Робозеров Филипп – Легенда о мече Арогана: Идолы (страница 5)
II
Тысячу лет назад варвар Гар-Руж, ныне известный как первый жрец Горгола, скитался по пустыне, разгадывал загадки тёмного песка и вёл отшельнический образ жизни. Гар-Руж был первым, кто увидел статую величайшего дракона размером с гору, распростёршего крылья на тысячи шагов; тело статуи покрывали огромные драгоценные камни разных цветов.
В тени крыльев Горгола, чьё имя переводилось с языка вурвов как
Бах-Хаш стал известен в мире как Тысячелетний город, или Золотой город. При своей относительно малой площади он был одним из самых крупных поселений Ануа – наряду с белокаменной Акрой, Ортиригом, Квальей и двойным Бакларом. Тысячелетний Бах-Хаш закрывал собой единственный проход через горную гряду Заргала, отделяющую Тёмную пустыню от берега мелководного и грязного Змеиного моря. На юге это море больше напоминало смесь из текучей глины и солевых отложений. Именно по этой причине у варваров не развилось рыбацкое ремесло. Зато народность вурвов прославилась на весь свет своим воинским искусством, которое в полной мере познали королевства на севере и востоке Ануа.
У вурвов не было рабства, пленённых врагов они обычно убивали на месте, но никогда не выменивали на ценимые блага северян. Дикарям была противна сама суть ограничения свободы, и, став чьим-то рабом, они предпочитали совершить ритуальное самоубийство. Некоторые вурвы были темнокожи и удивительно высокорослы. Они вели свой род от племён, пришедших из-за гор, с берега Грязевого моря. У этих темнокожих варваров не было принято прикрывать грудь и торс, неважно, о женщине шла речь или мужчине.
Впрочем, по приезде в Бах-Хаш королевского ловчего мало интересовала история Золотого города, которую пытался ему рассказать Валлес. Рогнар остановился в тени двухэтажного дома, на котором виднелась широкая табличка с каким-то странным текстом, не похожим на язык варваров. Скорее, какой-то древний диалект. Заметив отряд вурвов из шести воинов, ловчий сделал вид, что ищет что-то в седельной сумке. Варвары прошли мимо, что-то бормоча и раскачивая длинные копья, напоминающие гарпуны. При этом они не обратили особого внимания на пришлых людей, только демонстративно оскалились, как делали каждый раз, стоило их взгляду встретиться с чужаками.
Сова улыбнулся им в ответ, показывая редкие зубы, чем сильно рассмешил местных жителей. Валлес же стоял поодаль и приглядывал за лавочником, который зазывал покупателей свежими сдобными лепёшками. Торговец раздавал некоторым прохожим странные тканевые свёртки.
Чуть позже наблюдения принесли свои плоды: из подворотни показалась смуглая девушка в выгоревшей жёлтой накидке. Она долго озиралась, словно хотела удостовериться, что за ней нет хвоста. А когда убедилась, что всё безопасно, протянула лавочнику тряпичный свёрток, какое-то время постояла на месте, чего-то ожидая, и резко нырнула в лавку.
Рогнар не придал всему этому значения – он доверял охотнику и возложил на него обязанности по слежке за округой. Достав флягу с водой, ловчий сделал глоток, вылил немного на ладонь и умылся, после чего легонько ухмыльнулся, радуясь мимолётной прохладе. Но тут же ощутил едва различимый запах гноя, разнёсшийся от перчаток.
«
– Что привлекло твоё внимание? – без всяких прелюдий спросил Рогнар у охотника.
Валлес обернулся к нему так, будто бы увидел ловчего впервые. Охотника что-то тревожило. Задумчивое выражение его лица весьма явственно отражало смурные мысли.
– В прежние времена я бывал в Бах-Хаше и знаю эту девушку, – он указал в сторону лавки. – Есть подозрение, что она сможет помочь.
Рогнар молчаливо кивнул, убрал флягу в седельную сумку и молча пересёк пыльную улицу. Взгляд лавочника непонимающе устремился на шрамированное лицо Рогнара. Торговец молча протянул лепёшку, воин принял её и бесцеремонно зашёл в магазин. На удивление, никто возмущаться не стал.
Перед глазами предстало небольшое, скудно обставленное помещение. Вдоль стен расположились каменные прилавки, заваленные выпечкой: рогаликами, кренделями, хлебом с кунжутом, маком, корицей, а под потолком были протянуты пушащиеся верёвки с сушками и мешочками развесных сухарей. Проход в соседнюю комнату перекрывали состоящие из длинных костяных бус шторы.
Не колеблясь, Рогнар прошёл сквозь них и очутился на кухне. Здесь почти ничего не было, кроме крупной почерневшей от копоти печи да стола, обильно присыпанного мукой. От печи разносился удушливый жар, который превращал и без того тяжёлый воздух в нечто почти осязаемое, угнетающее.
– Проваливайте! – раздался крик хозяина, проследовавшего за Рогнаром, как только стало понятно, что события развиваются нестандартно. – Bli borte!
Пока Рогнар был на кухне, возмущения лавочника внезапно стихли, когда в помещение с прилавком вошёл Валлес и почтительно поклонился.
– Только что к вам вошла смуглая девушка, – беря с прилавка булку, сообщил он. – Мы хотели бы её повидать.
Лавочник изобразил непонимание, отвёл взгляд в сторону и вырвал у Валлеса из рук булку, небрежно бросив её назад на прилавок.
– Девушек тут нет. Вы ошиблись, – скользя взглядом по помещению, ответил он.
Рогнар покачал головой, заметив небольшую нишу в стене, за которой начиналась узкая каменная лестница на второй этаж. Несмотря на возмущение владельца, воин направился наверх и оказался в тесной спальне, где не было ничего, кроме низкой, бережно застеленной мешковиной кровати. Окна здесь закрывала грубая выгоревшая на солнце ткань, которую покачивал горячий южный ветер.
– Никого! – крикнул ловчий.
Но Валлес не желал отступаться. Нагло заявился на кухню и ударил носком сапога горячую печь. Тут же услышал гулкий звук.
– Вон оно как, – охотник надавил на стену позади печи.
Та поддалась, обнажая взору маленькую кладовку. В полу виднелся железный люк.
– А тут у нас что?! Ну-ка рассказывай! – потребовал Валлес.
Торговец замялся, но, видя перевес сил не в свою пользу, послушно открыл люк. Взгляду предстал небольшой погреб с припасами, в котором нельзя было отметить ничего подозрительного.
– Это подвал. Там хранятся специи, крупы, мука и зерно, – сразу же сообщил владелец.
Ему явно не хотелось привлекать внимание властей к своему маленькому предприятию. Поэтому он до сих пор пытался мирно и бесшумно решить вопрос с незваными гостями. Но легенда его рассыпалась, когда внизу раздался шорох и в круг света вышла смуглая девушка. Она ловко вскарабкалась по лестнице наружу и, сбросив накидку, оказалась в объятиях охотника, прижимаясь к нему оголёнными грудями.
– Har, Валлес! – воскликнула она и принялась целовать его в губы.
Валлес покраснел и отнял от себя девушку, пытаясь отстраниться на расстояние вытянутой руки. Ловчий же неспешно спустился со второго этажа и безразлично посмотрел на полуголую девицу, что проявляла какие-то загадочные чувства к его спутнику.
– Рогнар, это Гарла, – представил девушку Валлес, – моя давняя подруга. Гарла, это Рогнар. Мой хороший друг и верный спутник с далёкого севера.
Девушка поклонилась, изображая манеры. Лёгкой походкой подбежала к торговцу и что-то шепнула тому на ухо. Он заулыбался, молча кивнул и покинул лавку.
– Твоё чутьё не подвело, – похвалил приятеля Рогнар. – Я уж думал, мы вот-вот всех варваров на уши поставим.
Валлес понимающе кивнул.
– Гарла, что происходит в Бах-Хаше? Почему ты скрываешься?
Она с недоверием глянула на Рогнара, но всё-таки заговорила.
– Har, Горгол, har с ним боремся, с Деку боремся. Har, нас мало, – с трудом проговорила она на языке северян с примесью вурвского.
Рогнар мимоходом глянул на свою перчатку, замечая проступившую сквозь звенья капельку крови, но быстро отделался от тревожных мыслей и (не без удивления) спросил:
– Вы боретесь со своим богом?
Девушка кивнула, вновь обняла Валлеса, на сей раз прижимаясь к нему как к давнему любовнику. Потом пугливо глянула на Рогнара, и её губы легонько подёрнулись. Она что-то прошептала Валлесу на ухо. Охотник сначала удивлённо вскинул брови, а потом одобрительно покачал головой.
– Ты права, – подтвердил он вслух.
Гарла подозвала Рогнара и указала на люк в кладовке.
– Низ, – шепнула она и спрыгнула в погреб.
Охотник хотел было последовать за ней, но Рогнар поймал его за руку.
– Проверь Сову. Одними лишь словами он может накликать беду, – вспомнил ловчий про третьего участника этого похода.
III
Горячий ветер гонял песок по людным улицам меж золотистых домиков в два этажа, что тянулись во все стороны единообразной массой, светящейся в лучах южного солнца.
Огромная тень от храма-полумесяца накрывала собой большую часть города, а громада горной гряды за пределами столицы завораживала удивительно гладкими стенами, за долгие годы обточенными всё тем же ветром, будто смыслом самого его существования было создание нерукотворного чуда, обрамляющего удивительную красоту Бах-Хаша.