леса, которые населяли чудные дикари. Люди эти были необычные во всём. Они поклонялись не настоящим богам, а земле, деревьям, траве, и был у них только один страх – они боялись огня. Как водится, другие люди хотели получить земли лесных жителей. Пришли завоеватели с севера и стали выжигать леса.

Листвен понял, что это не его враги, а его же собственный народ. Он не желал становиться для них изгоем, как не хотел предавать и новых друзей. Но выбирать всё же пришлось, и Листвен сделал выбор в пользу дикарей. Придумал он план: выдвинуться на восток, найти другие народы Ануа и попросить у них помощи. Однако леса уже были окружены, и казалось абсолютно невозможным их покинуть. Тогда Лиственом завладела навязчивая идея… В своих странствиях он всегда замечал торговцев водой, мясом и рыбой, которые свободно перемещались меж враждующих земель и не привлекали к себе никакого внимания. Взял Листвен топор, стал рубить деревья и построил телегу. Взял Листвен ветку и сделал удочку, наловил рыбы столько, что она сыпалась из телеги. Надел длинный плащ, замарал лицо в грязи и отправился в путь. Никто не попытался его остановить, как бы удивительно это ни звучало. Через несколько дней Листвен привёл народ эльфидов, которые прогнали завоевателей с границы леса. А на месте лесов он основал поселения, позже получившие название «лиственные города». Так что плотник, рыбак и торговец – все они сыграли свою роль.

– Но это же глупо! Так или иначе торговцев грабят, задерживают и проверяют документы, – раздражённо проворчал капитан.

– Сказки часто бывают глупыми, – усмехнулся старик. – Зачастую именно глупые поступки оказываются самыми неочевидными, от того внезапно приносят успех. Я неглупый человек и в охране у меня был чародей. Несчастный умер десять дней назад от странной лихорадки. Я похоронил его к юго-западу от Баклара и пометил могилу булыжником с символом Арогана. А вот этот камень я оставил на память, – он ткнул пальцем в треугольный медальон у себя на шее. – Я думаю, он приносит мне удачу. Ведь он уже привёл вас ко мне, и защиту я получил куда лучшую, чем мог даже мечтать.

Тем временем зачинался рассвет. Тонкая ниточка зарева окрасила горизонт на востоке. Медленно, но верно степь освобождалась от оков ночи, и впереди стали проявляться очертания форпоста. Огромная крепость с восемью башнями перекрывала единственный проход через сыпучие холмы, состоящие из колотого камня и зернистого песка. Большие стальные ворота вонзали свои зубья в тракт; два стражника дремали на посту, опёршись об алебарды.

– Принц, а как в ваших краях обозначают гибель венценосца?

Кариг взглянул сначала на старика, потом на башни форпоста. Перед его глазами возник вид огромной королевской треноги с бушующим пламенем наверху. Теперь это пламя не обжигало, как прежде – оно стремительно угасало в мыслях принца. Королевские флаги на башнях были приспущены, что могло означать только одно: король умер.

IV

Швабра окунулась в деревянное ведро и с плеском обрушилась на окровавленный пол. Кровь не желала сдаваться, вцепилась в доски, просочилась сквозь щели. Несколько усилий, и ещё одно пятно исчезло, а вода с каждым разом становилась всё грязнее. Такова цена невежества – кровь и смерть. Другого исхода быть просто не могло. Поражала лишь удивительная стойкость, с которой паренёк по имени Виня снова и снова отжимал швабру. Он уже смыл большую часть крови и порядком устал, но всё ещё продолжал. А угрюмый воин сидел на месте и наблюдал, как дела его рук постепенно исчезают с пола таверны. Было темно, две масляные лампы едва освещали треть зала. С каждой минутой становилось всё жарче – это хозяин вновь затопил печь, чтобы нагреть воды.

Глава 5. Дикая кошка

I

Сжав пальцы в кулак, Рогнар поморщился. Перчатка впилась в кожу, а кисть потяжелела и онемела. В тёмном зале таверны было неустанное движение: упираясь ногами в пол, паренёк оттаскивал мёртвого амбала в ближний угол. Из трупа уже не текла кровь, его руки и ноги одеревенели, а кожа стала мраморной. Удивительно, как быстро этот человек превратился в безликую груду мяса.

Воина ничуть не смущало наличие мертвецов. Рядом со столом сквозь мучительный сон постанывал Сова. Его лицо и шею залило кровью, медленно сочащейся через уголки губ. На нём была особая маска: жестокости, отчаяния и боли. Гримаса поражения, – другой фразы воин подобрать не мог.

Рука, недавно державшая карающий меч, казалась ловчему чужой, с каждым разом пальцы всё хуже реагировали, и не оставалось сомнений, что перчатку всё-таки придётся снять.

Бесформенной грудой тело амбала уже лежало около входной двери. Паренёк взял щётку со щёлоком и принялся натирать пол. Как оказалось, к подобной ситуации хозяин таверны был подготовлен. Однако это не помешало ему пролежать без сознания несколько минут, а потом с мертвецки-бледным лицом уйти на кухню следовать приказам разъярённого палача. Рогнар даже представить не мог, что путь через предместья Карилоса может обернуться подобной сечей. Хотя одного он не отрицал: всё сложилось донельзя удачно. Спасённая девушка оказалась воровкой и в дальнейшем могла пригодиться.

Когда воин попытался привести её в чувство, она сделала вид, что спит. Но стоило взять её на руки, как проворно извернулась и рухнула на доски, громко застонав от сильного удара спиной. Девушка дралась, царапалась и кусалась каждый раз, как Рогнар прикасался к ней. Чтобы хоть как-то её успокоить и поднять на второй этаж, пришлось лишить девушку чувств, осторожно ударив рукоятью меча по затылку. Осмотреть воровку предстояло Хильде, которая удивительно чётко исполняла все просьбы и, казалось, совсем не боялась вида крови. Хозяйская дочка взяла наверх один из своих нарядов для работы в поле – это были узкие мужские штаны и кожаная куртка. Таз с горячей водой вскоре отнёс сам трактирщик. После всего вышеописанного молчаливый Виня принялся отдраивать пятна крови, чем занимался до сих пор.

Рогнар ещё раз взглянул на руку и рывком сдёрнул перчатку, оголив покрасневшую и израненную кисть. На многих пальцах недоставало кусков кожи и не хватало мяса, а между безымянным пальцем и мизинцем на ладони находилась глубокая рана, в которую были набиты овальные семена, разбухшие от гноя и сукровицы.

Достав кинжал, воин подковырнул центральные семена и вытащил наружу, потом, громко ругаясь, вытряхнул оставшиеся. Открылась глубокая дыра размером с небольшую монету. Стоило пошевелить пальцами, как внутри определялись оголённые сухожилия и мышцы. Рана не была сквозной: на тыльной стороне ладони её закрывал тонкий слой уцелевшей кожи и жира.

– Виня, отвлекись ненадолго. Скажи мне, у вас на кухне есть семена белого солнечника?

Парень кивнул, оставил щётку и убежал в соседнее помещение. Он принёс мутную банку и поставил на стол. Взглянув на руку воина, Виня вздрогнул и молча вернулся к прежнему занятию. Раздалось мягкое скрежетание щётки о деревянный пол. Крови уже практически нигде не было видно.

«Одно, два, три, четыре…» – мысленно считал Рогнар, погружая овальные семена себе в ладонь. Когда дошёл до десяти, пошевелил пальцами и потянулся к перчатке.

– Вам бы к лекарю.

Хозяин был всё таким же бледным. Его руки дрожали, а лоб блестел от пота. Воин надел перчатку, запустил пальцы в один из нагрудных карманов и вынул золотую монету, блеснувшую в тусклом свете масляной лампы. Закрутив сербник, кинул его хозяину, тот в растерянности махнул рукой. Монета со стуком ударилась о пол, повертелась и завалилась потёртой стороной кверху.

– У лекаря я уже был, – вставая со скамьи, проговорил Рогнар. – Тебе плата за неудобство, хозяин, – указал он на монету. – Этого куда? – носком сапога он коснулся окровавленного разбойника, опустился на корточки и взвалил его на спину. Сова застонал громче обычного и стал бормотать что-то про золотого путника.

– Наверху есть комната, в которую я обычно никого не заселяю. Там крыша течёт, да и щели в стенах слишком широки, – поднимая с пола монету и пробуя её на зуб, сообщил хозяин. – Этому мерзавцу там самое место.