Робозеров Филипп – Легенда о мече Арогана: Идолы (страница 8)

Рогнар взглянул на небо, прикрывая глаза от яркого солнечного света. На небосводе не было ни облачка, не летали здесь и птицы, что уж говорить про вечного шпиона Магота. Как любой прошедший обучение маг, некромант был заперт в своём регионе и мог перемещаться по центральным землям – от Ортирига и до Баклара, а также мог отправиться в дальнюю холодную Акру. Мог посетить и Башню Ануа, что расположилась на бескрайних топях. Но дальний юг для него был закрыт.

Воин не мог с уверенностью сказать, сможет ли сам вернуться живым из этого безумного путешествия. Даже если он переживёт столкновение с Горголом, путь на север может его погубить. Тело изнывало от боли, и чёрная броня уже с трудом справлялась с тем, чтобы унять таковую.

Солнце обжигало кожу, Горгол приближался. Валлес занял вторую башню и подал сигнал в виде солнечного блика. Рогнар отвечать не стал. Просто вспомнил про Сову, который пропал практически сразу же после прибытия в город. Где он и что делает? На эти вопросы воин ответа не знал. Да и знать это ему особенно не хотелось.

«В топку Сову», – мелькнула короткая мысль, и солнце закрылось песком.

III

Сова спустил ноги с кровати и нашёл сапоги, после чего поднял с пола одежду: в первую очередь натянул штаны, потом рубаху; вздрогнул, когда его спины коснулась женская рука, обернулся к обнажённой девушке и улыбнулся, стараясь не показывать отсутствующих зубов.

– Нам была харашо, ты такой ласковий, – с акцентом сказала она. – Саходи есчэ.

Сова кивнул, натянул кожаный доспех, набросил плащ на плечи и двинулся к выходу. Коснувшись дверного проёма, оцепенел, почти сразу же ухватившись за затылок.

«Немедленно на улицу и живо на башню», – раздался голос белого некроманта в его голове.

Сова сразу побежал по коридору и спустился на первый этаж, пробился через группу девушек у выхода и оказался на пустынном дворе. Солнце скрыли тучи, с севера накатывала песчаная буря, она ветвилась и расползалась будто живая. Все вурвы попрятались по домам, ожидая скорого прихода песка. Только жрецы показались на балконе храма, ожидая возвращения бога.

Тем временем Рогнар высвободил меч – чёрный как уголь, лёгкий, словно сделанный из дерева, – и взмахнул клинком, рассекая ветер. Чудилось, что он намеревался расколоть песчаную бурю надвое, точно прогнившую и прожжённую деревянную головешку. Воин посмотрел вниз, на покрытую слоем песка улицу, чей камень потрескался от постоянной суеты, жары и вурвской лени. Буря резко накинулась на город. Она проникла в дома, въелась в стены. Песок драл кожу на лице, набивался за шиворот, попадал в глаза.

Рогнар сплюнул на землю и запахнул плащ, скрывая единственный в своём роде доспех из тёмного серебра. Воин поднял взгляд на одну из соседних башен. Её очертания уже обратились в призрачную и пугающую тень. Такую, что суеверный человек мог бы подумать, будто бы явился один из древних богов. Рогнар же не боялся, просто ждал сигнала, боролся с ветром, но тут заметил Сову, который забирался на крышу по приставной лестнице. А следом раздался собачий лай, и сквозь завывания ветра пробился женский крик.

– Сова! – что было сил крикнул Рогнар, удивляясь тому, что разбойник вообще сумел его найти. – Лезь сюда, здесь аркбаллиста! Когда увидишь красную вспышку на севере города – сбей крепёж!

– Сашем? Ты кута соплался? – вдвойне неразборчиво из-за ветра возмутился Сова.

– Просто делай и всё! Валлес на другой башне, таков план, – Рогнар отмахнулся, быстро слез по лестнице и спрыгнул на козырёк, с которого спустился на землю.

«Сова справится» – убедил он себя.

Отсюда ловчий ещё чётче слышал крик, взывающий о помощи. Песок застилал глаза, шум ветра уносил призыв куда-то вдаль, но, следуя чутью, Рогнар пробежал мимо нескольких домов и врезался в отряд из пятерых эхменов – личных воинов Деку. Двое из них держали за руку вопящую девушку, ноги которой обгрызали охотничьи псы. Вопль стоял такой, что вурвы не сразу обратили внимание на воина, влетевшего в их ряды. Сначала кровь оросила стенку ближайшего дома, потом первое тело гулко хлопнулось в песок. Прикрывая глаза руками, эхмены обнажили кривые мечи и бросились на Рогнара; собаки среагировали сразу же и отпустили несчастную девушку, вцепившись в плотные сапоги ловчего, повреждая свои клыки о тёмное серебро.

Первый пёс был рассечён пополам. Второй прыгнул и вцепился в наручи, после чего хрустнула тонкая шея, а мёртвая туша улетела в ближайшего эхмена. Тут-то Рогнару нанесли первый удар – кхукри проскрёбся о нагрудник, щёлкнул о стык брони и был выбит из руки нападающего резким ударом сверху. Эхмен даже охнуть не успел, как его рука улетела в песок вслед за клинком. Вопль дополнил и без того нестерпимый шум бури, смешавшийся с криком агонизирующей девушки, ноги которой сочились кровью.

Ещё двое эхменов растворились в песке, трусливо убегая от яростного воина, внезапно появившегося ниоткуда. А оставшемуся был нанесён чёткий удар клинком в живот: Рогнар взялся обеими руками за лезвие и повёл клинок вверх, вспарывая брюхо до самых рёбер. Когда чёрный меч резко высвободился из раны, нутро эхмена открылось миру и завалило пыльную землю.

Ловчий пошатнулся и опёрся спиной о стену. Сердце бешено колотилось, всё тело болело, запах гноя яростно ударил в нос. Собственная кровь стала сочиться через кольчужные перчатки, смешиваясь с вездесущим песком.

«Горгол подождёт… Я в первую очередь сделаю то, что считаю правильным. Честь важней поручений», – Рогнар подошёл к израненной девушке и увидел, что та умерла от потери крови.

Припав на одно колено, ловчий закрыл ей глаза, но стереть ужас с мёртвого лица он уже не мог.

IV

Всё было каким-то неправильным во владениях Тридора. Река здесь шуршала, трава будто бы звенела, неустанно навевая мысли о десятках маленьких колокольчиков. Даже птицы кричали жалобно, тоскливо, подобно новорождённому. Лес был особым, утомлял своей густотой, скрывал не только сотни диких животных (оленей, лис и волков), а ещё что-то иное, жуткое и неприятное.

По слухам, в этих лесах есть мифическая черта, которую запрещено пересекать под страхом смерти. Порой она приближалась, почти достигая реки, а иногда удалялась в самые тёмные чащобы. Определить её местоположение мог только один человек – лорд Лугр, высокий мужчина с тонкими чертами лица, крючковатым, похожим на клюв носом. Его подбородок окаймлялся аккуратной бородой серебристого цвета и длинными тёмными волосами с редкой проседью. Одевался лорд в тёмно-зелёный камзол с серебряными нитями по оторочке и белыми пуговицами из странной твёрдой кости. Сапоги носил из толстой бычьей кожи, с густым мехом и с металлическими пряжками.

Воды реки едва слышно шуршали, цепляясь за камни и ветки, огибая их с завидной быстротой. В реку падали жёлтые листья, они замирали на её поверхности подобно маленьким лодочкам, покачивались на ветру и убегали вниз по течению, постепенно скрываясь из виду.

Лугр бесцельно скитался вдоль речного берега, иногда останавливался и опускал недовольный взгляд на воду, выискивая непонятное прозрачное существо с десятью различимыми щупальцами и ещё где-то пятью неприметными. Иногда лорд наклонялся и погружал в реку ладонь, касаясь миниатюрных рыбок с маленькими серыми глазами-точками. При прикосновении рыбки уходили под воду, а незаметные щупальца устремлялись к виновнику тревоги и хватали лорда за пальцы. Лугр в эти мгновения посмеивался, вытягивал руку и осматривал покрасневшую кожу.

Пробившись сквозь кусты шиповника, к берегу реки вышел невысокий паренёк лет десяти от роду. Его лицо покрывали ушибы, русые волосы слиплись от грязи и жира, одежда – охотничий костюм, сшитый из множества маленьких шкурок разных цветов, – была покрыта мокрой глиной.

– Отец, ты звал меня? – тихо прошептал паренёк.

Лугр окинул его осуждающим взглядом и покачал головой.

– Опять побит! – грубо воскликнул лорд. – Почему ты такой упрямый? Почему никогда не защищаешься? Ты сильнее их, тогда почему не ответишь и не покажешь, кто здесь главный, кто сын лорда?!

Паренёк вытер рукавом пошедшую из носа кровь.

– Не хочу я драться… Никогда не буду драться! – хрипло парировал он.

Лугр от ярости притопнул ногой, подошёл к парню, ухватил его за шиворот и потащил к реке, наклонив к самой воде.

– Видишь это существо? – лорд указал на прозрачную кляксу. – Это Елга, водяной охотник. У неё на каждом щупальце по приманке. Елга питается лягушками, приманивает их маленькими прозрачными рыбками, а когда добыча захватывает приманку, то все щупальца Елги вырываются к поверхности. Лягушка не успевает даже дёрнуться, как оказывается под водой, в небольшом воздушном пузыре, среди слизи и зловонной жижи, – Лугр отпустил парня. – Будь таким же, как Елга. Жестоким, расчётливым и быстрым. Пожалуй, это самое совершенное существо в мире, ведь оно даёт жертве именно то, чего та желает, а в момент эйфории захватывает добычу. Вся живность в реке знает, что Елга опасна. Она вождь, её надо бояться.

Паренёк отступил, сморщился от боли, когда коснулся разбитой скулы.

– Ты любишь этих тварей больше, чем людей! – закричал он.

– Мелкий выродок! – возмутился лорд. – Если я прикажу тебе кого-то избить, ты посмеешь ослушаться моего приказа?