Робозеров Филипп – Легенда о мече Арогана: Идолы (страница 10)

– Вот теперь варвары точно нас заметили! – показавшись из-за угла, крикнул Валлес Сове.

Подбежав к наёмнику, охотник обнял его как родного брата.

– Я видел твой выстрел, беззубый. Ты великолепно подгадал время.

– Но пломасал, – расстроился наёмник.

Чуть погодя они наткнулись на множество обугленных тел в том месте, куда пришёлся основной удар пламени Горгола. Вместо земли здесь было практически сформировавшееся мутное стекло, на котором скользили подошвы сапог. Услышав стоны, Валлес сразу же забежал в ближайший дом и бросился к израненному воину в чёрной броне.

Прислонившись к стене, Рогнар сидел на полу. Волосы его частично сгорели, щетина тоже значительно оплавилась. Держась за левую руку, воин протяжно стонал и сгибался от повторяющихся приступов кашля.

– Ты как? – доставая флягу с водой и поднося её к губам ловчего, Валлес принялся осматривать повреждённую руку напарника.

– Не сказать чтобы хорошо, – Рогнар сделал несколько глотков из фляги и поперхнулся, что вынудило его сильно наклониться вперёд и сплюнуть на пол. – Перчатку и наручи… обдало пламенем. Похоже, они сплавились с кожей.

– Больно?

– Нет, – шепнул Рогнар и, опираясь на Валлеса, поднялся с пола. – Ощущения такие же, как и всегда. Броня защищает меня от боли… Но рука не слушается и дышать трудно…

– Делать что будем? – озираясь на опалённый дом (где оплавились даже каменные полки, а горшки полопались), Валлес помог Рогнару выйти на улицу.

– Продолжать, – коротко отсёк любые мысли об отступлении ловчий. – Даже если я умру, я доберусь до поганого дракона, – он вцепился в плечо Совы. – Ты всё-таки выстрелил?

– Ага, – гордый собой, сказал наёмник.

– Ты спас мне жизнь… на какое-то время.

– Умирать или лечиться времени нет, – вмешался охотник. – Очевидно, вурвам не понравилась ситуация с Горголом, – Валлес сделал паузу. – С башни я видел, как улицы города наполняют отряды эхменов. Началась облава, а мы стали её катализатором.

Рогнар мешкать и не планировал, решив идти до конца, пока не откажут ноги. Перебарывая боль, воин поднялся по пологой каменной лестнице на ближайший дом и осмотрелся. Солнце пробивалось из-за массивного навеса над городом, и только сейчас Рогнар осознал, что этим навесом служили огромного размера крылья каменного бога. Со стороны храма-полумесяца тянулись отряды элитных бойцов Деку. И нельзя было понять, сколько их ещё осталось в городе. Золотой Бах-Хаш охватила загадочная тишина, она умиротворяла и приносила обманчивый покой. Не было слышно голосов большого города; мирные жители попрятались в домах, ожидая окончания удивительной бури, которую принесли в Бах-Хаш гости с дальнего севера. Облава эхменов Деку могла закончиться плохо для всех. Этот город умолял избавиться от тирана в лице каменного божества и его ставленника – жестокого вождя армий дикого Юга.

Наёмник с охотником поднялись вслед за ловчим, между ними завязался спор, но прервался, когда Сова запрокинул голову в попытках рассмотреть крылья дракона и от удивления прикусил язык. С глухим стоном он попятился, ударившись в углу крыши о деревянный люк, незаметный под слоем песка. Тот почти сразу отворился, показалась лысая голова варвара с огромным родимым пятном в форме месяца на макушке.

– Што нада? – шепеляво спросил он.

– Уклытия нато, – в своём стиле ответил Сова.

Ловчий угрюмо взглянул на странного варвара, который уже по пояс высунулся из дома.

– Кажется, Сова вот-вот уладит нашу главную проблему, – пришёл воин к выводу. – Мы от Мурги! – крикнул Рогнар и раскашлялся.

Выражение лица варвара сменилось с недоверчивого на дружелюбное.

– Внис-с, – протянул он, скрываясь в доме.

Вскоре путники оказались в комнате, освещённой одной-единственной масляной лампой; по углам здесь стояли деревянные ящики, набитые дорогими тканями. Варвар-хозяин облизнул сухие губы и с прищуром рассмотрел гостей.

– Ви говоритэ знакомыэ Мурги? – поинтересовался он.

Валлес хотел ответить, но Сова его опередил.

– Да, навелно, – Сова перевёл взгляд на Рогнара, ожидая подтверждения.

Воин устало кивнул. И вцепился в обожжённую руку, пытаясь сдержать стон.

– Смотри-ка, Рогнар. Эти двое друг друга понимают, – усмехнулся Валлес, но сразу изменился в лице. – Вурвы становятся опаснее. Того и гляди начнут проверять дома. Надо найти убежище понадёжнее.

Варвар-хозяин понял сказанное, постучал ногой по очередному люку, который тут же отворился. Показалась уже знакомая Гарла, расплылась в улыбке при виде Валлеса и поманила гостей за собой.

III

Люк над головами затворился, оставив Рогнара, Сову и Валлеса наедине со смуглой девушкой, которая стремительно шла в темноту и напевала что-то на своём языке:

– Bare varmen borte, er det svette og raseri…

Рогнар плёлся позади всех, пытаясь угадать мотивы своих спутников. Валлес преследовал свои цели, и ловчий знал это прекрасно, да и Сова (или Стервятник) появился на их пути не просто так. Чем мог закончиться этот поход в один конец? Ответ на этот вопрос пугал воина. Впрочем, была ли это дорога без возврата? Увидит ли Рогнар хоть когда-то родные края? Всё это крутилось в мыслях, но тут же стиралось болью настолько невыносимой, что впору было потерять сознание. Зубы скрипели и вот-вот готовы были потрескаться из-за силы, с которой ловчий сжимал челюсть. Кожа на левой руке пылала, каждое движение тревожило обгоревшую плоть и отдавалось тупым зудом в плече, а потом и в шее, билось в висок, барабанами долбя лоб и затылок.

Тревожные мысли развеял Валлес, который наконец-то решил подать голос. То ли ему стало привычно скучно, то ли не нравилось пение Гарлы. Впрочем, девушка ничуть не смутилась, когда её прервали.

– Теперь я понимаю, почему сопротивление называют подпольем, – проворчал он. – К тому же я начинаю подозревать, что огромные пещеры под Ортиригом также выкопали вурвы…

– Ты хоть раз бывал в Ортириге? – почти шёпотом поинтересовался Рогнар. – Всё забывал это спросить…

– Ещё бы! Эх, столичные города – это самые приятные места для утех! Тут тебе и курильни в два-три этажа с глубокими ванными, полными тёплой воды. Здесь же кальяны, набитые отборным хлаком из лиственных городов. В столицах расположены лучшие бордели с женщинами, чья кожа подобна шелкам, а формы лучше дворцовой дамской мишуры. Столица – это центр мира, жемчуг, обёрнутый в махровую ткань, пошитую золотыми и серебряными нитями, – охотник мечтательно закатил глаза.

– Не всё так красиво, как выглядит и звучит, – неожиданно для себя возразил Рогнар. – Ёж тоже мил, пока не впился в тебя клыками. Огонь завораживает, но нещадно жжёт. Роскошные стёкла красиво блестят, пока не порежут кожу… Ортириг внешне чудесен, но его видимое благополучие – лишь уцелевшая корка прогнившего фрукта. Стоит на такой надавить, и руки покроются смрадной гнилью. Всё лопнет как чирей больного. За курильнями кроется глубокое и безвылазное рабство, хоть оно и запрещено законом. Когда у человека нет ничего, кроме своего имени, даже тело принадлежит хозяину. Несчастные рабы умирают на плантациях хлака, обожжённые ядовитыми стеблями, – воин выдержал паузу, подавляя неожиданно подступившее головокружение. – Бордели с женщинами ничем не лучше, они те же рабы, только ухоженные ради особой работы. По сути, их тела – розовые гладкие трупы, не гниющие и не источающие зловоние только потому, что в них поддерживают жизнь. Имена их придуманы, так как нет в них личности, лишь цель и задачи. Ортириг – это столица, королевство внутри империи, город, который мнит себя основным. Но владыки-короли забывают, что города – это люди. Нет жизни или достоинства в обтёсанных камнях, пустых домах и безлюдных улицах. Без жителей и приезжих город – лишь основа. Декорации спектакля без артистов. И зал не будет полон, покуда некому играть. Но коли творцы и актёры циничны, грубы и жестоки, то и история, писанная ими, будет ужасна…

– Философ хленов, – пробурчал Сова.

– Мысль ясна, – не обращая внимания на Сову, подытожил Валлес. – Нельзя судить о месте по внешнему благополучию. Порой достаточно копнуть, чтобы увидеть опарышей… Но, Рогнар, мне казалось, ты хорошо относишься к Радемосу – как к владыке и как к человеку. Откуда столько негатива, что истекает из твоих уст?

Ловчий покачал головой, громко откашлялся и продолжил:

– Король не может нести ответственность за всё, что происходит в его королевстве. Без Радемоса Север давно бы распался. Королевство гниёт из-за допущений мирских лордов, которым пора отсечь головы, чтобы их места заняли молодые, ещё не познавшие вкуса власти, – воин взглянул на девушку, идущую впереди. – Знаешь, Валлес, меня во многом восхищают вурвы. Этот народ сильный, сплочённый – несмотря на действия отдельных представителей. Присутствие хоть и ложного, но бога даёт им сил держаться в стороне от мерзости.

Валлес ухмыльнулся.

– То есть ты считаешь, что Горгол скорее полезен, чем вреден для этого народа?

Рогнар промолчал, подошёл к Гарле и тронул её за плечо.

– Куда ты нас ведёшь? – поинтересовался он.

Девушка остановилась, приложила палец к губам и подозвала к себе Валлеса, указав на решётку у основания стены. За нею виднелась неглубокая камера, в которую вели два пологих земляных ската тоннелей, близких к поверхности.