Робозеров Филипп – Легенда о мече Арогана: Идолы (страница 6)

Совы на улице не оказалось, только два коня переминали ноги в ожидании хозяев. Валлес осмотрел землю рядом с ними и не обнаружил никаких следов борьбы – лишь отпечатки уже знакомых подков лошади наёмника.

Поймав на себе подозрительные взгляды вурвов, охотник привязал коней к деревянной стойке и вернулся в лавку, наконец ощутив на себе всю прелесть горячего южного солнца. Пот стекал со лба ручьями и повисал холодными каплями на бровях. Кожа на шее пылала, и трогать её было неприятно.

Рогнар дождался, когда покажется Валлес, подтянул кольчужные перчатки, чуть-чуть поморщился и прыгнул в погреб. Сразу отошёл, освобождая проход и наблюдая, как его компаньон спускается.

Всё это время темнокожая проводница безропотно ждала их у каменной стены, и вот она дёрнула опору для факела – потайная дверь молчаливо отъехала в сторону, открывая узкий проход, густо усеянный плоскими лампадами. Они сильно коптили, задымляя воздух; было трудно дышать. Гарла двинулась вперёд и ненадолго скрылась в конце коридора. Вскоре там зажёгся особенно яркий свет, раздался скрежет и появился невысокий обритый налысо мужчина. Его глаза закрывала повязка со следами запёкшейся крови. Между ним и Гарлой завязался спор. По тону было ясно, что незнакомец чем-то возмущён. В определённый момент он ударил девушку по лицу тыльной стороной ладони, от чего та отшатнулась, ухватилась за ушибленное место и покорно вошла в помещение.

– Чего ждёте? Проходите, раз уж про нас узнали, – буркнул слепой незнакомец.

Валлес глянул на Рогнара, тот даже не переменился в лице, только едва слышно спросил:

– Где Сова?

Валлес покачал головой и шепнул:

– Куда-то ушёл.

Вместе они проследовали в подземный зал с песчаным полом и неровными каменными стенами. В окружении факелов вдалеке стояло каменное кресло, напоминающее импровизированный трон.

– Гарла говорит, что один из вас смог поразить сердце Горгола, – начал слепой незнакомец, опускаясь на подобие трона.

Рогнар бесцеремонно подошёл к нему и пристально рассмотрел лицо. Повязка опоясывала голову, проходя чуть выше ушей, спереди виднелись светло-бурые пятна от сукровичных выделений из глазниц.

– Вы не вурв, вы северянин, – сразу определил воин. – Ваша кожа другого цвета, а поведение не соответствует культуре этих краёв. Вы дворянин?

Незнакомец усмехнулся, жестом подозвал Рогнара к себе и схватил его за запястье, почти насильно подтягивая к себе.

– Интересно… – прошептал он, трогая нагрудник из тёмного серебра. – Так вот ты каков, Рогнар… Тот самый ловчий короля и последний выживший наследник Тридора?

Рогнар высвободил руку.

– Ты-то откуда меня знаешь?

– Ну так о тебе наслышан весь Север, – тут же парировал мужчина, уловив в голосе воина угрозу. – Меня зовут Мурга. Я служил при твоём отце ещё до твоего рождения. Мы с Лугром были друзьями. В те далёкие времена лорд Тридора был хорошим человеком, – он улыбнулся и опёрся спиной на импровизированный трон.

– Мой отец был чудовищем, – возразил Рогнар. – И нет в мире того, кто сможет искупить его вину.

– Ложь! – удовлетворённый собой, воскликнул Мурга. – В мире есть ты, и на тебе его бремя. Ты уже изменил историю, когда не пошёл по начертанному Лугром пути, ловчий Его Величества.

– Нет! – яростно закричал воин, поражаясь внезапно проступившему гневу.

Рогнар отступил и опустил руку на эфес меча.

– Кто ты такой, чтобы мне указывать? Почём вообще начался этот разговор?.. Уж кто-кто, но не я… Я не в силах исправить сотворённое даже своими руками, что уж говорить про ответственность за действия Лугра.

– Рогнар, успокойся! – Валлес отошёл к стене, опасаясь стычки.

Он не видел Рогнара таким со времён охоты за Шеку.

– Ты не прав, Рогнар. В тебе нет такого зла, какого нельзя найти в каждом из нас. Просто мир вокруг почернел, добро стало ещё одним обозначением зла – малого, почти близкого к благу. Если я был бы магом или мудрецом, то, наверное, решил, что мир близок к своему логическому концу. Ведь когда как не в самом окончании может произойти столько всего мерзкого и нехорошего. Но я не маг и тем более не мудрец. Посему скажу лишь то, что знаю: пока кто-то не переступил черту своей морали, будь он даже проклят тысячи раз, тысячами проклятий, – Мурга встал с трона и положил руки Рогнару на плечи, – мир имеет право на продолжение, каким бы нелепым и ужасным оно ни казалось.

– Думаю, хватит псевдомудрых высказываний и красивых речей, – откашливаясь, встрял Валлес. – Лучше объясни нам, как там тебя… Мурга, что это за место и кто ты такой?!

Слепец направился к охотнику. Бесцеремонно тронул его лицо.

– Валлес… Свободный охотник на чудовищ, вечный скиталец. Человек, который хранит множество тайн. Интересная нынче у меня компания.

– Откуда… – изумился Валлес.

– Моя дочь рассказала многое, – Мурга указал на Гарлу. – Не родная дочь, конечно. В Бах-Хаше у меня много дочерей, – он помолчал. – Рогнар, – не оборачиваясь, обратился Мурга к воину, – в степях ты вступил в схватку с Великим драконом и уничтожил одно из трёх его сердец.

– Да, – коротко подтвердил ловчий.

– Где осколок, который ты забрал?

Воин потёр запястье, ощущая нестерпимый зуд под бронёй.

– Я оставил его в придорожной таверне у руин Хирона… Почему я вообще тебе отвечаю?

Тень недовольства на миг захватила лицо Мурги.

– Хорошо… Я так понимаю, что Его Величество Радемоса начала заботить угроза варваров, раз он направил в Бах-Хаш своего лучшего ловчего.

Рогнар покачал головой и постучал пальцами по эфесу меча.

– Тебя это не касается.

– Понятно, – устало шепнул Мурга. – Валлес, ты хотел узнать, что это за место? – не дожидаясь ответа, он продолжил. – С момента пробуждения Горгола считают богом. Ему приносят жертвы, делают подношения. Но среди вурвов зародились сомнения в его божественной сущности. Виноват в этом обезумевший и ненасытный до сражений вождь Деку. Именно он организовал поход на север. Эхмены вождя потеряли контроль и подвергли критике саму идею служения Спящему под звёздами. Потому появилось сопротивление – местное подполье. Мы немногочисленны, но готовы идти до конца и у нас есть план: мы хотим убить Горгола и доказать, что никакой он не бог.

– И сколько же вас? – удивился Валлес.

– Три десятка. Среди нас мужчины и несколько женщин.

– Как же вы собираетесь одолеть Горгола? Вас мало, – возразил Рогнар. – Я видел его, сражался с ним и трезво оцениваю возможности. Каменный бог огромен. Одним взмахом крыла способен поднять бурю. Ударом лапы может раздавить дом. Сражаться с Горголом – это практически то же самое, что пытаться побороть стихию.

Мурга подозвал Гарлу и что-то шепнул ей.

– Я видел его, Рогнар. Спящего под звёздами. Ещё до того как «великий» Деку вырезал мои глаза. Видел Горгола в облике статуи, днём и ночью возносящей голову к небесам в стенах храма-полумесяца. Тысячу лет крылья Горгола защищали Бах-Хаш от палящего солнца. И несмотря на размеры, мы-то с тобою знаем, что у него есть уязвимость, – Мурга приложил руку к груди. – Она здесь. Это три синих кристалла, три его сердца. Необходимо разбить их, и Горгол падёт.

– Не всё так просто, – фыркнул Рогнар и в размышлениях сделал круг по залу, пнул ногой камень и вернулся к Мурге. – Обычного удара в грудь недостаточно. Сердце дракона покрыто толстой кристальной оболочкой.

– Как же ты сумел разбить одно из сердец? – будто бы зная ответ, поинтересовался Мурга.

– Я не знаю… Мне показалось, что Горгол позволил это сделать.

Мурга подтолкнул Гарлу к выходу и дождался, пока девушка покинет зал.

– У нас есть план… – продолжил слепой дворянин. – Уже сегодня Горгол вернётся в Бах-Хаш. Тогда мы и нанесём удар… Рогнар, тебе придётся ещё раз встретить ложного бога.

На лице ловчего не дёрнулась ни одна мышца.

– Привычно, – широко зевая, проговорил Рогнар. – Это моя задача, и я должен её выполнить. Любой ценой…

«Любой ценой», – подумал он про себя, отгоняя мысли о тлетворном запахе гноя, доносящемся из-под доспехов.

Глава 2. Буря дракона

I

«Приближается буря. Буря, равной которой не было очень давно. Она ползёт среди песков подобно подогнувшему хвост к земле скорпиону. Приближается как незримый убийца с кинжалом в руке, словно последний вздох мира, в глотку которому набилась мерзость и мешает дышать», – белый некромант склонился перед листком бумаги, обдумывая слова, которые собирается написать.

Наконец Магот окунул перо в чернила, стряхнул, чтобы лишние капли упали обратно, и принялся выводить слова на бумаге.

«Люди этого мира мертвы… лишь звери ходят по земле… пришла пора… нет жалости… другую сторону зеркал», – ложился текст на бумагу, превращаясь в единое содержание.

Едва слышно потрескивали угли в камине, а напротив стола на ветру плясали скрывающие балкон шторы. Некромант остановил перо, отложил его в сторону и подул на бумагу, выжидая, пока чернила подсохнут. Вскоре сложил листок вдоль, а потом поперёк, взял горящую свечу и накапал белого воска по стыку бумаги, провёл пальцем и убедился, что письмо нельзя распаковать без следов. Магот положил бумагу на край стола и встал, закрыв глаза и сложив руки за спиной. Множество царапин на лакированной столешнице принялись светиться, а после обратились в чёткие образы: очертания гор, лесов и жирных пятен городов.

Некромант взглянул на карту, провёл над ней ладонью и принялся считать белые точки, которые медленно проявлялись на изображении мира, рассыпанные по бескрайним просторам. Этих точек были тысячи, десятки тысяч.