Робозеров Филипп – Легенда о мече Арогана: Наследники (страница 12)

Кариг всё-таки оставил Малину.

II

Эта крепость была построена много столетий назад для закрепления позиций на юге. Тогда в этих краях жили разрозненные кочевые племена, в битвах яростные, словно звери. Но они были неспособны долго сопротивляться северянам и отступили ещё дальше на юг, в места, которые в настоящий момент называют тёмной пустыней.

Даррог должен был стать лишь временным прибежищем для лордов, но так и остался вечным их оплотом, впоследствии обрастя домами и дополнительной стеной. С гор к крепости подвели акведуки, по которым поступала ледяная вода, и вскоре окружные степи позеленели, а все пригодные для выращивания урожая угодья были вспаханы. Уже значительно позже эти края были признаны Южным Королевством, а в Дарроге поселился род Гельсидов, некогда правивших на севере, однако обречённых на гонения после гибели от рук Радемоса последнего северного короля их крови – Зелька. Крепость много раз перестраивали: расширяли, укрепляли фундамент, добавили несколько этажей и пару новых дворов. Внутри Даррог уже не походил на мрачную пограничную крепость в привычном понимании. Стены были отштукатурены, окрашены в белый цвет, всюду висели картины, во многих коридорах присутствовали манекены в красивых доспехах. Яшмового цвета ковёр покрывал пол и лестницу. Мраморные урны с цветами встречались на площадках, а между ними располагались лакированные дубовые скамьи. Однако роскошью это назвать было нельзя. Многие лорды украшали свои дворцы золотом, серебром, замшей и шёлком. А в Дарроге не было даже зеркал. Следуя какому-то суеверию, Юлиа убрал все зеркала и спрятал в подвалах. Когда его спрашивали: «Зачем?», король отвечал, что отражение лживо и по другую сторону зеркал прячутся злые сущности. Перечить владыке Юга никто не пытался. Женщины носили с собой отполированные серебряные пудреницы, которые с лёгкостью заменяли любые зеркала, а мужчины предпочитали причёсываться и бриться над тазиком с водой.

В восточном дворе было привычно душно. Пламя на вершине треноги освещало каменную дорожку прерывистым светом. Свет мешал увидеть звёзды, во множестве рассыпанные по небу над Даррогом. Толстые балки треноги уходили в землю и крепились большими металлическими гвоздями. Однажды во время сотрясения земли часть горящего масла пролилась на землю. Теперь в том месте, где камень потрескался, виднелась чернота, также там стоял маленький алтарь в честь погибшего мастера. Рядом с тремя жёлтыми свечами лежал бутон пустынной грации бледно-розового цвета.

– Странно видеть Вас в столь ранний час!

По длинной деревянной лестнице с вершины треноги спустился мужчина в наряде, призванном защищать от жара. Это были куртка из шкуры горного козла и штаны из блестящей ткани со вставками тонких листов огненного дерева. Лицо человека закрывала маска с длинной, но узкой прорезью для глаз.

– Ничего удивительного, мастер. Я назначил здесь встречу с капитаном Милсом и не позднее чем через час, покинув Даррог, отправлюсь в форпост Терго.

– Неужто Ваш отец возвращается? Передайте Юлиа при встрече, что я всё так же тщательно слежу за символом его власти. Пламя не угаснет ещё долгие годы.

– Полагаю, отец в вас и не сомневается.

Кариг по-дружески похлопал мастера по плечу и удивился, насколько сильно нагрета его одежда. Он не представлял, каково находиться ещё ближе к пламени венценосца, если даже внизу со лба потихоньку начинали стекать ручейки пота.

Послышались шаги, с противоположной стороны двора показался капитан в длинном коричневом плаще, из-под которого выглядывала натёртая до блеска рыцарская броня. Его длинные волосы были собраны в хвост, а лицо начисто выбрито, что делало моложе лет на десять, вопреки настоящему возрасту. Этот капитан, как и многие в Дарроге, уроженец лиственных городов, около тридцати лет назад поступивший на службу Южному Королевству. За долгий срок служения он уже стал родным для южан и завоевал уважение своей доблестью и честностью.

– Сир, – поклонившись, сказал он Каригу, – отряд ждёт около главных ворот. Я посчитал нужным выделить Вам достаточную охрану.

– Благодарю, Милс, я сейчас… – всполохи королевского пламени взмыли до небес и успокоились, словно обладали разумом. – Продолжайте следить за пламенем, если в этом есть нужда, – принц взглянул на мастера, и тот поклонился.

III

Ему было холодно даже под толстым дорожным плащом. Ночь в степях не щадила путников, неважно, благородной они крови или нет. Но одного у ночи было не отнять – чудес небосвода, куполом нависшего над пустынными землями. Мириады звёзд, рассыпанных по воле древних богов, сверкали в вышине. И трудно было оставаться безразличным к их удивительной красоте и пугающему коварству. Стоило всмотреться в холодные огоньки, как мир начинал вращаться перед глазами и уже не они находились наверху, а ты. Создавалось впечатление, что вот-вот ты сорвёшься и будешь падать долго-долго, пока не окажешься среди звёзд.

По правую руку на лошадях скакали четверо воинов: все в кожаной броне, с гербом королевского дома. На их поясах висели ножны с короткими мечами. Бока коней под ними вздымались, мышцы напрягались и расслаблялись. Копыта ритмично отбивали по земле, оставляя позади конного отряда завесу из пыли. Во главе колонны скакали двое: капитан Милс и его сын, которому доверили честь нести королевское знамя. Звук трепещущейся ткани был слышен Каригу вместе с воем ветра в ушах и сопением лошадей. По левую руку были уже пятеро бойцов. Эти – в воронёной стали, с огромными заклёпками на стыках броневых пластин, с длинными мечами на поясе и арбалетами у сёдел. В свободной руке они держали факелы, чтобы выдвинуться вперёд, как отряд покинет округу Даррога.

Вскоре огни южной столицы растворились во тьме. Всадники с факелами ускакали вперёд, освещая дальнейший путь. Эта ночь выдалась безлунной, и степь напоминала огромную чёрную пустыню вроде той, откуда явились завоеватели. Куда не брось взгляд, мир упирался в небо, и только на юго-востоке различалась далёкая горная гряда, вгрызающаяся в небо неровными зубцами.

Но что-то переменилось. Медленно, едва заметно с севера потянулись два огонька. Опережающие отряд всадники остановились и выстроились в линию. Во тьме невозможно было понять, что именно двигалось навстречу. Огни монотонно раскачивались из стороны в сторону, но было ясно, что они следуют по западному тракту.

– Бродячие торговцы! – крик капитана пересилил шум ветра, и Кариг напрягся. Нельзя сказать, что его пугала встреча с торговцами, которые изо дня в день пересекали Южное Королевство. Его пугала неопределённость. По дороге могла катиться телега, окружённая десятками бойцов. Во время войны торговцы часто платили наёмникам за охрану. Смельчаки пересекали Срететские холмы и отправлялись далеко на запад, огибали горную гряду и устремлялись в земли вурвов. Их путь длился годами от Акры, Ортирига, Башни до Бах-Хаш и поселений дальнего юга. Говорили, что у подобных торговцев есть защищающие их от зла талисманы. Однако король Юлиа всегда утверждал, что нет лучшего талисмана, чем горсть монет для городской стражи и вяленое мясо для остальных. Даже разбойники редко трогали обозы, зная, что стоит напасть несколько раз, как люди меняли маршрут и впоследствии передвигались другими дорогами, а тракты обзывали «бандитским гнездом».

Конь Карига запнулся и громко заржал, едва не сбросив принца на землю. Капитан тут же подал сигнал к привалу и спешился. Всадники с факелами находились неподалеку, уже можно было рассмотреть утоптанную, пронизывающую степь дорогу. Небольшие сухие кусты тянулись вдоль обочины, а одинокий деревянный указатель время от времени мелькал в неровном свете факела. Было ясно, что отряд находится на перекрёстке.

– Подкова расколола коню копыто и повредила ногу, – помогая спешиться принцу, сообщил Милс. – Боюсь, животному конец.

В подтверждение этих слов конь бешено метался на месте, пытаясь поставить переднюю ногу; он фырчал от боли.

– Стоять!

Торговец, сидящий за поводьями двух грузовых мулов, услышав приказ, замахал руками. Телега въехала в круг света и с громким скрежетом остановилась. Вопреки ожиданиям, он был совершенно один. Повозка оказалась старой, с кучей щелей и дыр, а поверх неё трепыхался матерчатый тент, под которым виднелось три десятка глиняных сосудов с узким горлом.

– Что везёшь, господин? – крикнул сын капитана.

Торговец спустил капюшон, и стало понятно, что это пожилой старик, лысый и сморщенный, как сухая курага. Лицо его испещряли глубокие морщины, а руки были тонки, словно ветки пожухшей берёзы.

– Везу я великое сокровище: жизнь и смерть, счастье и богатство. Но если вы, господа, не желаете слушать загадок, то везу я обычную воду, которая на юге ценится превыше золота.

– Отчего же, загадку я послушаю с радостью, – Кариг подошёл к телеге и постучал по одному из сосудов. – Давай, старик, загадывай!

Торговец обрадовался, спрыгнул на землю и подошёл к принцу, коснулся его груди указательным пальцем и посмотрел на кольцо с бирюзовым камнем, которым Кариг сильно дорожил. Принц сразу убрал руку за спину.

– Есть два человека: рыбак и плотник. Есть два ремесла и два товара, – торговец вытянул из-за пазухи верёвку, на которой висел чёрный треугольный камень, – есть две судьбы. Рыбак и плотник – простолюдины; к кому они идут, чтобы продать свой товар?