Робозеров Филипп – Легенда о мече Арогана: Наследники (страница 14)

II

Деревянный пол трещал под ногами, словно вознамерился сообщить всему зданию о приходе воина. Поддерживая Сову правой рукой, Рогнар быстрым шагом пересёк коридор и достиг соседствующей с кладовкой комнаты. Входная дверь мерзко заскрипела от того, что петли давно не смазывали. Внутри пол был присыпан песком, толстый слой пыли покрывал старую кровать, а широкая трещина пересекала окно, делая его немного шире и более кособоким, чем можно было ожидать. Это место и взаправду удручало. Под потолком разместилась огромная паутина с россыпью высушенных мух и мотыльков. Несколько крупных крестовиков ждали добычу, усевшись в самом центре.

Воин пнул кровать, пытаясь сбить хотя бы немного пыли, и громко чихнул, когда она поднялась в воздух. Не желая задерживаться, он скинул Сову на постель и вышел в коридор, хлопнув дверью. Проводя ладонью по лицу, подумывал вернуться на первый этаж, но застыл около приоткрытой двери в спальню воровки. В коридор доносились плеск воды и лёгкий шёпот: «Всё хорошо», – звучал женский голос. «Сейчас ты оденешься, и всё будет гораздо лучше». Послышались глухой удар и тихий стон.

Сквозь щель между дверью и косяком можно было увидеть нагую девушку. Прыгая на одной ноге, она обтиралась серой тряпкой. Её небольшие груди легонько покачивались во время каждого прыжка. Когда она взглянула на выход, воин резко отстранился и пошёл дальше. «Ты как кошка», – говорила Хильда. «Меня и зовут Кшара, что с даркульского переводится как дикая…», – отвечала ей воровка, но Рогнар не расслышал конца предложения, так как уже спускался по лестнице. Внизу его ждала знакомая картина. Виня заканчивал мыть пол, от трупа амбала уже слышался неприятный запах, а хозяин занимался чем-то очень важным на кухне. Пол во многих местах был не просто чистый, а даже казалось, будто заменили доски. Паренёк с таким усердием отдраивал кровь, что умудрился счистить верхний слой древесины, помнящий грязь с сотен сапог постояльцев.

– Нужно избавиться от тел, иначе запах притянет падальщиков.

Решив не ждать, пока Виня отреагирует и наконец отставит ведро, Рогнар за ноги потащил тело на улицу. Снаружи было прохладно. Время уже близилось к утру. Округу заволокло болотным туманом; трава под ногами была обсеяна предрассветной росой, а небо заволокло серыми тучами. Дождя не было, и вряд ли он мог начаться, слишком сильно растянулся сезон засухи. Скорее всего, до самого Кразильера осадков можно было не ждать.

Оттащив труп амбала за таверну, воин отправился к озеру, где нашёл тело юного разбойника, а того, кто постарше, озеро уже выплюнуло в камыши. На берегу всё ещё копошился мертвяк, не желающий расставаться с пародией на жизнь. Его ждала одна участь: засохнуть и превратиться в корягу, как только взойдёт солнце. Озёрная вода медленно накатывала на берега, квакали лягушки; цикады уже пару часов как замолчали. Взяв за руку юношу и за ногу мужчину, воин потащил их к третьему трупу. Меньше всего ему хотелось возиться с мёртвыми разбойниками, по глупости напавшими на вооружённого и опасного с виду противника.

Удивительно, но Виня уже начал копать братскую могилу. Странно было наблюдать, столько энергии и безразличия пребывало в этом пареньке. Рогнар начинал сомневаться, человек ли он вообще: внешне неопрятный, щуплый и скромный, а внутри… быть может, опасный настолько же, насколько и сам воин. Даже думать об этом было смешно. Взяв вторую лопату, Рогнар погрузил её в землю и надавил носком сапога, отбросил грунт на кучу, которая уже образовалась благодаря усилиям паренька. «Интересно, сколько тел зарыты в местную землю?» – мысль стёрлась в тот момент, когда взгляд коснулся крыши таверны. Наверху сидела большая серая птица, едва различимая в тумане. Она с интересом наблюдала за происходящим.

– Наблюдаешь, значит? Надеюсь, интересное зрелище?

Воин замолчал, когда увидел, что Виня смотрит на него с недоумением, вероятно, подумывая, что его напарник по копанию братской могилы сошёл с ума. «И правда, не лишился ли я рассудка? С птицами вот болтаю…» Можно представить, что прочитав его мысли, птица спрыгнула с крыши, расправила крылья и растворилась в тумане. Рогнар вновь погрузил лопату в землю и насыпал ещё одну горку рядом с собой. «Сегодня надо хотя бы немного поспать».

III

Приближался рассвет. Это воин осознал, когда выравнивал землю на заднем дворе таверны. Виня стоял рядом и разглядывал гранёное стекло, которое достал из кармана мёртвого бандита. Помимо него, у мертвецов было около тридцати бронзовых и трёх серебряных монет, а также тряпичный мешочек сушёного хлака6. Рогнар не одобрял мародёрство, но останавливать паренька не стал, полагая, что тот достаточно потрудился и заслужил небольшую награду. Отбросив лопату, ловчий принюхался, ощутив утреннюю свежесть. Через пару часов нужно было выезжать, чтобы к вечеру, наконец, добраться до конечной точки назначения – Карилоса.

Когда он уже вернулся в комнату, сон никак не приходил, а перед глазами всё ещё стояло видение большой серой птицы. Сжав и разжав пальцы на правой руке, он прислонился к стене за постелью и устремил взгляд в пустоту. Сквозь открытые ставни ветром в комнату нагнетало влажный воздух. А очертания ночного леса становились всё отчётливее, давая представление о времени суток. Закрыв глаза, Рогнар сполз по стенке и утонул в сновидениях. Стены раздвинулись рывком, а кровать превратилась в перину из жёлтой травы. Узкая тропка уходила из деревни в лес, где пересекала реку по каменному мосту и скрывалась в зарослях. Рядом что-то шевелилось, кусты медленно отодвинулись, и показались два жёлтых глаза-фонаря.

Услышав скрип, воин приоткрыл глаза ровно настолько, чтобы увидеть незваного гостя. Мимолётный сон исчез. Около него на полу сидела юная девушка, одетая как мальчишка – в узкие штаны и серую сорочку, поверх которой впору легла потёртая куртка. Волосы девушки ниспадали на плечи, а лицо казалось отдалённо знакомым. Тонкие черты: пухлые (но не толстые) губы, узкие брови, которые она регулярно выщипывала; достаточно большие глаза в темноте казались серыми. Её кожа была идеально чистой, без единого гнойника, а пальцы тонкие и ровные, как лучины, с коротко подстриженными ногтями. Она потянула руку к ножнам с мечом, которые воин сбросил с себя перед тем, как забрался в постель, и коснулась средним пальцем навершия. В этот момент Рогнар неожиданно сел. Девушка отпрянула и прижалась к стене, когда он подхватил меч и уложил рядом с собой.

– Если я не ошибаюсь, это моя комната, и я никого сюда не приглашал.

Она сразу ощутила на себе сухой тон воина и на мгновение порывалась уйти, но что-то её сдержало. Пока она раздумывала, он успел заметить начавшийся рассвет и предположил, что проспал около часа.

– Зачем ты это сделал? Почему ты их убил?

Такого вопроса Рогнар не ожидал, особенно от человека, который едва не погиб от рук разбойников и подвергся насилию.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой свои поступки.

– Но не ради меня?

– А кто ты, собственно, такая? – на языке воина уже крутился ответ – «воровка, которая может помочь». Однако ему хотелось услышать, что скажет нарушительница его покоя.

– Почему ты не раздеваешься? – резко сменила она тему, и он оторопел, читая двусмысленность в словах. Он не знал, подразумевает она что-то особенное, вроде награды за своё спасение, но ответить надо было быстро и без заминок.

– Очевидно, не из-за того, что боюсь нападения. И я не требую от тебя благодарности, как и вознаграждения за спасение!

– О чём это ты? – лицо девушки отражало растерянность. Это наивное дитя явно не понимало, что имеет в виду воин. И он усомнился в собственной внимательности и проницательности.

– Ни о чём, – сказал он вслух. «Она играет со мной, – понял Рогнар. – Выясняет, что я за человек».

– На третью ночь будет затмение – Кразильер, – задумчиво прошептала она и коснулась пальцами своих губ, скользнув по ним языком.

«Ну, вот опять эти намёки… Кразильер – это ночь, когда юные девушки выбирают себе спутника жизни, а животный мир приходит в равновесие. Это ночь, когда расцветают нецветущие растения, а гладь озёр освещают полуночные странники. Кразильер – ночь любви, разврата и похоти, – вспомнил он об особой ночи. – Но зачем она заводит разговор на эту тему?»

– Наша беседа лишена всякого смысла, убирайся из моей комнаты!

Девушка изобразила недовольство, поднялась и двинулась к выходу.

– И всё же ты не ответил на вопрос…

– Мне привычно игнорировать вопросы, особенно таких, как ты!

– А какая я? – широко улыбаясь, парировала она. У неё были ровные белые зубы, как у дворянки.

– В том-то и дело, что я этого не знаю, – напомнил воин, ещё не решив, как вести себя с этой загадочной особой. Ему не хотелось пугать её или отталкивать, но и подпускать её к себе слишком близко он не желал.

– На самом деле ты не злой!

Она выскользнула за дверь, и деревянные доски легонько заскрипели. Они были способны выдать даже мастера скрытности. Рогнар подошёл к выходу, выглянул в коридор и увидел, как девушка исчезает в своей спальне. Спать оставалось не так уж и много, а его мысли захватила эта воровка. Он сжал кулак и почувствовал, что по мизинцу потекла струйка крови. Рана снова открылась.